Занкл или Мавританский идол

Отправлено 24 июн. 2015 г., 00:52 пользователем Вадим Разумов
Занкл или Мавританский идол
(Zanclus cornutus)
Занклы или по-другому идолы интересовали меня задолго до занятия аквариумистикой, а именно с того жаркого спора, который я начала с моим великим учителем и примером настоящего ученого, Конрадом Лоренцем. Это было почти 40 лет назад, в его институте в Зеевизене, где я вместе с другими, такими же благоговейно – восторженными студентами, стояла перед одним из его аквариумов. Там плавали три занкла. Я стояла и удивлялась: почему ни у одного из них не было длинного, вытянутого спинного плавника. У одного и в помине не было намека на что-то похожее, у двух других виднелись лишь маленькие обрубки. Тогда Конрад Лоренц объяснил нам вполне авторитетно, что у старых, выросших занклов этот «флаг» атрофируется, и тут же добавил, что «плавники порой теряются в драках». Я на тот момент только что вернулась из своего первого отпуска из тропиков, где наблюдала морских рыб, среди которых были и два занкла. Они были гигантскими и носили огромные флаги! Я не преминула заявить об этом во всеуслышание. На что учитель сказал, что в водолазной маске все выглядит объемнее – как-будто я об этом раньше не знала! И поскольку все происходило на старшем курсе, я осмелилась возразить профессору, указав на то, что двое занклов из этой троицы вообще друг друга на дух не переносят, а третий, тот, что без флага, все время сидит в углу. Наверняка, все рыбы были страшно худыми, но тогда я не обратила на это внимания. Лишь намного позже, получив образование этолога, я узнала, что эти трое были готовы убить друг друга, в то время как Конрад Лоренц увлекательно повествовал о территориальном поведении коралловых рыб. Этого я никогда не забуду!
Позже, летом 1989 года, занкл снова стал предметом разговора. За это время я уже стала преподавателем и имела привилегию заглядывать с небольшими группами студентов в гости к Конраду Лоренцу в Грюнау, чтобы среди стаи его серых гусей проводить семинарские занятия. На тот момент он как раз писал свою работу о различных группах занклов из его большого морского аквариума в Альтенберге. Особенно его внимание привлекало сложное территориальное поведение рыб (Lorenz,1998). Я была еще далека от аквариумистики, но знала о занкле уже достаточно много из своих наблюдений в естественных условиях. Многие типы поведения, которые описывал Лоренц, я никогда не видела, и тогда мы пытались отыскать причины отсутствия такого поведения в аквариуме: то есть я выдвигала гипотезы, которые Лоренц кратко и весьма критично комментировал и в большинстве случаев быстро отвергал! Тем не менее, слушать его было невероятно интересно и поучительно. Он заставлял нас думать и не сдавать своих позиций, только потому, что нам было неудобно перед великим ученым. 
Бесконечные «рецепты» 
Видимо тогда у меня и зародилось недоверие к напоминающим больше анекдоты наблюдениям аквариумистов, у которых не было опыта исследований животных в природе. 
Как-то раз во время одной из наших дискуссий Лоренц обратился ко мне с некой долей иронии и скептицизма: «Если ты думаешь, что знаешь лучше меня, докажи! И потом напиши об этом что-нибудь!» Может быть, было бы не правильным утверждать, что после этого разговора я открыла для себя морскую аквариумистику, но осенью того же года я поймала в Пукете своих первых илистых прыгунов (Thaler, 2006). И пошло, поехало! Впрочем, мой первый занкл появился намного позже и быстро умер. Эта трагедия повторялась неоднократно в течение 19 лет как с одной рыбой, так и с парами (согласно моим компьютерным протоколам, 11 раз). Однако этот негативный опыт был, по большому счету, бесполезным, так как в этом я была не одинока и могла бы написать несколько сотен страниц с перечислением подобных случаев из истории аквариумистики, начиная со «старых мастеров», как Chlupaty (1980) или De Graaf (1970) и Klausewitz (1985), и заканчивая бесчисленными сообщениями современников о содержании (или правильнее: изведении!) занклов. Некоторые из них похожи на рецепты, правда, каждый раз с противоречивыми рекомендациями. Например, возьмите аквариум высотой 60-150 см или длиной 50-100 см; с большим количеством водорослей или вообще без водорослей; с жесткими кораллами или без них, то же самое с кожистыми кораллами или и вовсе с анемонами; с
такими-то и такими-то рыбами или без них; с изысканными рецептурами кормов, включающих коктейли из мидий и креветок и даже бананы. В этой области Лоренц и Хлупаты проводили по истине авантюрные эксперименты.

Вызов моего уже давно умершего учителя («И потом напиши об этом что-нибудь!») не давал мне покоя. Меня извиняет лишь то, что на написание статьи у меня не было времени: я все покупала и покупала новых занклов. Мой «долгожитель», слепой на правый глаз занкл пробыл у меня три года, оставался худым и категорически не переносил никаких соседей. Самое интересное, что шесть других занклов, подсаженных вместе с ним, умерли, а он остался. Но по причине его слепоты наблюдения за территориальным поведением были невозможны; он был против всего и всех, что попадало в поле зрения его здорового глаза. Занкл вел себя агрессивно и даже истерично. После того, как он умер за неисправным фильтром, возможно по причине своей инвалидности, я сделала перерыв почти на два года. 
Еще один занкл 
В действительности появлялось все больше и больше аквариумистов, содержавших живых (!) и здоровых занклов. Рыбы хорошо себя вели и очевидно не собирались помирать. Нескольких я видела собственными глазами и обнаружила следующее: ни один из известных мне «рецептов» не нашел применения. Это были рыбы по имени «почему», так как никто не мог мне внятно объяснить, почему они продолжали жить в абсолютно разных условиях! На горизонте снова объявился господин Менцель из фирмы МСМ: и я опять получила от него прелестного, молодого и, главное, не тощего занкла, который был поселен в аквариум, где раньше жили его собратья. Это была 700-литровая «банка» с самыми разнообразными кораллами, маломощным ультрафиолетовым стерилизатором (и никакой другой техники, даже пеноотделителя). В аквариуме жили все те же рыбы, которые получали все тот же корм, то есть за последние годы в содержании не произошло каких-либо изменений.
Ах, что за рыба! Занкл с самого начала вел себя хорошо, то есть нормально: сначала осторожно, затем самонадеянно и, наконец, по-хамски; ну, точь-в-точь, как занклы в природе! И, конечно же, как типичный занкл, он был настоящим обжорой, без разбора заглатывая все, что попадалось ему на глаза. При этом на его коже не наблюдалось каких-либо точечек или потемнений, вызванных паразитами (за исключением первого вечера, когда на его хвостовом и одном грудном плавнике появились три точки). Рыба очень быстро округлилась, окрепла и великолепно росла. Спустя год занкл вырос с первоначальных 8 см до 12, что соответствует скорости роста в естественных условиях. И вот для меня настал момент борьбы с самой собой: покупать второго занкла или нет. Борьба была не долгой. У меня было три причины задуматься о приобретении рыбы: 1) одна рыба – это не рыба; 2) все еще не опровергнутая лоренцевская интерпретация территориального поведения занклов; 3) один из учеников Лоренца, а именно Курт Котршаль (Kotrschal, 1998), который постоянно подбивал меня к покупке. Контраргумент – риск потерять с новичком своего единственного здорового занкла. Итак, спустя 14 месяцев второй занкл от Менцеля, где-то 8 см в длину, был выпущен в тот же самый аквариум. При этом своего «сторожила» мне пришлось в целях безопасности пересадить на некоторое время в так называемую «школу хождения», помещаемый в основной аквариум просторный аквариум из плексигласа с множеством укрытий, который похож на детский манеж. Там он пробыл до следующего дня. За это время новенький уже успел познакомиться с окружением. Кстати, он был в такой же замечательной форме, как и первый занкл. С грозным видом новичок то и дело подплывал к «манежу», в то время как «старый» занкл, полностью игнорируя его, жадно ел. 
Кроткость, а что потом? 
Собственно история началась лишь в тот момент, когда я открыла «школу хождения». Ведь для меня это была кульминация: в аквариуме ничего не произошло! Занклы не обращали друг на друга внимания, лишь время от времени подрагивали спинными плавниками и отплывали в разные стороны – никакой агрессии! Только новичок стал кротким как овечка и прекращал свое манерничанье, когда старожил свободно проплывал по своей территории. Неужели это все? Значит, Лоренц ошибся со своими чрезмерно агрессивными рыбами, а у меня была причина «распушить перья» и сказать, что я давно об этом знала. Гордая, как пава, я ходила еще 22 дня. Потом новенький, более маленький, набрал массу. А вместе с упитанностью пришла самоуверенность. Будучи маленьким и пронырливым, он был еще и более голодным и то и дело пощипывал тучного «старичка», который, слава Богу, оставался терпимым к этим выходкам. 
И вот наступила горячая пора! Большую часть дня я проводила в пределах видимости моих рыб. Однако, делала я это не как обычно, сидя у аквариума и спокойно наблюдая за рыбами. В общем-то, сама и виновата в том, что рыбы начали драться! Здесь требуется пояснение. Обычно я «дрессирую» своих рыб следующем образом: когда я стою у аквариума, они подплывают ко мне и «клянчат» еду, поскольку знают, что обязательно что-нибудь получат. Как только я сажусь, они тут же теряют ко мне всякий интерес, расплываются по всему аквариуму и ведут себя, как полагается (Thaler, 1995). Почему это не сработало с занклами, не могу сказать. Возможно, я была не последовательна в кормлении, боясь, что одному достанется больше пищи, чем другому. Остальные версии таковы: может быть, занклы просто-напросто глупее (маловероятно), или прожорливее других рыб (звучит правдоподобно), или слишком чувствительные (а это уж точно!). Возможно, все это в совокупности и привело к тому, что они пребывали в неуверенном ожидании пищи и от сидящего человека, то есть меня. Скорое всего, напрасное ожидание и вызвало боевое настроение. Пока я сидела, именно маленький занкл пытался прогнать большого в надежде отхватить кусок побольше. Старожил терпеливо сносил эти тычки, пока, наконец, не нанес ответный удар! Вот тут-то и пришел мой звездный час, начались мои наблюдения.
Возможно, для неэтологов читать список всех, уже описанных Конрадом Лоренцем тактик бойцовского поведения будет утомительно, но я все-таки приведу их здесь по мере частности, интенсивности и последовательности:
a) боковая демонстрация; 
кружение; 
c) параллельное плавание и плавание наперегонки; 
d) поза «ласточки»; 
e) таранный удар; 
f) мнимый таранный удар; 
g) заплывание вперед (назад); 
h) подергивание ртом; 
i) шевеление «носом»; 
k) травматические укусы; 
l) бегство – преследование; 
m) изменение окраски; 
n) плавание в «стиле камбалы» (тело пытается принять горизонтальное положение); 
o) плавание в «стиле угря» (при плавании тело сильно извивается); 
p) чистка камней; 
q) ложный нерест; 
r) избегание (уклонение); 
s) совместное ощипывание водорослей или кораллов. 
Достаточно знать, что обе мои рыбы делали все вышеперечисленное, но меня поразило то, что занклы использовали эти тактику для снятия стресса, а не для жестокой борьбы за выживание, как это было в аквариумах Лоренца. Там никто не выжил: слабые рыбы погибли из-за ранений, а победитель – от стресса. 
Типичное бойцовское поведение 
Одни предположения и догадки, сделанные Лоренцем на основе наблюдений, я понимаю теперь намного лучше, а для других я нашла новые доказательства. Но сначала тезис: занклы – это рыбы-хирурги! Если бы это не было бы установлено и доказано систематикой, это все равно можно было бы продемонстрировать на примере их бойцовской техники: так дерутся только хирурговые! Ни один из представителей семейства Помацентровые, как, скажем, рыбы-девушки или другие признанные агрессоры, не демонстрируют такого характерного поведения: быстрое параллельное, плавание или резкие повороты (a,b,c), часто синхронные, рыбы как-будто танцуют. Иногда они схлестываются друг с другом (d), при этом противники разворачиваются, прислоняются и пытаются «выдавить» друг друга хвостовыми плавниками. Это так называемое рудиментарное поведение, которое можно объяснить с помощью эволюционного древа: занклы дерутся так, как будто у них еще сохранилась хвостовая игла, имевшаяся некогда у их предков! Если же сравнивать их с такими же озлобленными драчунами среди рыб-ласточек, например, с рыбами-пинцетами (Chelmon rostratus), то можно заметить, что у них другой способ борьбы, а именно кружение и выталкивание друг друга с помощью лучей спинных плавников. При этом рыбки стоят почти вниз головой! Да и манера кусать противника у занклов совсем другая в отличие от хромисов и других родственников.
Тактика «очистка субстрата» или «ложный нерест», по моему убеждению, не относятся к брачному поведению, как утверждает Котршаль (в: Lorenz et.al.1998). На самом деле, это гомологическое, то есть типичное поведение для всех хирурговых, демонстрирующее превосходство или конфликтность. Плавание в «стиле угря» Котршаль также интерпретирует как элемент поведения при пелагическом икрометании, однако, и здесь его стоит воспринимать в качестве сигнала конфликтного поведения. Если враждебно настроенные противники не могут изжить свою агрессию (потому что они, например, одинаковых размеров), они применяют новую тактику, которая не имеет ничего общего с доминирующей мотивацией, то есть, предположим, вместо вырывания друг у друга плавников рыбы начинают искать корм. У занклов это может быть, к примеру, очистка камня, которая у других рыб предшествует нересту, а у них это замещение агрессии. То же самое можно наблюдать у дерущихся петухов, которые в паузах между боями ищут корм, которого и в помине нет. И таких примеров из различных групп животных очень много!
Я уже не говорю о том, что в генетической памяти очистка субстрата перед нерестом вообще отсутствует, так как они, как и все хирурговые, а также большинство коралловых рыб, пелагофилы, то есть мечущие икру в толще воды. И в этом случае утверждение о том, что эта тактика является поведенческим рудиментом бывших субстратофилов, является, мягко говоря, не корректным. А вот версия о демонстрации превосходства кажется более реальной. 
Давайте жить дружно! 
Исходя из всех этих раздумий о поведении рыб, мне бы хотелось вынести на обсуждение еще несколько наблюдений и замечаний к содержанию рогатого занкла. Как уже говорилось, занклы очень непростые соседи: будучи сами сверхчувствительными к агрессии других рыб или доминантного сородича, они клюют без разбора всех, если чувствуют свое превосходство и силу! Я даже осмелюсь очеловечить рогатого занкла: у него «дрянной» характер, такой же, как и у белогрудого хирурга (Acanthurus leucosternon). Тот, кто наблюдал за группой или еще лучше парой занклов в природе, наверняка, отметил, что они плавают вместе и рядом друг с другом, но при этом от каждого из них исходит обоюдная «неприязнь»! Конечно же, такой эскалации агрессии как в аквариуме не возникает, но они задирают друг друга при любом удобном случае. 
Социальная структура представлена в литературе не верно. Занклы живут парами, редкость увидеть рядом третьего, который с нетерпением ждет, чтобы занять место полового партнера, как только представится возможность. Обычно этот «третий лишний» меньшей длины. Там, где занклов относительно много, можно увидеть маленькие группы, состоящие из пар, но в традиционных областях распространения (например, на Мальдивах) они все же предпочитают жить парами; кроме тех случаев, когда рыбы делают «разбойничьи набеги» на территории, к примеру, сварливых хризиптер. Они объединяются в группы по 50 рыб и более. Все выглядит точно так же, как и у рыб хирургов (Acanthurus leucosternon, Acanthurus triostegus). Как только риф разорен, они тут же расплываются в разные стороны. 
В «домашних» рифах, в Виламендху на Мальдивах, мне посчастливилось наблюдать за нерестом пары рогатого занкла. Лишь один раз (из девяти наблюдений) в нересте участвовали пять рыб, три из них были, предположительно, «промежуточными» самцами. 
В естественных условиях занклы различают друг друга по рисунку на морде, а не по длине спинного флага, то есть мягкой части спинного луча, как утверждалось. Ведь этот атрибут больше для красоты и часто теряется во внутри- и межвидовых перепалках. Но, стоит это особо отметить, плавник очень быстро отрастает заново! У обоих моих питомцев я регистрировала ежедневные приросты по 6 (!) см. При этом огромную роль у них играет настроение или превалирующий на данный момент статус. У «замученного» занкла рост флага мог прекратиться полностью на несколько дней. И, напротив, плавники, потерянные вследствие атак моих амфиприонов, защищающих икру, очень быстро восстанавливались. 
Любимый львиный зев 
А что с питанием, спросите вы? По сути, занкл это «щипун». Он объедает, откусывает и даже очень энергично вырывает, например, нежные асцидии или губки. Другой способ добывания пищи «выдувание» скрытой частички из грунта, это свойственно также спинорогам и кузовкам. В природе занкл никогда не будет охотиться за плавающим планктоном, противопоставляя себя тем самым другим хирурговым. Однако здоровой занкл очень быстро приспосабливается и учится. Забавно наблюдать в аквариуме за пойманной в природе рыбой, которая еще никогда не брала пищу в толще воды: сначала занкл «дует» на плывущую артемию или мизиду, которую пытается затем снова поймать! Занклы относительно быстро переключаются на планктон. В результате этого все проблемы с кормлением рыб отпадают. Своим питомцам я несколько раз в день предлагаю широкий ассортимент замороженных кормов. Хлопья также «идут на ура», но вот удивительно – занклы равнодушны к циклопам, впрочем, иногда им удается заглотить приличный кусочек. Это разительно отличает их от всех других моих крупных рыб, например, зебрасом, которые жадно носятся за кормом; спинороги тоже не отстают! А вот бланшированный львиный зев у занклов в абсолютном фаворе. Приведу один пример, чтобы показать чувствительность этих рыб. Ежедневно каждый занкл получает свой собственный пучок, который закрепляется в одном и том же месте. Мой первый занкл на правах завсегдатая сохранил за собой свое место. А новенький лишь спустя несколько недель осмелился приблизиться к своему пучку. При этом он постоянно поглядывал на старшего товарища, откровенно завидуя ему. Нормально питаться он начал лишь тогда, когда я определила его пучок львиного зева в месте, где старожил его не мог видеть. Второй занкл ел очень быстро, тогда как его старший сородич, не спеша, пощипывал траву - в своей зоне мертвой видимости! Казалось бы, вот она гармония (если таковая вообще у занклов существует)! Но бывает и так, что пока более крупный занкл самозабвенно глодает стебли львиного зева, его мелкий «коллега» заходит сзади, кусает его за хвост, тут же уплывает к своему пучку, делая вид, будто он здесь не при чем! Что и говорить, настоящие забияки и, возможно, поэтому исключительно симпатичные рыбы… 
Социальное поведение, парное содержание – подведем итоги 
Итак, Zanclus cornutus типичный, агрессивно-чувствительный и потому наиболее часто подверженный стрессам представитель семейства Хирурговые. Территориальность, о которой Конрад Лоренц весьма скрупулезно написал в своем труде, и которая почти во всех случаях приводила к гибели рыб, усиливалась за счет нехватки пищи (тогда эту ситуацию из-за ограниченного ассортимента уже можно было спрогнозировать). Возможно, при парном содержании отношения между рыбами были бы не столь напряженными. По этой причине у рыб Лоренца, живших в вынужденном соседстве друг с другом (иногда доходило до 7 экземпляров), определенные комплексы поведения проявлялись непропорционально часто, чего не наблюдалось у моих рыб. В первую очередь, именно кровопролитные «кусачьи бои», которые я достаточно часто видела у Лоренца в аквариуме, случаются у меня очень редко. В любом случае лучше содержать пару рыб, хотя и здесь требуются частое кормление и отвлекающие маневры. И, наоборот, одиночное содержание этой гиперактивной, умной, любопытной рыбы не рекомендуется. У пары отсутствуют двигательные стереотипы, 70% светлого времени суток рыбы находятся вблизи друг друга, плавают мирно (или не очень мирно) бок о бок. А у одинокой рыбы спустя несколько недель закрепляются стереотипные рисунки плавания. Обычно она передвигается вдоль переднего стекла, задерживаясь у мест, где видит свое отражение.
Рогатый занкл, без сомнения, один из самых очаровательных аквариумных питомцев. При хороших условиях содержания он может прожить очень долго: на шоу «Durban-Seashow» в южноафриканский Дурбан приехал 37-летний красавчик! Однако главная предпосылка успешного содержания занклов заключается в том, что изначально аквариумист должен получить действительно здоровую, не травмированную рыбу.
Zanclus cornutus рыбка очень красивая и является своего рода визитной карточкой рифового аквариума. Имея очень привлекательный вид идолы в тоже самое время весьма требовательны к условиям своего содержания, поэтому их содержание по силам только подготовленным аквариумистам-любителям. Тем не менее идол является очень популярной рыбой и его достаточно часто можно встретить в аквариумах любителей.
Своим названием рыба обязана арабам, которые считали ее священной, отсюда и название – идол мавританский. Любой религиозный рыбак из тамошних мест поймав эту рыбу в свои сети непременно отпускал ее предварительно отвесив ей низкий поклон. Среди отечественных аквариумистов данную рыбу называют – занкл.
Занкл имеет высокое тело и очень напоминает форму строения скалярии. Спинной плавник очень длинный. По всему телу и плавникам проходят широкие желтые и черные поперечные полосы. Половые различия отсутствуют. В естественных условиях размер рыб достигает 16-20 см, в условиях аквариума их размер меньше.
Содержать мавританских идолов можно в общем аквариуме с ангелами и рыбами хирургами. В аквариуме идолы плавают небольшими группами, в основном в нижнем слое воды аквариума. Рыбы ведут активный образ жизни, они находятся в постоянном движении постоянно заплывая во все укромные уголки аквариума постоянно что-то там выискивая. Своими повадками и удивительным видом мавританский идол способен на долго приковать ваш взгляд к себе. Содержать рыб можно небольшой стаей, парами или же поодиночке. Следует сразу сказать, что если вы не уверены в своих силах и не сможете уделить достаточного времени для ухода за этими рыбами, то лучше отказаться от них и перевести свой взгляд на менее требовательные виды рыб.
При первом заселении в новый аквариум занкл постоянно прячется в различных укрытиях. Учитывая довольно высокое строение тела рыб необходимо позаботиться о наличии в аквариуме соответствующих габаритам рыб укрытий, в которые они могли бы с легкостью заплывать. Через пару недель рыбы адаптируются к новым условиям обитания и начинают плавать по всей территории аквариума радуя вас своим привлекательным видом.
То, что касается сложности содержания, то основная проблема заключается в чрезмерной предрасположенности у рыб к стрессу, что в свою очередь предъявляет особые требования к их транспортировке, а также к повышенным требованиям к качеству воды и своему питанию. Первым признаком того, что рыбы плохо себя чувствуют является помутнение глаз, возникновение различных нательных болезней, а также обламывание верхней части косички.
Питается мавританский идол губками, мшанками, а также разнообразными водорослями. Могут есть замороженные корма, а также мелконарезанное говяжье сердце. В любом случае для того, чтобы рыбы себя чувствовали нормально нужно стремиться сделать их меню как можно более разнообразным. Рыбам можно давать замороженную дафнию, артемию, мотыль, коретру, но основным кормом должен служить приготовленный самостоятельно корм из мяса морских рыб, кальмаров, креветок, с добавлением специализированных сухих кормов и водорослей.
Размножение
В аквариумных условиях мавританский идол не размножается. Все рыбы в нашу страну импортируются из мест своего естественного обитания.
Comments