Тема и рема ( обширная статья про актуальное членение предложения по Матезиусу)

Актуа́льное члене́ние предложе́ния — используемый в лингвистике принцип разделения предложения на:

·        исходную, изначально данную составляющую (то, что считается известным или может быть легко понято), называемую темой, исходной точкой или основой;

·        новую, утверждаемую говорящим составляющую (то, что сообщается об исходной точке высказывания), называемую ремой или ядром;

·        элементы перехода.

Например: «он (тема) оказался (переход) прекрасным учителем (рема)».

Актуальное членение предложения исходит из выражения им конкретного смысла в контексте данной ситуации — в противоположность формальному членению предложения на грамматические элементы.

Если тема предшествует реме, порядок слов в предложении называется объективным, в противном случае — субъективным, например: «отец (тема) идёт(рема)» — если ждут отца; «отец (рема) идёт (тема)» — если услышали шаги.

Актуальное членение предложения может выражаться порядком слов, интонацией и другими средствами.

 

Актуальное членение предложения следует противопоставлять его формальному членению. Если формальное членение разлагает состав предложения на его грамматические элементы, то актуальное членение выясняет способ включения предложения в предметный контекст, на базе которого оно возникает. Основными элементами формального членения предложения являются грамматический субъект и грамматический предикат. Основные элементы актуального членения предложения — это исходная точка [или основа] высказывания, то есть то, что является в данной ситуации известным или по крайней мере может быть легко понято и из чего исходит говорящий, и ядро высказывания, то есть то, что говорящий сообщает об исходной точке высказывания. Актуальное членение предложения — проблема, на которую лингвистика уже давно обратила внимание, но она не изучалась систематически, поскольку не было выяснено отношение актуального членения к формальному членению предложения. Больше всего об актуальном членении предложения писали (хотя и не употребляя этого названия) в третьей четверти XIX в. Уже в 1855 г. французский лингвист Анри Вейль (Henri Weil) обратил внимание на важность актуального членения предложения для решения проблемы порядка слов; над этой темой усердно работали лингвисты, группировавшиеся вокруг журнала “Zeitschrilt fur Volkerpsychologie”. Важнейшие труды по этому вопросу я анализировал уже более тридцати лет назад в первой части своей работы "Studie k dejinam anglickeho slovosledu" ("Vestnik Ceske Akademie", XVI, 1907, стр. 261 и сл.). Исходную точку высказывания лингвисты называли тогда психологическим субъектом, а ядро высказывания — психологическим предикатом. Термины эти не были удачными, так как, во-первых, исходная точка высказывания не всегда является его темой, что, казалось бы, должно вытекать из термина “психологический субъект”, во-вторых, близость термином “психологический субъект” и “психологический предикат” никак не способствует четкой дифференциации двух по существу различных явлений. Психологическая окраска обоих терминов привела еще и к тому, что вся эта проблема была вытеснена из поля зрения официальной лингвистики. Есть о чем сожалеть, ибо как раз отношение между актуальным и формальным членением предложения — одно из самых характернейших явлений в каждом языке.

Как уже говорилось, исходная точка высказывания не всегда является темой высказывания в распространенном предложении, хотя нередко та и другая совпадают. Чаще всего это случается в простом связном высказывании, где обычно исходным пунктом является тема, вытекающая из предыдущего предложения. Например: “Жил-был когда-то один король, и было у него три сына. Старшему из них пришло на ум пойти по свету искать невесту”. Как видно, здесь исходным пунктом второго предложения служит тема, представленная в развернутом виде в первом предложении, а исходным пунктом третьего предложении выступает тема, контурно намеченная во втором предложении. В самом начале высказывания, когда еще ничего не известно, стоит бытийное предложение с самым общим указанием времени — “Жил-был когда-то один король”. С точки зрения актуального членения это предложение можно рассматривать как нерасчлененное высказывание, ибо оно содержит собственно ядро высказывания с сопутствующими словами. Неопределенное обстоятельство времени “когда-то” целиком оттеснено на задний план, вследствие чего данное предложение по содержанию целиком равнозначно предложениям, не содержащим подобного обстоятельства времени вообще: “Жил-был один король, и был он такой умный, что даже всех зверей понимал, о чем они говорили”; “Жила одна вдова, было у нее две дочери, Орла и Ленка”. Иногда такое вводное бытийное предложение снабжается различными замечаниями, указывающими на разнообразие отношений, выступающих в начало высказывания. В произносимом высказывании вводное бытийное предложение может быть связано с изображаемой ситуацией, различными выражениями, общий смысл которых примерно таков: “Хотите от меня сказку — и вот вы ее имеете”. Эти выражения могут меняться в зависимости от отношения говорящего к цели своего высказывании: “Итак, жил-был когда-то один король...”; “Так вот, жил-был когда-то одни король”. Чем пространнее эти вступительные замечания, тем скорее они могут достичь самостоятельности и измениться в предложение с собственной мелодической концовкой. Например: “Ну, так вот. Жил-был когда-то один король”. Таким предложением с самостоятельной мелодической концовкой выражается иногда отношение говорящего к тому, что он собирается сказать: “Было — не было: жил-был когда-то один король”.

Собственно, для нашей темы самыми важными являются случаи, при которых для первого предложении используются предметные ситуации, содержащиеся в самом высказывании. Иногда и предложении, своеобразно предвосхищая еще не раскрытую предметную ситуацию высказывания, отбираются обстоятельства места или времени, которые ставятся в начало бытийного предложения в качестве исходной точки высказывания. Например: “В одной стране царствовал король, который был безмерно богат”; “В одном городе жили муж и жена, и было у них три дочери”; “Далеко, где-то там, за красным морем, жил-был один молодой господин”. Иной раз говорящий вообще обходится без вводного бытийного предложения и начинает повествование о герое в таком тоне, как будто бы мы с ним уже давно знакомы, и лишь потом вследствие недостаточной определенности мы убеждаемся (иногда вследствие явной неопределенности), что с этим героем встречаемся впервые. Например: “Бедная крестьянка пошла в лес за травой для подстилки”; “У Вавры умерла жена”; “Лесник пошел однажды на охоту”; “Либор был единственным сыном бедной вдовы”. Вводные предложения рассказа, в которых на основе ситуации переданы обстоятельства места или времени, можно назвать началом обоснованным, а вводные предложения, в которых говорится о герое,— началом переносным, ибо, например, предложение “Лесник пошел однажды на охоту” можно было бы передать двумя предложениями: “Жил один лесник, и пошел он однажды на охоту”. Простое предложение бытийного типа “Жил-был когда-то один король” можно назвать началом нераспространенным. Типы вводных предложений, которые мы здесь установили на примере чешских сказок, представлены, конечно, и в художественных произведениях — в рассказах и романах.

В отрывистой повседневной речи картина актуального членения предложения гораздо богаче, чем в речи обработанной, особенно в письменной форме языка; богатство такой речи тем более возрастает, чем ближе соприкасаются в повседневной жизни лица, ведущие беседу. Объясняется это тем, что в таком случае чрезвычайно обогащается ситуация, на базе которой можно отбирать темы высказывания или по крайней море обстоятельства, которые могут стать исходным пунктом высказывания. К ситуации относится, собственно, все, что собеседникам известно и что можно использовать в речи как что-то известное. В случае необходимости актуализация будет подчеркнута внутренним указанием, имеющим, естественно, всегда эмоциональную окраску; по отношению же к присутствующему лицу или предмету может быть использовано внешнее указание.(О внутреннем и внешнем указании см. мою работу "Privlaskove ten, ta, to v hovorove cestine".)

Из подобных отрывков повседневного разговора отмечу, например, следующие предложения: “У Йирсов должна быть свадьба”; “Заруба за нами строит пять новых домов”; “Этот наш вход мне совсем не нравится”; “Вот эти книги нужно унести”. Во временном отношении всего понятнее настоящее с непосредственным прошедшим и будущим: “Сегодня я к вам уже не приду”; “Вчера была суббота, и мы всегда моемся”; “Завтра будет прекрасно”. Естественно, что частью данной ситуации всегда является лицо говорящее и лицо, с которым ведется разговор: “Я пойду завтра в город и куплю тебе это. Ты, значит, не хочешь”. За часть данной ситуации принимается также обобщенное подлежащее, ибо, как правило, оно связано с опытом, приобретенным говорящим. Например: “Люди этим здорово полакомятся”; “Некоторые люди таковы, что не хотят вообще ничего менять”. Само собой разумеется, что и в повседневной речи можно встретиться с началом переносным, как мы назвали его в предыдущем абзаце. В качестве примера приведем следующее предложение: “Некоторые (люди) приехали из Стракониц и сказали, что там настоящий переполох”. Очень часто исходный пункт высказывания содержит не один, а два, три и более элементом, почерпнутых из ситуации. Однако центральным становится более актуальный из них, а остальные элементы выступают как элементы сопутствующие. Так, в предложении “Пани Мейснерова делает это без закваски, и у нее также это не портится” общая ситуация дана в разговоре о приготовлении малинового сока (на что указывает местоимение), и на этом фоне в качестве актуального выступает приобретенный пани Меснеровой опыт, также имеющий отношение к данной ситуации. В предложении “Теперь там эти люди стоят и рассказывают” исходный пункт высказывания содержит три различных элемента данной ситуации, хотя среди них актуальным является только обстоятельство времени. Ядро высказывания также очень часто (возможно, как правило) наряду с собственно центром содержит сопутствующие выражения, которые связаны с этим центром и связывают последний с исходным пунктом высказывания. Так, в предложении “Заруба строит за нами пять новых домов” известная ситуация выражается частью “Заруба… за нами”, тогда как остальная часть предложения “строит пять новых домов” сообщает об этом исходном моменте нечто новое. Собственно, ядро высказывания содержится здесь в словах “пять новых домов”, а слово “строит” является сопутствующим выражением, соединяющим исходный пункт высказывания сего ядром. С ними обоими оно связано как грамматической функцией, так и значением. Говорящий и собеседник знают, что речь идет о застройщике домом, занятие которого не вызывает сомнений. 

Сопутствующие выражения заслуживают внимания по ряду соображений. В данной связи укажем только на одно из них. Уже приводились предложения, в которых темой высказывания является говорящий или собеседник, которые, естественно, обозначаются в предложении личными глагольными формами, а именно глаголами первого и второго лица. Тема может быть выражена и формой третьего лица, если речь идет о лицо или недавно названном в контексте предмете. В языках, где в повествовательном предложении при личной форме глагола всегда ставится самостоятельно выраженное подлежащее, это обычное явление. Иначе обстоит дело в тех языках, где глагол в личной форме в повествовательном предложении требует специально выраженного подлежащего лишь в особых случаях. В подобных языках — чешский язык относится именно к таким языкам — встречаются случаи, когда тема высказывания, которая должна быть передана личной формой глагола, специально не выражена вообще, а отражена лишь в морфологическом аспекте слова, относящемся к ядру высказывания или в качестве его собственного центра, или в виде сопутствующего выражения. Сказку, первые два предложения которой были разобраны в начале второго абзаца, можно продолжить следующим образом: “Простился он с отцом и братьями, взял себе на дорогу немного еды и пошел куда глаза глядят”. Тут, собственно, все является ядром высказывания, и его тема — старший сын короля, о котором шла речь в предыдущем предложении, выражена формой третьего лица глаголов “простился”, “взял”, “пошел”. Аналогичное явление встречается и в отрывочном повседневном разговоре. Чаще всего личное местоимение отсутствует в исходном пункте высказывания, если оно является лини, сопутствующим выражением другого, более актуального высказывания, относящегося к данной ситуации. Примером могут служить предложения: “Так я уже дальше не выбирала и пошла домой”; “Завтра об этом даже не вспомните”. Но в отрывистой повседневной речи можно зафиксировать немало предложений, которые из-за невыраженного местоименного подлежащего целиком состоят из ядра высказывания. Приведем в качестве примеров следующие предложения: “Я иду в город, и вот пришла тебя спросить, не нужно ли тебе чего”; “Мне бы нужно было, чтобы это кто-нибудь за меня сделал”; “Ты не должен был ни во что вмешиваться”.

Исходный пункт высказывания и его ядро, если они слагаются из нескольких выражений, сочетаются по-разному в предложениях. И все же, как правило, можно определить, какая часть предложения относится к исходному пункту высказывания и какая — к его ядру. При этом обычным порядком является такой, при котором за исходный пункт принимается начальная часть предложения, а за ядро высказывания — его конец. Эту последовательность можно назвать объективным порядком, ибо в данном случае мы движемся от известного к неизвестному, что облегчает слушателю понимание произносимого. Но существует также обратный порядок: сначала стоит ядро высказывания, а за ним следует исходный пункт. Это порядок субъективный, при нем говорящий не обращает внимания на естественный переход от известного к неизвестному, ибо он так увлечен ядром высказывания, что именно его ставит на первое место. Поэтому такая последовательность придает ядру высказывания особую значимость. Наглядно это можно проиллюстрировать при сравнении двух предложений: “Я отдала за нее 20 крон” (порядок объективный) — “20 крон я за нее дала” (порядок субъективный). Примерами субъективного порядка являются следующие фразы: “Такое темно-красное это мыло”; “Дважды я там был, и ни разу я никого не застал дома”; “Здорово этим люди полакомятся”; “Сейчас только газеты пришли”. При объективном порядке слов эти фразы звучали бы так: “Было это такое темно-красное”; “Я бил там дважды, и ни разу я никого не застал дома”; “Люди этим здорово полакомятся”; “Пришли только сейчас газеты”. Средства, удовлетворяющие потребностям выражения объективного и субъективного порядков при актуальном членении предложения, почти в каждом языке различны, и изучение их весьма важно. К ним относится не только порядок слов, но, как я показал на английском материале (см. статью "O funkci podmetu") также и использование пассивной предикации.

Как явствует из приведенных примеров, я ограничился в данной работе лишь разбором самостоятельных повествовательных предложений, и то лишь тех, в которых представлен глагол в личной форме; и которые не могут служить ответом на предыдущий вопрос. Я сделал это главным образом потому, что на примере указанных предложений легче решить рассматриваемые проблемы. Кроме того, эти предложения являются самым распространенным типом фраз в разговорной речи и в несложной прозе. Смею надеяться, что на очень ограниченном материале мне все-таки удалось рассмотреть важнейшие вопросы изучаемой проблемы. Дальнейшая работа еще впереди. Предстоит исследовать не только материал, которого я пока не касался (другие виды самостоятельных повествовательных предложении, вопросительные, повелительные, восклицательные, побудительные и сложные предложения), но также выявить тонкие оттенки структуры предложения, на которых я не останавливался. Дальнейшая задача — показать на конкретном материале соотношение формального и актуального членения предложения, ибо только в таком случае станет ясным, как важно все то, что здесь излагалось.

Пражский лингвистический кружок: Cборник статей. — М.: Прогресс, 1967. — С. 239-245

Лингвистический энциклопедический словарь. — М.: СЭ, 1990. — С. 22—23.


Осипкин Роман 
Лг-12-2-4
23.04.2014. 23:40

Comments