"A second Christmas..."

Э. Р.

Второе Рождество на берегу

незамерзающего Понта.

Звезда Царей над изгородью порта.

И не могу сказать, что не могу

жить без тебя - поскольку я живу.

Как видно из бумаги. Существую;

глотаю пиво, пачкаю листву и

топчу траву.

Теперь в кофейне, из которой мы,

как и пристало временно счастливым,

беззвучным были выброшены взрывом

в грядущее, под натиском зимы

бежав на Юг, я пальцами черчу

твое лицо на мраморе для бедных;

поодаль нимфы прыгают, на бедрах

задрав парчу.

Что, боги, - если бурое пятно

в окне символизирует вас, боги, -

стремились вы нам высказать в итоге?

Грядущее настало, и оно

переносимо; падает предмет,

скрипач выходит, музыка не длится,

и море все морщинистей, и лица.

А ветра нет.

Когда-нибудь оно, а не - увы -

мы, захлестнет решетку променада

и двинется под возгласы "не надо",

вздымая гребни выше головы,

туда, где ты пила свое вино,

спала в саду, просушивала блузку,

- круша столы, грядущему моллюску

готовя дно.


For E.R.

A second Christmas that I get to spend

on shores of Pontus that will not freeze up.

The Star of Kings has risen to the top,

above the harbor. I can’t say I can't

live on without you – for I am living, as

this paper proves. Existing here, at least,

enough to gulp my beer, to soil leaves

and trample grass.

Now, in the coffee shop, from which, in recent past,

just as it must with all of those who’ve known

a fleeting happiness, the two of us were thrown

into the future by a silent blast,

escaping south from the winter, in reprise,

I trace your face upon the poor man’s marble;

far off, the nymphs leap up and down, ardent,

and flaunt their thighs.

Just what then, gods, - if that small brown blot

seen in the window truly symbolizes

you, gods, - were you attempting to advise us?

The future has arrived and it is not

intolerable; the object falls, the violin

is put away, and music surely ceases,

the sea, and faces too, acquire creases.

But there’s no wind.

A day will come, and it, - not we, my dear, -

will quickly sweep above the boardwalk’s gate,

and forward on, against the cries of “wait,”

with rollers cresting overhead, to steer

where you once sat and sipped a glass of red,

napped in the garden, drying off your blouse,

- crushing the tables, building for the mollusk

another bed.