СТРОИТЕЛЬСТВО ПАМЯТНИКА

7 апреля 1945 года двенадцать добровольцев вышли на рытье котлована. Через несколько дней трудилось уже более ста. Землекопы сменялись каждые десять минут — истощенные люди не вы­держивали большей нагрузки. Они и строили и охраняли площадку от возможных вне­запных нападений эсесовцев, бродивших в окрестных лесах.

График строительства жесткий — 23 дня. Памятник решили открыть 2 мая. Работы велись от рассвета до темна. Не останавливали  и дожди, столь частые в Вестфалии.
Жесткому графику гвардии майор В. Ф. Хо­перский подчинил инженерные решения: резко сокращен объем каменных, тяжелых для изнурен­ных людей, работ. Монумент высотой в 9,5 м воз­водили полым: металлический каркас охватывали железобетонные стенки, одетые мраморными пли­тами - от черных и розовых, до идеально белых тонов.

Впервые в своей практике инженер-конст­руктор начинал строительство без финансовых средств, механизмов, стройматериалов. Владея не­мецким и английским языками, Хоперский В.Ф. ездил по опустевшим после бомбежек городам, разыскивая все необходимое. Ничего не реквизи­ровалось у местного населения - «валютой» ста­ли запас эсэсовских марок и кофе эсэсовского склада.

 В рекордно короткий срок бригада слесарей Павла Блоцкого изготовила и собра­ла из рельс бывшей лагерной узкоколейки металлический каркас памятника. Открылся фронт для арматурных ра­бот. Существенную роль в быстром завершении этих работ сыграл большой опыт слесаря И. 3. Желтянникова. Его знания освободили руко­водство строительством от изготовления детальных ра­бочих чертежей узлов карка­са. Иван Захарович внес и предложение — увенчать па­мятник алым флагом Совет­ского Союза. Эта деталь сделала памятник более вы­разительным.

В коллективе не было опытных облицовщиков, и облицовочные  работы стали предметом больших забот руководства строительством. Опросили все десять тысяч освобож­денных. Нашлись и те, кто хочет и сможет вести обли­цовку, но опытом они не об­ладали. Лейтенант Петр Цумаров, по профессии учитель, командовал ро­той. Но когда искали обли­цовщиков, он заявил: «Ро­той сможет командовать и другой товарищ, а мне разрешите пойти на стройку. Печи ложить приходилось, справлюсь и с облицовкой». Цумарова назначили брига­диром облицовщиков, но поиск опытного мастера продол­жался.

Однажды на строительную площадку пришел немец Гейнрих  Генкенйоганн (Heinrich  Henkejogann) каменщик – облицовщик.- «Моя дочь и зять тоже узники концлагеря. И я еще не знаю, живы ли они, вер­нутся ли домой. Разрешите мне тоже участвовать в вашей работе?»

Гейнрих  Генкенйоганн - един­ственный в коллективе со­ветских строителей немец - стал ведущим облицовщиком, инструктором. Гейнрих  отли­чался удивительной пункту­альностью — за пять минут до начала смены его велоси­пед уже стоял на площадке. Однажды же Гейнрих  опоздал на целый час! Явился пешим, с кровоподтеками на лице, в изодранной одежде. На лесной дороге на него напали эсэсовцы, отняли ве­лосипед, избили, и, грозя убить, заставляли возвра­титься домой. Он, несмотря на все угрозы, кружным пу­тем по лесной чаще все же добрался на строительную площадку.

Бригада Цумарова вместе с инструктором   Гейнрихом   Генкенйоганном   выполнила все облицовочные работы строго по графику и с отличным ка­чеством. И только тогда Цу­маров вернулся командовать своей ротой.

Бригадир маляров П. Н. Лысько, слесарь Ибрагим Старев, бригадир садовых ра­бот М. Л. Бондаренко, бри­гадир земляных, затем бе­тонных и  каменных работ А. П. Герасимов и руко­водитель плотников И. В. Максимов своей неутомимой энергией, высоким качеством работ увлекали остальных строителей.

                                        Группа строителей памятника.фото 1945 года

Мраморный постамент па­мятника украшают литые металлические русские вин­товки и солдатские каски. История их изготовления мо­жет стать предметом целого рассказа. Скажем коротко и только о заключительном этапе рождения этих важных деталей. На просьбу отвезти литейщиков в городок Кракс  на металлообрабатывающий  завод, командир, стоявшей у лагеря американской части, заявил: «Машину дам, но не мо­гу оставить в Краксе  сво­их солдат для охраны жизни ваших рабочих, кругом эсэ­совцы, я не могу рисковать жизнью наших солдат. Не сможете ли вы обойтись без этих деталей?» И продолжил: «Я не представляю, как ваши люди готовы рисковать собой в такой поездке? Так долго они ждали свободу, так близок день возвращения на Родину».
Леонид Монаенков, мос­ковский ополченец, метал­лист высокой квалификации, решительно сказал:« Для постройки памят­ника я готов на этот риск, только свезите на завод меня и моих помощников».

Металлообрабатывающий  завод стоял. Силовое электрооборудова­ние было выведено из строя. Леонид нашел немец­ких электриков, убедил их восстановить подачу тока в литейный цех. В заводском подвале устроил укрытие на ночь для литейщиков... Че­рез четыре дня он вернулся на стройку с четырьмя отли­тыми винтовками и касками.

А зачем четвертая?  «Про запас, ведь могли повредить отливки в доро­ге».

Четвертой винтовке  позже нашлось по­четное место.

                                         Фрагмент памятника.фото 1945 года

Все сложные столярные ра­боты благоустройства клад­бища были идеально выпол­нены благодаря активному  участию в них столяра –краснодеревщика   К. А. Обидина. Бригада солдата - художни­ка Анатолия Гнилова вела трудоемкие скульптурные работы ,вырезала тексты надписей   на   трех языках, на всех 36 плитах-надгробиях братских могил.

Утром 2 мая 1945 года у памятника встали советский и американский почетные воинские ка­раулы.

  Все последующее время до отъезда на Родину : май, июнь и почти весь июль были использованы для проведения дальнейших работ по превращению участка братских могил в заботливо благоустроенное кладбище - вечный свидетель преступлений немецкого фашизма против человечества.За это время  обнесли кладбище красивой и крепкой оградой, создали при этом вокруг памятника площадь, вмещающую до 3000человек.
Устроили щебенчатые дорожки по наружному периметру братских могил. Покрыли щебенкой площадь вокруг памятника. Изготовили и установили бетонные скамьи вдоль дорожек, построили асфальтированную подъездную дорогу от магистральной дороги к воротам кладбища. Сделано было так, чтобы кладбище само говорило со своими посетителями. Тексты мемориальных плит памятника дополнены текстами, высеченными на гранитных плитах 36-ти надгробий, установленных по одному накаждой братской могиле.
                                         Главные ворота кладбища.фото 1945 года  
Тексты гранитных плит, укрепленных на столбах главных ворот кладбища,

на трех языках гласят : «Памятник и ограда построены освобожденными Советскими военнопленными . Братья мы отдали Вам свой последний долг, прощайте 28.7.1945г.»

 

                                      Центральная дорожка.фото 1945 года
Гвардии майором  Хоперским В.Ф. кладбище зарегистрировано в соответствующих английских органах, заключен договор на охрану кладбища и поддержания его в порядке; не затрагивая казны Советского государства, уплачено за пожизненное исполнение этих обязательств; территория кладбища и прилегающего к нему участка с домом для охраняющего кладбище, становится собственностью Советского государства.

Строители и руководители на месте сделали все возможное и уверены, что их труд на пользу человечества будет сохранен строгим наблюдением наших дипломатов за пунктуальностью  выполнения заключенного на охрану договора.

Хранителем священного мес­та стал участник строительст­ва Гейнрих  Генкенйоганн

(Heinrich  Henkejogann).