Я кончился, а ты жива.

И ветер, жалуясь и плача,

Раскачивает лес и дачу.

Не каждую сосну отдельно,

А полностью все дерева

Со всею далью беспредельной,

Как парусников кузова

На глади бухты корабельной.

И это не из удальства

Или из ярости бесцельной,

А чтоб в тоске найти слова

Тебе для песни колыбельной.



I’ve ceased to be, but you’re alive

The wind is whimpering and sobbing.

It rocks the forest and the cabin.

Under its force, the trees are bending

In unison, not pine by pine,

Along with hills that seem unending,

Like wooden frames of yachts withstanding

The stormy gusts in the bay at night.

And all this not from reckless pride,

Or from a pointless, frenzied folly,

But to compose a lullaby

For you in time of melancholy.