"We live, with no sense of the country..."

Мы живём, под собою не чуя страны,

Наши речи за десять шагов не слышны,

А где хватит на полразговорца,

Там припомнят кремлёвского горца.

Его толстые пальцы, как черви, жирны,

А слова, как пудовые гири, верны,

Тараканьи смеются усища,

И сияют его голенища.

А вокруг него сброд тонкошеих вождей,

Он играет услугами полулюдей.

Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,

Он один лишь бабачит и тычет,

Как подкову, кует за указом указ:

Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.

Что ни казнь у него - то малина

И широкая грудь осетина.

Ноябрь 1933

We live, with no sense of the country beneath,

At ten paces, our speeches cannot be perceived,

But whenever we can, we whisper in terror

Of the kremlin mountain dweller.

His fingers are thick and fat like the worms,

And heavy like weights is the force of his words,

His cockroach mustache is sneering outright,

And his boot-tops are shimmering bright.

His skinny-necked leaders surround him, nervous,

He plays with these half-men, who stand at his service.

Whistling, crying or meowing, they linger,

But he alone bellows and points his finger,

Like horseshoes, he forges decrees line by line,

Which he casts at one’s groin, forehead and spine.

Every killing for him is a berry delight,

And the chest of the Osette is wide.

November, 1933