At the Dacha

Утопия                

Тв[о]рец тв[о]ренье с[о]тв[о]рил

Варец варение сварил

И оба смотрят чуть дыша:

Как х[о]р[о]шо! Как х[о]р[о]ша!

[О]на – тв[о]рения душа,

[О]но – варения душа.

Тв[о]ренье как тв[о]рог бело

Варенье как сугроб бело

Нет не бело [о]но, красны

[О]ни как верные сыны

[О]не – с [о]нерами блесны

[О]но – как сын, [о]на – как сны

Где среди зольных земляник

Камзол клубник[о]ю в[о]зник

Сие тв[о]рение – лубок

В[о]ркует вор[о]н г[о]лубок

И таз варения глубок

Травец травение стравил

В[о]рец в[о]рение спр[о]ворил

И оба смотрят: ни души

[О]дин – травение в тиши

Другой – ворения шиши

И г[о]в[о]рения гр[о]ши

Вкушают на земли траве

Как муравей в[о]рец в[о] рве

Травца на травке развезло

[О]на – [о]травных зелий зло

[О]но – в[о]рение, зело

Красны [о]ни средь зеленей

[О]на – за ним, [о]но – за ней

Где среди лобных земляник

Л[о]бок г[о]лубк[о]ю в[о]зник

То не травление, лубок

То – не в[о]рение, клубок

Как муравьиный к[о]л[о]бок

Творец творенье сотворил

Отверз трезорные твердыни

И орды рдяные в гордыне

Подзорных тварей он творил

И в хладе угольном роддом

Воздвиг товарного состава

Товарцу вывернул суставы

И хорду оборвал с трудом

Клубятся летних льдов кубы

Под ними клубни земляные

Под ними окна слюдяные

И клонят земляники лбы

И ледяные облака

Над лубяными он подъемлет

И молвит землянике: Внемли

Как внемлют молви молока

И молвил он тогда: Внемли

Воньми и млея не дыши

Вы только суть зародыши

И мрели ягоды земли

Отрыжка воздуха протяжного

удобренного двухэтажного

В божбе любого падежа бы

уваженное имя жаба

жевала б деснами одними

свое же собственное имя

живого теста дождевого

держа свежеванное слово

в расположении вальяжном

в недужном воздухе трельяжном

когда звалось бы имя – ужин

ей и комар бы не был нужен

но комариного жужжания

преуморительное ржание

как будто в ухе продолжение

укусов комариных жжения

его отважное воззвание

пока он мухою названивал

умели в жабе вожделение

возжечь и слезоотделение

и железы ее секреции

не возбуждали в ней Лукреции

хоть не заржавлены кинжалы,

но как желанный жезл жало

бежжубые сжевали десны.

И дождь пошел. Потом на убыль

Пошел. Потом пошел домой.

Днесь дачу даждь мне, Боже мой.

Так сотоварищ тварных тварей

И дачи взяточник и дачник

На древе вере или варе

Читает требник и задачник

И геометрии учебник

И землемерия пособье

Что мерзостно и непотребно

Для чтения младой особе

А воздух беден и морозен

Как утро летнее на даче

Нет воздух воден и навозен

Как утро летнее на даче

Дьячок и бледен и нервозен

Как воздух погреба подьячий

И в верхней глас его октаве

На ягоды в сметане смету

Он по Молоховец составил

И в смуте тоню или таню

Зовет он молодой хозяйкой

Она же прыскает в передник

Когда нужны вам млеко яйки

Пошлите девушку на ледник

Смердело илистое дно

Ряды редели даровые

Делили годное рядно

Землистые трудили выи

– О вы ли это, вера, вы ли?

– Ах, я не выла, я вела.

За мною по колено в иле

Кубышка белая цвела

Но выводя коленца пили

Мы воду рудную одну

– О ты ли это, тоня, ты ли?

– Ах, я не тоня, я тону.

Ревматические зрительные трубки

медленно обращаются в себя уходят вовнутрь

непроглядного цилиндрического уныния

и возвещают дряхлых слезоточивых рек железные обрубки

медленно сокращаются слизни

среди зонтичных и лопухов

неповоротливых влажных убежищ

полупрозрачной жизни

зрачок астры зрачок яблока зрачок поздней ягоды

ныне не суетливый

медленно сворачивается

собственным сиянием замутненный

медленно это неспешно неторопливо

и это не дождь в городе

и это не дождь на даче уже не дождь

это недождь на даче

и ужение головастиков в ржавой речке

чье название режет ул. Речную на две неравные половины.

Если улов удачен, надежда ручную лягушку

взрастить в огуречной банке

теплится с месяц, не больше.

Сиречь, ножки у них появляются, лапки,

отлетают хвосты, и они умирают, то бишь смежают вежды

и в рассоле плавают с краю.