“I don’t know if you’re dead or still living …”

Я не знаю, ты жив или умер, -

На земле тебя можно искать

Или только в вечерней думе

По усопшем светло горевать.

Все тебе: и молитва дневная,

И бессонницы млеющий жар,

И стихов моих белая стая,

И очей моих синий пожар.

Мне никто сокровенней не был,

Так меня никто не томил,

Даже тот, кто на муку предал,

Даже тот, кто ласкал и забыл.


I don’t know if you’re dead or still living,

If I should seek you on earth, or alas,

Sitting pensively, in the evening,

Warmly grieve for the one who has passed.

All to you: Daily prayer and thought,

And insomnia’s feverish rise,

The white flock of the poems I wrote,

And the blazing blue flame of my eyes.

No one else was as close and as open,

No one else so boiled my blood,

Even he, who consigned me to torment,

Even he, who caressed and forgot.