“Her dry lips were tightly closed up…”

Плотно сомкнуты губы сухие.

Жарко пламя трех тысяч свечей.

Так лежала княжна Евдокия

На душистой сапфирной парче.

И, согнувшись, бесслезно молилась

Ей о слепеньком мальчике мать,

И кликуша без голоса билась,

Воздух силясь губами поймать.

А пришедший из южного края

Черноглазый, горбатый старик,

Словно к двери небесного рая,

К потемневшей ступеньке приник.

Осень 1913

Her dry lips were tightly closed up.

Three thousand candles swayed.

Thus Princess Eudoxia lay atop

The scented, sapphire brocade.

A tearless mother, bowing down,

Prayed to her for her blind son,

And a voiceless hysteric thrashed about

Lapping for air on the run.

And he, who arrived from the south,

A hunchbacked old man with dark eyes,

Clenched the wall of the stairway, worn out,

Like the door into paradise.

Autumn 1913