"What are you doing, birdie..."

-- Что ты делаешь, птичка, на черной ветке,

оглядываясь тревожно?

Хочешь сказать, что рогатки метки,

но жизнь возможна?

-- Ах нет, когда целятся из рогатки,

я не теряюсь.

Гораздо страшнее твои догадки;

на них я и озираюсь.

-- Боюсь, тебя привлекает клетка,

и даже не золотая.

Но лучше петь сидя на ветке; редко

поют, летая.

-- Неправда! Меня привлекает вечность.

Я с ней знакома.

Ее первый признак -- бесчеловечность.

И здесь я -- дома.


-- What are you doing, birdie, in dismay,

looking back, unpeaceable?

The slingshot is well-aimed, you say,

but life is feasible?

-- That’s not it at all. When the slingshot aims,

I am hardly stirred.

Much more frightening are your claims;

Hence, I feel disturbed.

-- I can see, you want the cage, scared,

and not one of gold, I worry.

It's best to sing on a branch; it’s rare

to sing while soaring.

-- Lies! I reach for eternity, with persistence.

She is well known.

Her first sign is man's nonexistence.

Then, I know - I'm home.