Комедия










Текст как таковой (причем, всякий) имеет волшебные свойства. Поскольку через буквы и слова автор старается донести до читателя некие смыслы, при чтении мы как бы восстанавливаем мир заложенных создателем образов и соображений. Мысль изреченная в любом случае исказится, и с этим надо считаться даже без знания основ герменевтики. Но многое зависит от мастерства автора, ведь в итоге читатель все равно при чтении выстроит свою конструкцию из полученного материала. Это и есть творчество, в котором все стороны коммуникации стараются напрягать извилины серого вещества головного мозга.

Уместно было бы сравнить кодирование при помощи текстов с механизмом наследственности в живой природе, но гены — это инструкция, а произведения художественной литературы порой и создаются лишь для того, чтобы читатель получил удовольствие (желательно — эстетическое). Да к тому же произведения искусства получают свойства живого организма. Примерно так же можно рассуждать и в масштабах всей Вселенной — но только при условии, что ты веришь в креационизм. Разве только язык литературы (если таковым ты владеешь и тебя научили читать) понятен, а язык Универсума пока еще представляет из себя, как говаривал Исаак Ньютон, океан, на берегу которого неразумные дети забавы ради выбирают красивые камушки.

Хорошо, что авторы редко говорят буквально. Во–первых, это никому не нужно (если речь идет не об учебнике для саперов), во–вторых же, мир неустанно меняется, а посему даже буквы в разные времена воспринимаются неоднозначно. Здесь открывается простор для деятельности предприимчивых личностей. Каждый более–менее опытный пишущий человек знает: чем больше "напустишь тумана" тем легче сойдешь за умного. Дымка со временем развеивается, о заработать хоть какой–то капиталец может и удастся. И все равно долго дурить людей не получится.

Что такое семьсот лет в масштабах человеческой истории? Это приблизительно тридцать поколений, не так и много. Сильно ли изменяется за данный промежуток времени человеческое общество? Смотря — в чём. Если говорить о культуре текстов — в особенности художественных — человек остается прежним. Тому доказательством — один из величайших литературных памятников культуры, Дантовская "Комедия". Напомню: слово "Божественная" к названию данного произведения восхищенные почитатели добавили уже после смерти Алигьери.

В наших сумасшедших домах и теперь содержатся разные индивидуумы, утверждающие, что де они побывали в иных мирах и общались с такими фигурами, которые, возможно, и самому Данте не снились. Некоторые из пациентов сочиняют целые опусы, красочно описывая свои видения. Психиатры одобряют бумагамарательство, ибо арт-терапия — апробированная методика лечения психических отклонений. Строго говоря, произведение Алигьери напоминает бред сумасшедшего, тем более что там содержится идеальная для безумия система. Но у "Комедии" счастливая судьба, и это дает надежду другим творческим личностям с больным воображением.

"Причесывая" исходный текст "Комедии" на свой лад, я постарался избавиться от высокопарных рулад наподобие "ты, читатель, сейчас безмерно удивишься". После Аушвица и Хиросимы человечеству стало несколько сложнее удивляться и проще сойти с ума. Антураж эпохи — явление эфемерное, посему эту амальгаму чаще всего полезно счищать.

Не могу не удержаться от "хайпа": мизерные существа, напавшие на человечество ныне — я про "корону" — привнесли на Землю элементы Ада. Над предлагаемым Вам текстом я работал аккурат во времена разгула пандемии, которая, несомненно, изменила этот мир. Кстати, Данте повезло: при его жизни эпидемии в Европе свирепствовали не столь сильно, как, например, при Джованни Боккаччо.

Данте написал свою "Комедию" особым, изобретенным им же стихотворным размером — терциной. Конечно, трехстишие, своеобразное отражение "Божественной Троицы" (великое в малом) задает четкий ритм. Но таковой может и убаюкать, создать фон, который, возможно отвлечет, от сути. Не сомневаюсь, что труд постижения "Комедии" в оригинале благороден, научившийся получать от этого удовольствие — счастливейший из людей. По крайней мере, решившийся освоить тосканский диалект староитальянского языка энтузиаст породит в своем головном мозгу новые нервные связи (только бы не нарушились старые!). Однако в любом случае это будут единицы. Это я обосновываю нужность своей работы, цель которой — четче разглядеть замысел Данте. 


Comments