Предметы в проекте Б. Акунина о Фандорине

Дендизм Эраста Фандорина

Автор экспозиции: Лисичкин Андрей 9 "В"

 Эраст Фандорин с самого начала детективной серии романов представлен не просто щеголем и франтом, а ярым приверженцем Англии, английской моды, английских идей, нравов и вкусов.

Английская коллекция

Корсет "Лорд Байрон"

Обсуждение вопроса об образе денди Фандорина следует начать с роли моды в романах. С первых же страниц романа “Азазель” читатель узнает о корсете “лорд Байрон”, которым молодой герой старается придать своей фигуре стройность, а талии тонкость . Лорд Байрон появляется и в начале четвертой книги, когда Фандорин, проезжая по Москве после многолетнего отсутствия, принимает новый памятник Пушкину за памятник лорду Байрону и таким образом связывает двух поэтов единой точкой отсчета — “байроническим дендизмом”.
Мужской корсет был неотъемлемой деталью одежды воинов-кавалеристов до первой половины XI века. Изготовленный из кожи или металла, он закрывал все туловище, начиная от шеи и заканчивая верхней половиной бедра. Мужской корсет не вышел из употребления и в эпоху Возрождения. Именно в этот период корсеты стали гибкими, корсеты-панцири из ажурного железа сменились корсетами, в изготовлении которых применялся китовый ус. Пик моды на мужской корсет пришелся на период Французской революции. Парижские интеллектуалы и модники-вольнодумцы не считали зазорным попросить приятеля об услуге: затянуть корсет.
Корсет был частью культуры денди 19 века. Тогда следующие моде мужчины носили корсет, чтобы плечи казались шире по сравнению с талией. К тому же, как еще стать стройным? Ведь потеющий денди с гантелями невообразим.

Нефритовые четки

Главным помощником Эраста Петровича в его расследованиях были нефритовые четки. Щелкая ими, Фандорин рассматривал дело подробно, по пунктам и легко выделял главное.  




Револьвер "Герсталь - агент"

Другим постоянным спутником Эраста Петровича в его приключениях был плоский семизарядный револьвер "Герсталь - агент". Компактный, мощный и невероятно скорострельный - идеальное оружие для агента. Но, к сожалению, данный револьвер является лишь плодом авторской фантазии.

Напольные часы в виде Биг-Бена

1878 год. По пути к месту службы Фандорин раскрыл серию таинственных убийств, имевших место в Париже и на корабле «Левиафан», имел мимолетный роман в Индии с одной из пассажирок, послуживший причиной его задержки прибытия в Японии; и получил подарок, от которого не смог отказаться (так как они спасли ему жизнь, свалившись во время качки на море на покушавшуюся на него особу): огромные и неудобные напольные часы в виде Биг-Бена.


По японскому городу Йокогама герой разъезжает на английском трехколесном велосипеде (трициклете) Royal Crescent .




Когда Фандорин едет к богатому англичанину, чтобы увезти красавицу любовницу, он для этой цели нанимает самый лучший фиакр фирмы “Арчибальд Гриффин”.

 



Гардероб Фандорина

Молодой сыщик следит за своим туалетом; единственно, что оставляет автор в наследство герою от отца, промотавшего перед смертью свое состояние, это “обширный гардероб, где одних белых перчаток имелось пять пар”. Автор также выделяет “шелковый жилет от Бургеса и лаковые туфли от Пироне”, а также “почти новый цилиндр от Блана”.


Одеваясь во фрак и готовясь к своему первому выходу в общество, молодой герой, однако, не берет тросточку, решая, что это, “пожалуй, дурной тон”. Фандорин не привык носить такую одежду, однако у него уже есть твердое мнение о том, как ее следует носить: “Эраст Петрович собрался с духом и вошел с некоторой развязностью, надеясь произвести впечатление человека светского и бывалого”. В конце романа “Азазель” сам автор уже говорит о своем герое, что он “щегольски одетый”.


В книге “Левиафан” Фандорин катается по палубе парохода на велосипеде в “легком спорт костюме”: в клетчатых панталонах, гуттаперчевых туфлях с гамашами, коротком пиджаке и белой рубашке с красно-сине-белыми подтяжками и с расстегнутым воротом. На голове у него пробковый шлем. Позже герой сменил шлем на широкополую панаму и ходит по палубе с тросточкой .


Эту же трость с костяным набалдашником автор упоминает, когда герой появляется “в сюртуке и при галстуке”. Автор отмечает, что галстук у героя “безупречно повязан”. В Японии герой одевается “изящно, но просто: белая рубашка с отложным воротником — никакого крахмала, никаких галстуков. Плащ? Пожалуй. И трость, это беспременно”.
В повести “Декоратор” Фандорин одет “в бежевый американский пиджак, лимонную с разводами жилетку, отличного покроя брюки с несминаемыми стрелками”. Здесь же автор обращает внимание читателя на белые лайковые перчатки героя с серебряными кнопочками.

В начале книги “Статский советник” Фандорин изображен как “узкий, в цилиндре и широком щегольском макинтоше с пелериной <…> франт”. Позже автор снова показывает героя “в меховом плаще и замшевом цилиндре”. Формально, в “утреннем смокинге и белом галстуке”, видим мы героя и в книге “Коронация”. Ближе всего подходит Фандорин к тому, чтобы по праву называться денди, в эпизоде, где он водит мотоцикл. Герой здесь “в блестящем кожаном костюме, каскетке и огромных очках, закрывавших чуть не все лицо”.

В домашней обстановке читатель видит Фандорина иногда одетым в синий венгерский халат со шнурами . В повести “Пиковый валет” он тоже в халате, “черном, с кистями и шелковым поясом” и с зелеными нефритовыми четками. Вкусы героя, похоже, не очень менются с годами: через двадцать лет читатель видит его “в домашней венгерской куртке со шнурами, с сеточкой на волосах, в войлочных туфлях”

Путешествуя по долгу службы в другие страны, Фандорин легко перенимает чужую моду; так, побывав в Берлине, он предстает перед читателем как немецкий франт: “Сначала из дверцы высунулся сафьяновый дорожный сапог, окованный серебряными гвоздиками, а потом на тротуар ловко спрыгнул цветущий юный джентльмен с пышными усами, <…> в тирольской шляпе с перышком и широком альпийском плаще” . Приехав в Петербург из Японии (и, по-видимому, через Париж), он “словно сошел с картинки парижского журнала <…>: светло-песочный чесучовый костюм, широкополая шляпа итальянской соломки, остроносые туфли с белыми гамашами и серебряными кнопками, в руке — изящная тросточка с серебряным же набалдашником”.
Автор всегда описывает своего героя “с аккуратными черными усиками”, по замечанию сыщика, “точно углем нарисованными”. Усики Фандорина, узкие и щегольские, эта своеобразная визитная карточка героя, названы автором “английскими” . Героиня одной из книг называет их “романтические черные усики”. “Ваши усики — прелесть что такое. И щипчиками не обрабатываете? А фиксатуаром?” — спрашивает у Фандорина молодой адъютант-гомосексуалист и получает отрицательный ответ . Позднее герой, однако, начинает подкручивать свои усы щеточкой . “Чудесно подкрученные усики” упоминаются автором нередко . “Усишки крендельками”, — называет их российский консул в Йокогаме . Описания того, как герой ухаживает за своими усами, находим в книге “Между строк”, действие которой происходит в Японии: “Фандорин <…> надел на волосы сеточку и стянул наусником верхнюю губу, предварительно подкрутив усики щипцами”.
Полицейский провокатор из романа “Любовница смерти” говорит о Фандорине, что тот “одевается по лондонской моде”. Вернувшись в Россию, Фандорин выдает себя за англичанина-туриста, в дорожном клетчатом костюме и с саквояжем. В книге “Ловец стрекоз” уже пожилой Фандорин появляется в “светлом английском пальто”. Более того, Фандорин, находясь на службе у российской короны, часто думает о возможном преимуществе английского пути над российским. Когда английский дипломат напрямую задает герою этот вопрос, Фандорин задумывается: “А что если англичанин прав? Коли уж выбирать, как существовать миру — по-британски или по-русски… Но на этом месте Эраст Петрович сам себя одернул”. Иронично описание автором условного знака, который подает герой своему помощнику, — воем. Даже воет Фандорин по-английски: “Выл Эраст Петрович вполне достоверно, и все же не так, как безродные йокогамские шавки — было в этом меланхолическом звуке нечто породистое, будто издавал его бладхаунд или, по меньшей мере, бассет” .

Уже с первой книги начинаются перевоплощения героя при помощи грима и одежды, что является распространенным приемом в детективных историях. В “Азазеле” по приезде в Лондон Фандорин одевается неприметным англичанином “черный котелок, черный пиджак, черные брюки, черный галстук”; читатель видит его старым нищим горбуном, попом, японским крестьянином, кучером, боцманом , “старым жидом в ермолке и лапсердаке” или машинистом поезда в засаленной тужурке.

Однако чаще, переодеваясь, Фандорин сохраняет щегольской вид, следуя моде тех, в кого он перевоплощается. Например, мы видим героя одетым в “длинную богемную блузу” ; потом он представляет из себя русского князя “в элегантной визитке и с тросточкой, без которой настоящий prince немыслим” . (Молодой детектив, однако, не вполне входит в роль и забывает трость.) Во втором романе,

“Турецкий гамбит”, Фандорин появляется переодетым в крестьянина, хотя для крестьянина он выглядит франтовато: он с тонкими усиками и по сравнению с крестьянами у него “куртка поновей да рубаха почище” . В книге “Смерть Ахиллеса” он появляется загримированный под молодого купца: “в длиннополом синем сюртуке, малиновом жилете и сапогах бутылками. На голове гуляки залихватски скособочился сияющий цилиндр”. В повести “Пиковый валет” несколько переодеваний: читатель видит Фандорина сначала Ахмед-Ханом в черном фраке и белом галстуке, в белой чалме с изумрудом и с бородой, подстриженной по последней парижской моде; потом смуглым кудреватым цыганом “в меховой поддевке и с серьгой в ухе”; и в конце “франтом” в длинной бобровой шубе, белом шарфе, шелковом цилиндре и с тростью с набалдашником слоновой кости .

В повести “Декоратор” Фандорин сначала превращается в “писаного красавчика <…> при полном хитровско-грачевском шике, шикарного <…> „котище“” в бобровой шапке на глаза, в “залихватски” распахнутой шубе, в белоснежном кашне на пол-лица и в белых гамашах ; а позже в “непристойного хлюста, какие по вечерам подле гулящих девок крутятся”, в “узких полосатых брюках со штрипками, дешевой бумажной манишке, малиновой жилетке, желтом клетчатом пиджачке”.

В книге “Коронация” Фандорин снова переодевается под хитровского щеголя — в рубаху малинового шелка и смазные сапоги, тужурку и картуз. Сам Фандорин объясняет: “Тут не просто одежда, а высший хитровский шик — и красный шелк, и лаковые калоши. Только фартовые, то есть бандиты самой высокой иерархии, позволяют себе такую униформу” . Ходит герой тоже под стать: “враскачку, словно на невидимых рессорах, руки в карманы, плечи ссутулены. Раза два смачно сплюнул на сторону, наподдав сапогом пустую жестянку”. В книге, события которой происходят через четыре года после романа “Коронация”, автор описывает настоящего хитровского налетчика, и здесь читателю дается возможность удостовериться в точности фандоринских наблюдений: бандит этот “в красной шелковой рубахе, атласной жилетке цвета лимон, бархатном малиновом сюртуке; на затылке шляпа золотистой соломки; на пальцах золотые перстни с каменьями; сапожки — зеркальный хром”.

Как щеголя и франта воспринимают Фандорина другие герои книг Акунина. Сыскной агент в отчете называет его типичным представителем “порочной и разнузданной золотой молодежи с незаурядными задатками бретера”; друг Фандорина, офицер и бретер Зуров, замечает, что герой “подъехал этаким франтом, в лаковой карете, при усах”. Во второй книге, возвратившись из Англии, в глазах героини он одет “сущим франтом: цилиндр, плащ с пелериной, крахмальный воротничок”. В глазах другой героини он “одет, как всегда, с иголочки: белый пиджак, шелковый жилет в мелкую звездочку”. На вкус французского сыщика Гоша, герой “слишком уж лощеный”: с торчащим крахмальным воротничком, жемчужной булавкой в шелковом галстуке, с гладким проборчиком волосок к волоску и холеными ногтями . Позднее сыщик в дополнение к “отполированным ногтям” замечает еще и бриллиантовый перстень. Российский консул, Всеволод Витальевич Доронин, который встречает Фандорина по приезде того в Японию, удивлен его “белому тропическому костюму и ослепительному колониальному шлему”. Консул вначале скептически относится к своему заместителю, про себя называя его “колонизатором” и “Чайльд Гарольдом из третьего отделения”. (Фандорина, как человека, по определению автора, “который придает значение правильности наряда”, и самого смущает неуместность своего костюма.) В дополнение к байроновскому герою консул также в описании Фандорина использует параллели из русской классики: “Батюшки, а на пальце-то — кольцо с бриллиантом, — приметил Всеволод Витальевич, раскланиваясь с вновь прибывшим. — Скажите пожалуйста. Усишки крендельками! Височки расчесаны волосок к волоску! Пресыщенная томность во взоре! Чацкий, да и только. Онегин. И путешествия ему, как все на свете, надоели” . Консул повторяет свое сравнение с Чацким уже в лицо Фандорину , а также, завершая параллель с “лишним человеком”, называет героя “Печориным”.
Когда Фандорин в книге “Смерть Ахиллеса” после долгого отсутствия появляется в Москве и бросается к знакомому казачьему офицеру, тот “обжег молодого щеголя недобрым взглядом” . Преступник Ахимас из той же книги обращает внимание на “лаковые штиблеты с белыми гамашами” героя. Герой дворецкий в книге “Коронация” при первой встрече видит в Фандорине “изящного” и “элегантного господина средних лет” , а позднее описывает его в “в сером цилиндре, сером же сюртуке и перламутровом галстуке с жемчужной заколкой” . Героиня книги “Любовница смерти” называет Фандорина щеголем и сравнивает его, “высокого, сухощавого господина в прекрасно сшитом сюртуке, белейшей сорочке с безупречными воротничками, <…> в цилиндре” и в серых перчатках, с графом Монте-Кристо . При следующей встрече она называет его “франтом”, а позже несколько презрительно “лощеным господином”. Хитровский малолетний вор и герой книги “Любовник смерти” Сенька видит Фандорина как солидного немолодого “нарядного господина с тросточкой <…> в черной шелковой шляпе трубой, с крахмальными воротничками” и называет его “франтом”. В романе “Ловец стрекоз” генерал характеризует Фандорина героине как “космополита” и “разбивателя сердец”. Героиня и сама думает о нем как об “энглизированном следователе”.

Определения “щеголь” и “франт”, как мы показали, встречаются в романах о Фандорине довольно часто. Автор, как и его герои, подчеркивает приверженность героя моде, его повышенное внимание к своей внешности и одежде. Определение “денди” по отношению к герою, однако, встречается только дважды: полицейский провокатор в своем отчете называет Фандорина “изрядный денди”, и дворецкий из книги “Коронация” описывает героя “истинным денди в сером цилиндре, сером же сюртуке и перламутровом галстуке с жемчужной заколкой”. Упоминание о “следователе-денди” (Пригодич) и о “сыщике Фандорине с замашками денди” (Клейн) находим и в критике.

 

Подстраницы (1): Библиография
Comments