Образы трагедии А.С.Пушкина "Моцарт и Сальери"

Автор экспозиции Черных Иван 8"А" класс

Образы трагедии

"Моцарт и Сальери" Александр Пушкин

МУЗЫКА

Музыка звучит в каждой сцене этой трагедии. Два великих композитора и музыканта,  слепой старик-скрипач: вот все действующие лица. Именное на фоне музыки строиться трагедия. Рождается зависть, переходящая в ненависть. Задумывается и совершается преступление. Создается великий шедевр – Реквием. Траурную заупокойную мессу по усопшему Моцарт сочиняет на свою собственную грядущую смерть.

ВИНО, ЯД

Моцарт пьет вино, а не яд. Именно вино, в его представлении, последнее связующее звено для двух друзей, «сыновей гармонии», восходящей «гаммы» жизни Сальери и упавшего с небес дара Моцарта. Но пьет он это вино один («Постой, постой!.. Ты выпил!.. без меня?»). В реплике Сальери звучит не только растерянность, раскаяние, вызванное последними словами Моцарта, в ней все та же зависть. Моцарт сделал тот последний шаг, ведущий в иной мир, на который так и не решился Сальери (восемнадцать лет хранил он яд). Теперь Сальери готов разделить с Моцартом отравленное вино, чтобы вступить, как друзья, в иной мир, где царит гармония, в тот мир, отголоски которого так чаровали Сальери в игре Моцарта...

ЗАВИСТЬ, ГРЕХ

Первоначально Пушкин назвал эту трагедию «Зависть». Зависть – один смертных грехов. Подчиняет себе человека и приводит его к более страшному греху – убийству.

 







ЗЛОДЕЙСТВО

Сальери, живущий земными дарами (его монолог, почему он не испробовал дара Изоры), предлагает Моцарту свое «лекарство»: бутылку шампанского или «Женитьбу Фигаро». Но Моцарт тут же соединяет с именем Бомарше не только музыку Сальери («Тарара» сочинил), но и яд. Так яд полностью перемещается в реальную жизнь, даже обретает оттенок комизма и «ремесла»:

                                                                                                     Сальери

                                                   Не думаю: он слишком был смешон

                                                   Для ремесла такого.

И тогда Моцарт находит то подлинное связующее звено, что объединит все контрасты, намеченные уже в трагедии. Это «гений»:

                                                   Он же гений,

                                                   Как ты да я. А гений и злодейство –

                                                   Две вещи несовместные. Не правда ль?

Моцарт дополняет «гений» понятием «гармония», а Сальери немедленно соединяет «гений» с ядом. Для Сальери этот вопрос и эта мысль Моцарта — последний удар, которого он уже не может вытерпеть. Он больше не в состоянии дожидаться нужного ему для совершения его «долга» веселого настроения «праздного гуляки»:

                                                  Сальери

                                                  Ты думаешь?

                                                  (бросает яд в стакан Моцарта)

                                                   Ну, пей же.

                                                   Моцарт

                                                   За твое

                                                   Здоровье, друг, за искренний союз,

                                                   Связующий Моцарта и Сальери,

                                                   Двух сыновей гармонии.

                                                                                                  (пьет)

Пушкин выстраивает в этой трагедии простой категорический силлоги́з, т.е. рассуждение, состоящее из трёх простых высказываний: двух посылок и одного заключения:

Гений и злодей несовместны

Сальери - злодей

Значит он не гений.

 ПРЕСТУПЛЕНИЕ, РОК

Преступление Сальери продумано, выстрадано:

«Вот яд , последний дар моей Изоры.

Осьмнадцать лет ношу его с собой»

Его влечет к убийству тот же рок, который ведет Моцарта к гибели. Здесь Сальери лишь орудие в руках рока. Осознание этого приходит после совершения преступления.

  



ПРИЗРАК (Черный человек)

Для Моцарта связующим звеном двух миров – реального и небесного – становится черный человек. С ним связан Requiem – заупокойная месса. Призрак его проник в жизнь Моцарта, невидимый сидит за столом с друзьями. Он как настойчивый призыв из потустороннего мира. Не случайно человек трижды приходил на квартиру композитора и теперь уселся незваный меж друзей:

"Мне день и ночь покоя не дает
 Мой черный человек. За мною всюду

 Как тень он гонится. Вот и теперь
 Мне кажется, он с нами сам-третей".

Можно поверить в реальность галлюцинации Моцарта: за столом Моцарт, Сальери — и между ними символ смерти — черный человек!

То, что Сальери остается в реальной жизни, полной дисгармонии, противоречий, что так раздражали его в Моцарте, подчеркнуто нарочитым разрывом с этим миром уже отравленного гения. Бросив салфетку, отказавшись есть, он как бы погружается в иной мир, полный неземной совершенной гармонии, сотворенной с помощью смерти, как бы по ее заказу (черный человек).

 ВОЗМЕЗДИЕ

Возмездие приходит к Сальери в тоже время как яд проникает в кровь Моцарта. Его возмездие это ненасытная зависть, которая не оставит теперь его до конца жизни. Он будет мучаться от совершенного им, но еще больше от осознания того, что «я не гений».   

 


СМЕРТЬ


Смерть, как загробная гармония приходит к Моцарту благодаря яду Сальери и року судьбы. Сам Сальери, который сам воздвиг свою «пирамиду», «гамму» жизни, слишком зависим от земного. Он ждет  даров от жизни, а не откровений из иного мира. Умрет и он. Но по-другому. И не под свой Реквием.