Второй Триумвират

Биограф Цезаря, Светоний, особенно отмечает глубокое горе, в которое были повергнуты его убийством провинциалы; не менее повода имели бы к тому и сами римляне, над которыми разразилась кровавая усобица между заговорщиками и приверженцами Цезаря, желавшими отомстить за его убийство. Юний Брут, Кассий и другие убийцы Цезаря были вынуждены выехать в назначенные им ещё Цезарем и подтвержденные сенатом провинции. Одно время казалось, что сенат, руководителем которого стал Цицерон, займет свою прежнюю первенствующую роль; и действительно, наследник Цезаря, молодой Октавиан, обиженный Антонием, примкнул к сенату. Но высланные сенатом против Антония консулы оба погибли в сражении; Октавиан, уступая требованию легионов Цезаря, примирился с Антонием и, приняв в общий союз другого цезарианца, Марка Лепида, составил с ними второй триумвират. Первой жертвой этой политической сделки была сенатская партия, подвергнувшаяся новой проскрипции, в которой погиб и Цицерон. Брут и Кассий были разбиты при Филиппах, в Македонии, и лишили себя жизни.

Согласие между триумвирами поддерживалось некоторое время распределением между ними областей и браком между Антонием и Октавией, сестрой Октавиана. После неудачи Лепида, обвиненного в захвате Сицилии и покинутого войсками, Римский мир распался на две части. Антоний скоро подпал под чары Востока, над которым царствовал, и очаровавшей ещё Цезаря Клеопатры египетской; он дал разводную Октавии и провинциями Востока стал распоряжаться в интересах Клеопатры. В 31 г. в битве при Акции, на границах Греции и Эпира, столкнулись силы соперников, споривших за господство над миром. Владетель западной его половины взял верх, и весь римский мир снова соединился под властью усыновленного Цезарем Октавия, ставшего вследствие этого Гаем Юлием Цезарем Октавианом.

Проблема, не вполне разрешенная Цезарем, перешла к его наследнику. Способ разрешения этой задачи Октавианом обуславливался, главным образом, двумя обстоятельствами — его характером и историческим моментом. Октавиан был представителем римского национального типа, Цезарь стоял выше его. Цезарь верил в свой гений и в свою звезду и был поэтому смел до безумия; Октавиан усвоил себе принцип «спешить потихоньку». Цезарь соображал быстро, был находчив в речах и решениях; Октавиан, наоборот, никогда не приступал к серьёзному деловому разговору — даже с женой, на которой женился по любви, — не обдумав и не записав предварительно своих слов. Цезарь всегда стремился к великому; Октавиан имел в виду только возможное и полезное. Не меньшее значение имели и условия, в которые был поставлен Октавиан. Смерть Цезаря показала, какую силу сохраняли ещё в Риме республиканские традиции. Убийцами Цезаря были близкие к нему и облагодетельствованные им люди, принесшие его в жертву своим республиканским идеалам; окровавленная тога Цезаря и его 23 раны всегда были пред взором Октавиана. Насколько Цезарь подавал повод думать, что он стремится к царской власти, настолько Октавиан методически уклонялся от единодержавия и диктатуры. Во всех его действиях проявляется какая-то рассчитанная медлительность и осторожность, чтобы не оскорбить республиканского чувства римлян.
Comments