In a restaurant

В ресторане

Никогда не забуду (он был, или не был,

Этот вечер): пожаром зари

Сожжено и раздвинуто бледное небо,

И на жёлтой заре - фонари.

Я сидел у окна в переполненном зале.

Где-то пели смычки о любви.

Я послал тебе чёрную розу в бокале

Золотого, как нёбо, аи.

Ты взглянула. Я встретил смущённо и дерзко

Взор надменный и отдал поклон.

Обратясь к кавалеру, намеренно резко

Ты сказала: "И этот влюблён".

И сейчас же в ответ что-то грянули струны,

Исступлённо запели смычки...

Но была ты со мной всем презрением юным,

Чуть заметным дрожаньем руки...

Ты рванулась движеньем испуганной птицы,

Ты прошла, словно сон мой легка...

И вздохнули духи, задремали ресницы,

Зашептались тревожно шелка.

Но из глуби зеркал ты мне взоры бросала

И, бросая, кричала: "Лови!.."

А монисто бренчало, цыганка плясала

И визжала заре о любви.

19 апреля 1910

In a restaurant

I’ll never forget it (did it happen or not,

This evening): The setting sun’s blaze

Drew open the sky and burned it, red hot,

And the streetlamps shone - in its rays.

I sat by the window and leaned on the pane.

Distant bows sang something of love.

I sent you a black rose in a glass of champagne,

Just as gold as the sky up above.

I replied to your haughty gaze with a bow,

I felt both, courageous and strained.

You turned to your suitor and abruptly somehow

“He, too, is in love,” you exclaimed.

In reply, the strings roared with the loud refrain

And the fiddles wouldn’t relent…

But you were all mine, with your youthful disdain,

I could tell by your trembling hand…

Like a terrified bird, you burst through the room,

As light as my dream, in distress,

To the stupor of lashes, the sighs of perfume,

And the whispers of silk in your dress.

From the depths of the mirrors you threw me a glance,

And throwing it, “Catch it!” you cried.

The gypsy’s long necklace clanked as she danced,

Shrieking of love through the night.

April 19, 1910