“Through villages and fields, he’d go …”

Долго шел через поля и села,

Шел и спрашивал людей:

"Где она, где свет веселый

Серых звезд - ее очей?

Ведь настали, тускло пламенея,

Дни последние весны.

Все мне чаще снится, все нежнее

Мне о ней бывают сны!"

И пришел в наш град угрюмый

В предвечерний тихий час,

О Венеции подумал

И о Лондоне зараз.

Стал у церкви темной и высокой

На гранит блестящих ступеней

И молил о наступленьи срока

Встречи с первой радостью своей.

А над смуглым золотом престола

Разгорался Божий сад лучей:

"Здесь она, здесь свет веселый

Серых звезд - ее очей".


Through villages and fields, he’d go,

Determined, asking passersby:

“Where has she gone, where is the glow

Of silver stars that are her eyes?

The final days of spring are here,

They burn with dull and waning embers,

And in my dreams, her face appears

More often every night, more tender!”

Thus he approached our dismal town,

Before the evening hour fell,

He thought of Venice, looking down,

And London came to him as well.

Beside the tall and darkened church,

On granite steps that sparkled bright,

He prayed then for the day’s approach

When he would meet his first delight.

Above the altar’s tarnished gold,

God’s rays were spreading in the skies:

“She’s here now, here you’ll find the glow

Of silver stars that are her eyes.”