Некоторые стихотворения (1985, 1988)

***в понедельник на улице дома зима осень свобода в выборе времени года по обстоятельствам вОды холода меркнут знакомы но встречаются сухо одна одинокая муха и опустевшее ухо медлит воздух ведомый слух стекленеет, содой вспоено время содой. осень зима погода. ***ртами слепыми ведомы ходят парами сумерки дома ртами слепыми ведомы каждый вол к изголовью движим вьючной любовью каждый вол к изголовью и стеклянною пашней ляжет сумрак вчерашний и стеклянною пашней ***к ночи в руке уже комната полная ночи ночь это черная синяя сизая пыль комната тихо клубится мерцает мотыль легкий аквариум пыли пунктир ускользанья неточен каждой вещи заведомой в ночь надлежит соскользнуть пальцы пустеют продымленный плод покидает площадь гадательную расползаются лживые стаи ветошь сквозная и горькие стулья чуть-чуть воплощенное в сточенной плоти буфета. ***Не быть нам воинством прозрачным в объявленной войне. Здесь только воздух, застекленный по-зимнему, вдвойне. Остаться в воздухе невзрачном - какая в этом цель? Сверять на сквозняке цитаты, глотая эр и эль. Здесь что-то дует, очень дует, и зренью вопреки здесь только две реки воздушных одной большой реки, здесь только воздух, только воздух среди вороньих звезд, дорога не длинней дороги и гнезда, много гнезд. Здесь только воздух из колодца оставлен и хулим, но дело шьется, дело шьется «О бродяжничестве под видом паломничества в Ерусалим». ***Вся комната толпится без движенья в дверях своих затопленной толпой умножилась законом умножеиья и устоялась скорбною стопой скобленый пол и воздух оскопленный вам хочется бежать от этих слов скарб слепнет. Скаредность как скатерть. Воск топленый слепит и лепит некие услов- ность и условленность. И скупы кубические полые стада картонки сумерек и тучные суда и оспы ветряной подстриженные купы. ***А если дверь открыта, похоже, что он входит и выходит. И все же здесь не вратник верховодит, но параллелограмм, не время, что при входе, но при вдохе и выдохе в прямоугольной оде движенье губ. Наверно, что-то вроде движенья уст в летучей несвободе. И сквозняки влиятельны, как знамя, в них также дышит пыль и тянется за нами. Сны как подушка дышат, как одышка по-рыбьи чинно вызревает ком стерильной ваты. Воздух угреватый становится одним большим глотком. Дневные сны с полуоткрытым ртом, как шкаф стоят в ногах, а я о том, как тяжело бывает просыпаться в нагретом воздухе крутом. ***вот так он заполняет твое зренье и слепнет сам нащупывая шкаф выискивая спинку стула и сыскав так заполняет стул как серый куст сирени его бы мог заполнить противопоставив смиренью - духоту и бремя - духоте обрюзгший грузный может быть не те слова верней всего оплывший и смущенный и потому лицом он схож с перемещенным лицом вот так со стула он сползает как толпы отек расходится нищая нет цвета нет не только для слепых и плотность я почти не ощущаю есть только ноздри воздуха и рты есть только тяжесть тяжесть и усталость усталости воздушные черты.