“Thus others to the wounded crane …”

Так раненого журавля

Зовут другие: курлы, курлы!

Когда осенние поля

И рыхлы, и теплы...

И я, больная, слышу зов,

Шум крыльев золотых

Из плотных низких облаков

И зарослей густых:

"Пора лететь, пора лететь

Над полем и рекой,

Ведь ты уже не можешь петь

И слезы со щеки стереть

Ослабнувшей рукой".


Thus others to the wounded crane

Call, “Kurlee, kurlee!” humbly.

As the autumnal fields remain

At once both, warm and crumbly…

Thus, for me, ailing, a call resounds,

The golden wings are beating

Somewhere from the dense low clouds

And from the thickets, pleading:

“It’s time to fly, it’s time to fly

High over river and land,

Instead of singing, you only sigh,

And can’t wipe the tears you cry

With your weakened hand.”