Ты значил все в моей судьбе.

Потом пришла война, разруха,

И долго-долго о Тебе

Ни слуху не было, ни духу.

И через много-много лет

Твой голос вновь меня встревожил.

Всю ночь читал я Твой Завет

И как от обморока ожил.

Мне к людям хочется, в толпу,

В их утреннее оживленье.

Я все готов разнесть в щепу

И всех поставить на колени.

И я по лестнице бегу,

Как будто выхожу впервые

На эти улицы в снегу

И вымершие мостовые.

Везде встают, огни, уют,

Пьют чай, торопятся к трамваям.

В теченье нескольких минут

Вид города неузнаваем.

В воротах вьюга вяжет сеть

Из густо падающих хлопьев,

И чтобы во-время поспеть,

Все мчатся недоев-недопив.

Я чувствую за них за всех,

Как будто побывал в их шкуре,

Я таю сам, как тает снег,

Я сам, как утро, брови хмурю.

Со мною люди без имен,

Деревья, дети, домоседы.

Я ими всеми побежден,

И только в том моя победа.



You were my life sometime ago.

Then came the war, the devastation.

You vanished, leaving me alone,

Without a trace or explanation.

When many years had passed me by,

Your voice awakened me by chance.

I sat and read Your Word all night

And came to life out of a trance.

Since then, I feel more drawn to people,

To blend into the morning crowd.

I’ll cause commotion and upheaval

And send the sinners bowing down.

Outside I rush for this alone.

Like for the first time, standing speechless,

I see these streets and snowy roads,

These desolate, abandoned bridges.

I’m welcomed everywhere I visit.

There’s light and comfort, and time flies.

And in a matter of just minutes,

The landscape can’t be recognized.

The blizzard’s weaving by the gate

From falling snow that won’t diminish.

In haste, not wanting to be late,

The people leave their meals unfinished.

For all of them, I feel compassion,

As if their troubles are my own.

I melt, myself, like snowflakes ashen,

And knit my brows like the dawn.

I walk among these nameless men.

Before my eyes, the world is spinning!

I lose myself in all of them,

And only in this is my winning.