Forgive me

Прости меня. За все, что не сказал,

за все, что не сумел, не смог, не сделал.

Холодный ветер. Сумерки. Вокзал.

Перрон. Состава вздрогнувшее тело.

Лизнув колеса, лег на рельсы пар,

поникший дым к трубе прижался робко.

Угрюмый красноглазый кочегар

куски моей души бросает в топку.

Туман промозглый, мокрая земля,

усталый Йорик дремлет, яму вырыв,

носильщики, губами шевеля,

разносят по вагонам пассажиров.

Редеет провожающих поток,

подписаны свидетельства и справки,

зажав в зубах обкусанный свисток,

кондуктор подает сигнал к отправке.

Ревет огонь, бушуя под котлом,

стучат по рельсам ржавые колеса,

и вечный старец на воде веслом

выписывает вечные вопросы.

Плывет в потоке темного огня

душа моя – беспечная транжира.

Проводники, стаканами звеня,

разносят чай безмолвным пассажирам…


Прости меня. За все, что говорил,

за нежных слов лукавую беспечность,

за то, что все на свете раздарил

и сел на поезд, уходящий в вечность.

Forgive me please. For all my hesitation,

For lack of actions and for words restrained.

The platform. Twilight. Bitter winds. The station.

The sudden trembling body of the train.

Licking the wheels, the steam lands on the track,

The smoke - against the chimney, on its fall.

The red-eyed sullen stoker, all in black,

Throws red chunks of my soul into the hole.

The soggy ground and the dampened mist,

The tired worn out Yorick stands and watches,

The passing porters, with their moving lips,

Unload the passengers in their respective coaches.

The current of the platform crowd fizzles,

On documents, the signatures get scrawled,

With teeth pressed on the old and chewed up whistle,

The train conductor gives his final call.

The fire bellows, raging out of order,

The rusty wheels knock on the track and rattle,

And the eternal old man in the water

Draws out eternal questions with his paddle.

My soul, caught in the dark tide of the blaze,

The prodigal, - flows on, at ease and free,

As the conductors, with the clanking trays,

Attend to silent passengers with tea…


Forgive me please. For all I’ve ever said,

For tender words with mischievous disdain,

For giving up all that I’ve ever had,

Bound for eternity, departing on the train.