3. Анализ фильма

Историческая мелодрама «Звезда пленительного счастья» повествует о судьбах декабристов и их жен, показывает основные события 1825-6 года, включая восстание декабристов, суд, казнь, испытания жен, отправившихся в дорогу. Главные сюжетные линии связаны с Сергеем и Екатериной Трубецкими, Иваном Анненковым и Полиной Гебль, а также Сергеем и Марией Волконскими.

Премьера фильма состоялась 10 ноября 1975 года, через 150 лет после восстания 14 декабря.

Фильм снимали быстро, на небольшие деньги, однако картина производит целостное, гармоничное впечатление, погружает в атмосферу эпохи, благодаря детально воспроизведенному быту, историческим реалиям той поры; можно отметить, как точно подобраны некоторые актеры на роли. Не лишен он и романтизма, что свойственно произведениям, удаленным от современности на достаточно долгий промежуток времени.

В целом картина яркая, воодушевляющая; она больше походит на современные европейские фильмы, нежели произведения советского кинематографа. К данному сопоставлению ведет и съемка, и игра света и тени, и цветовая гамма фильма, и солнечная природа, кадры, изображающие парадный Петербург, костюмы, интерьеры. По тем временам подобные краски больше соответствовали историческим комедиям, фильмам-сказкам, а не фильмам с драматичным, трагичным финалом, которые снимались, если и в цвете, то в чуть приглушенных тонах.

Также у фильма есть слоган («Женщинам России посвящается»), что тоже во многом не свойственно фильмам той поры.

Мелодрама двухсерийная. В первой части показаны восстание на Сенатской площади, аресты, допрос, даны исторические предпосылки переворота (в сценах с Александром 1), казнь пятерых декабристов. Вторая серия изображает путь осужденных и их жен на каторгу.

Особенно интересна композиция первой части. Поначалу она довольно отрывочна, поскольку прямых событий здесь почти не дано: зрители лишь впервые видят героев (Волконский прощается с женой, возможно, навсегда; Трубецкого уводят на допрос; Гебль просит разрешения встретиться с Анненковым в крепости). Все главные ситуации даны в ретроспективе, через воспоминания персонажей, причем восстание зрители «видят» глазами женщины, Е. Трубецкой, что придает этому эпизоду еще более тревожную окраску и переводит из разряда общественно-исторического в личное. Возможно, поэтому С. Трубецкой, которого в действительности не было в тот день на площади (он следил за восставшими из окна Сената и не пришел на помощь), здесь все время возникает в кадре.

Эффект воспоминаний (более всего в сценах собраний декабристов) создается благодаря «плавающей» камере, дымке, расплывчатости; создается ощущение, что кадры перетекают друг в друга (точно так же порой перетекают и разговоры – из одного в другой: еще до окончания одной сцены музыкой или речью вводится новая), на события мы будто смотрим взглядом самого персонажа, П. И. Пестель, Александр 1 обращаются в камеру (к кн. Волконскому и одновременно – к зрителям).

Интересно наблюдать, как сочетаются иностранный и русский текст: дворяне и на том, и на другом общаются свободно, поэтому та или иная фраза может начаться по-французски, а закончиться по-русски, и наоборот. Здесь же стоит отметить и то, что герои обращаются друг к другу на иностранный манер (С. Трубецкой называет жену Катрин, она его – Сержем). Однако в целом речь как раз неправдоподобна; диалоги персонажей, их речевая характеристика достаточно «картонна»; таким образом созданы типажи, маски, причем все они соответствуют друг другу: речь их размеренна, неспешна, герои чересчур обходительны и вежливы друг с другом, напоминает литературные тексты из книг, а не живой разговор («верь, я тосковал по тебе», «принесу повинную голову»), хотя присутствуют и ироничные моменты («никогда и никому не говорил… но всегда об этом думал»). Здесь выбивается разве что резкий Николай 1, постоянно выкрикивающий «мерзавец», «дрянь», но и он дублируется одним из солдат («Как смеешь ты сидеть в присутствии?!»). В противоположность ему Александр 1 меланхоличен, апатичен («но да не мне тебя наказывать») и тревожен («стареем мы, Милорадович», «устал я, на Господа единого уповаю»).

Фильм крайне семиотичен.

Здесь мы и видим картины, например, «Спор отцов церкви о христианском догмате непорочного зачатия» Г. Рени.

Гвидо Рени, живописец и гравер, с 1614 года возглавлял Болонскую Академию. Его произведения пользовались огромной популярностью у современников. Редкий сюжет эрмитажной картины связан с активизацией деятельности католической церкви в XVII столетии. Догмат о непорочном зачатии был выдвинут в IV в. отцами церкви, но официально утвержден лишь буллой Папы Пия IX в середине XIX в. Рени изображает явление Девы Марии отцам церкви, погруженным в благочестивые размышления . На первом плане изображены святые Иероним и Августин, за ними - Амвросий Медиоланский, Василий Великий, Григорий Назианзин и Иоанн Златоуст. В их образах художник воплощает представление о благородной и мудрой старости. Смелое сочетание крупных пятен желтого и красного цвета придает полотну торжественность и монументальность.

Картина поступила в Эрмитаж в 1779 г. в составе собрания сэра Роберта Уолпола из замка Хоутон-Холл (Англия).

Что любопытно, показана только часть картины, а именно – сами святые, причем во время допросов декабристов, как бы по контрасту со скорыми, резкими повелениями Николая 1, который не хочет выслушивать восставших и размышлять над ситуацией.

Слышна литургия свт. Василия Великого во время вступительных титров, а гравюра изображает село, видимо, Сибирь.

Лик: Господи, помилуй.

О плавающих, путешествующих, недугующих, страждущих, плененных и о спасении их, Господу помолимся.

«Плененные» - относится здесь к самим декабристам, «путешествующие» (в переносном смысле), «страждущих» - к их женам.

«Песнь о Роланде», которую читает Никита в особняке Анненковой, соответствует мироощущению эпохи: так, в начале 19 века романтики использовали средневековый колорит. Также упоминается имя А. С. Пушкина, да и само название напоминает о его стихотворении «К Чаадаеву».

К Чаадаеву

Любви, надежды, тихой славы

Недолго нежил нас обман,

Исчезли юные забавы,

Как сон, как утренний туман;

Но в нас горит еще желанье;

Под гнетом власти роковой

Нетерпеливою душой

Отчизны внемлем призыванье.

Мы ждем с томленьем упованья

Минуты вольности святой,

Как ждет любовник молодой

Минуты верного свиданья.

Пока свободою горим,

Пока сердца для чести живы,

Мой друг, отчизне посвятим

Души прекрасные порывы!

Товарищ, верь: взойдет она,

Звезда пленительного счастья,

Россия вспрянет ото сна,

И на обломках самовластья

Напишут наши имена!

Собственно, этому стихотворению и соответствует картина (те же мотивы использует в романсе и Б. Окуджава): к защите Родины, борьбе за справедливость призывает Пестель, Волконский говорит, что товарищи ему важнее брака («Мы ждем с томленьем упованья/Минуты вольности святой,/Как ждет любовник молодой/Минуты верного свиданья»), Рылеев говорит о том, что дело не увенчается успехом, но «пример останется» («И на обломках самовластья

Напишут наши имена!»).

Данный кинотекст нельзя назвать петербургским в полной мере: ни режиссер, ни актеры, ни даже герои не являются петербуржцами. Сам город по сути своей тоже не герой фильма, он служит лишь фоном для изображенных событий (да и то лишь в первой серии) наравне с пригородом – Пушкиным (Екатерининский дворец), поэтому картина будет понятна и зрителям не из СПб. Перед нами предстает так называемый парадный город: Эрмитаж, Сенатская площадь, особняк Лавалей, Петропавловская крепость, Казанский собор, сумрачная Нева как «водная» тема (более того, ледоход как то же умирание, раскол). Подтекстом, однако, идет тема разрушения, хаоса (восстание – бунт, переполох, радикальное изменение существующего порядка), смерти (казнь декабристов, крепость как тюрьма, подземелье, гроб), разлучения влюбленных, ложь торжествует над справедливостью, правдой (император показан как отрицательный персонаж, восставшие – положительные), кадр, где запечатлена П. Гебль, показывает вертикаль Петербурга, мрачные и яркие стороны города одновременно: узкие, темные улицы внизу и возносящиеся вверх, яркие шпили.


Приложения


И создатели, и герои - не петербуржцы

 Создатель/актер Место рождения
 Герой/роль
(если есть)

 Место рождения
Вл. Мотыль
 Лепель, Беларусь
  
О. Осетинский
 Екатеринбург  
М. Захаров
 Москва  
И. Купченко
 Вена, Австрия
Е. Трубецкая
Киев, Украина
 А. Баталов
Владимир
С. Трубецкой
Нижний Новгород
 Н. Бондарчук
Москва
М. Волконская
 
 О. Стриженов
 БлаговещенскС. Волконский
Петербург
Э. Шикульска
 Варшава, Польша
 П. Гебль
Лотарингия, Франция
 И. Костолевский
 Москва И. Анненков
Москва

Места

 Эрмитаж

 Вид на Петропавловскую крепость

 Медный всадник. Сенатская площадь

 Дом Лавалей

 Казанский собор

 Екатерининский дворец. Царское село