Казанская школа лингвистики

Иван Александрович Бодуэн де Куртенэ (1845-1929) – глава казанской лингвистической школы. Он был ученым с мировым именем и высказал ряд положений, которые обычно в истории языкознании связаны с именем Ф. де Соссюра. Первое, о чем писал И.А. Бодуэн де Куртенэ, о разграничении синхронии и диахронии при описании языка, второе – о разграничении внутренней и внешней лингвистики, к внутренней лингвистике он относил описание внутреннего устройства языка, к внешней – изучение истории языка в связи с культурой и историей народа, говорящего на этом языке. Именно И.А. Бодуэну де Куртенэ принадлежит идея системного устройства языка; членение языка он предлагал вести от единиц большей протяженности к единицам меньшей протяженности. Помимо этого ученый создал и обосновал теорию фонемы, которая в дальнейшем легла в основу Московской и Ленинградской фонологических школ. 

У И.А. Бодуэна де Куртенэ почти не было больших по объему сочинений. В его наследии преобладают сравнительно короткие, но отличающиеся четкостью поставленных задач проблемные статьи, большинство из которых посвящено общему языкознанию и славистике, среди которых немало посвящено историческому языкознанию и компаративистике. Однако в целом его концепция была резко полемической по отношению к господствующей научной парадигме языкознания XIX века, прежде всего в младограмматическом варианте. В то же время И.А. Бодуэн де Куртенэ отвергал и концепцию В. Фон Гумбольдта, которую называл «метафизической». Выход из наметившегося в конце XIX века идейного кризиса в языкознании ученый видел в связи лингвистики с психологией и социологией, а также в последовательно синхронном подходе к языку, в отказе от обязательного историзма. 

Такая точка зрения видна уже в его ранней работе «Некоторые общие замечания о языковедении и языке». В ней И.А. Бодуэн де Куртенэ рассматривает структуру фонетики и грамматики. В частности, в области фонетики наряду с исторической фонологией выделяются две вполне синхронные дисциплины: одна из них рассматривает звуки с чисто физиологической точки зрения, другая – с «морфологической, словообразовательной», то есть смыслоразличительной. Здесь уже можно увидеть начало будущего разграничения антропофонетики и психофонетики. В данной работе дается такое определение языка: «Язык есть комплекс членораздельных и знаменательных звуков и созвучий, соединенных в одно целое чутьем известного народа (как комплекса (собрания) чувствующих и бессознательно обобщающихся единиц) и подходящих под ту же категорию, под то же видовое понятие на основании общего им всем языка». Тут же вполне четко сформулирован психологический подход к языку, свойственный ученому на протяжении всей его деятельности. 

Признавая важность учета языкового чутья, И.А. Бодуэн де Куртенэ в то же время стремился к объективному подходу к языку. Говоря о принципиальном отличии языкознания от естественных наук, он в то же время считал, что оно, как и другие науки о человеке, должно стать точной, математизированной наукой. В более поздний период ученый отказался от свойственного языкознанию начиная с античности словоцентризма. В ряде поздних работ он исходил из высказываний как первичных единиц анализа, которые могут подвергаться двоякому членению: с точки зрения фонетической и с точки зрения морфологической. Первое членение предполагает выделение фонетических фраз, фонетических слов, слогов и фонем: второе – выделение «сложных синтаксических единиц», «простых синтаксических единиц» и морфем. Более того, как фонетическое, так и семасиологически-морфологическое слово вовсе необязательно совпадает со словом в традиционном понимании. 

Одной из главных заслуг И.А. Бодуэна де Куртенэ в лингвистике стали введенные им еще в казанский период понятия фонемы и морфемы, всегда занимавшие важнейшее место в его концепции. Определения двух данных единиц со временем несколько менялись, однако всегда сохранялась психологическая трактовка этих единиц, которая в значительной степени отвергалась применительно к слову. 

Всю науку о звуках он называл фонетикой или фонологией (эти два термина он употреблял как синонимы). В ее составе выделяются антропофонетика и психофонетика, а также историческая фонетика. «Антропофонетика занимается научным изучением способа возникновения преходящих фонационных явлений, или физиолого-акустических явлений языка, а также взаимных связей между этими явлениями». Антропофонетика создает базу для психофонетики, но только «опосредованно принадлежит к собственно языкознанию, основанному целиком на психологии». Психофонетика же – собственно лингвистическая дисциплина, изучающая «фонационные представления» в человеческой психике, а также их связи с другими представлениями: морфологическими и семасиологическими. Фонема у И.А. Бодуэна де Куртенэ понимается как минимальная единица психофонетики: «Фонема … есть однородное, неделимое в языковом отношении антропофнетическое представление, возникающее в душе путем психического влияния впечатлений, получаемых от произношения одного и того же звука». Его теория фонемы позволила внести должную строгость в материал, получаемый экспериментальной фонетикой, которая начинает развиваться во второй половине XIX века. 

Морфема также понималась ученым психологически: «Морфема – любая часть слова, обладающая самостоятельной психической жизнью и далее неделимая с этой точки зрения… Это понятие охватывает, следовательно, корень…, всевозможные аффиксы, как суффиксы, префиксы, окончания… и так далее». 

Рассматривая историю языков, И.А. Бодуэн де Куртенэ в наибольшей степени старался выявить причины языковых изменений и общие причины таких изменений в тех или иных конкретных языках. Говоря о причинах изменений, он отчасти развивал идеи Г. Пауля, но рассматривал данный вопрос значительно более подробно. Уже в ранней работе «Некоторые общие замечания о языковедении и языке» он выделял пять факторов, вызывающих развитие языка: это привычка (бессознательная память), стремление к удобству, бессознательное забвение и непонимание, бессознательное обобщение и бессознательное стремление к дифференциации. Позднее из этих факторов он выделил стремление к удобству, к разного рода экономии работы. В результате такой экономии упрощаются сложные звуки и сочетания звуков, увеличивается регулярность морфологической парадигмы. Экономии и упрощению, согласно И.А. Бодуэну де Куртенэ, противостоит консерватизм носителей языка, стремление сохранить язык в неизменном виде. Не раз ученый указывал, что наиболее радикальные изменения происходят в речи детей, всегда как-то упрощающих то, что они слышат от взрослых. Особенно заметно принцип экономии работает, если целый коллектив меняет язык (ситуация субстрата): ряд сложных характеристик перенимаемого языка не воспринимается. При конкуренции языков при прочих равных условиях побеждает более простой. 

Языковые изменения И.А. Бодуэн де Куртенэ понимал как системные, связанные с проявлением той или иной общей тенденции. Этим его подход отличался от подхода Ф. де Соссюра, отрицавшего системность диахронии. 

Трудно перечислить все идеи И.А. Бодуэна де Куртенэ, которые получили то или иное развитие в лингвистике XX века, например, его гипотеза о развитии русской системы гласных и согласных звуков, концепция языковых союзов и под. Некоторые лингвисты, в том числе Л.В. Щерба, считали, что концепция Ф. де Соссюра не содержала ничего принципиально нового по сравнению с тем, о чем И.А. Бодуэн де Куртенэ писал намного раньше. 

Наиболее талантливыми представителями казанской лингвистической школы считают Н. Крушевского (1851-1887) и В.А. Богородицкого (1857-1941).
Comments