Дом 51

"Гаврюшкин О. П. Вдоль по Питерской"
УЛИЦА ПЕТРОВСКАЯ, 23. КВАРТАЛ 137 (ЛЕНИНА, 51).
Два рядом стоящих домовладения и во внутреннем дворе амбары, построенные в незапамятные времена, сохранились до наших дней. В 1860-е годы принадлежали иностранцу Якову де Комили, затем с десяток лет жене купца Елизавете Янкелевич, а с 1880-х годов купцу Якову Фридману. В 1890 году одно строение у хозяина дома арендовал портной по мужскому платью Богданов, другое купец 2-й гильдии немец Петр Генрихович Тиссен, который выпекал здесь хлеб и готовил кондитерские изделия.
Одна его дочь Ольга была замужем за директором кожевенного завода Эмилем Фейтом, вторая — Елизавета, служила учительницей. Рассказывают, что в 1898 году Тиссен обратился к доктору Киршону, чтобы тот заменил ему испорченные зубы. Доктор удалил 14 негодных зубов и через две недели просил придти для установки новых. Прошло довольно много времени, а пациент не появлялся. Киршон обратился к Тиссену и тот ответил, что он уже вставил новые зубы, а за удаление старых платить тридцать рублей, которые требовал доктор, не собирается. Дело решалось в суде, куда с иском обратился пострадавший доктор Киршон.
В конце июня 1902 года Петр Генрихович Тиссен отправился на море позагорать и искупаться. Раздевшись в купальнях Каннуникова, что в районе Богудонии, он по мосткам спустился в воду. Только поздно вечером владелец купален обратил внимание на чьи-то аккуратно сложенные вещи, и так как время было уже довольно позднее, забеспокоился. Лишь через несколько дней недалеко от берега рыбаки нашли тело Тиссена. Причину смерти врачи определили как асфиксию дыхательных путей.
Улица Ленина, 51. 1997 год
Незадолго до своей смерти Тиссен застраховал свою жизнь на 20 тысяч рублей, что оказалось неожиданным для членов его семьи, так что можно совершенно по разному судить о причинах его смерти. Было покойному 58 лет.
Дело погибшего Тиссена перешло Брулю Грепперу, и пекарня продолжала выпекать лучший в городе хлеб, который приобретали рестораны и кафе. Однако отношение нового хозяина к своим рабочим стало невыносимо плохим. Рабочие стали жаловаться на возмутительное обращение с ними владельца фабрики, отказывающегося подчиняться обязательным существующим постановлениям, нормирующим рабочее время. Он заставлял людей работать по праздникам и принуждал к работе даже на второй день Пасхи. Без всякого предупреждения уволил семерых человек, а на попытки и просьбы рабочих улучшить их положение отвечал угрозами сослать всех в Архангельскую губернию. Стали также поступать многочисленные жалобы на совершенно сырой и непригодный к употреблению хлеб, поступающий в торговую сеть. Стоило хозяину пекарни сделать замечание, как он тут же набрасывался на обидчика, применяя свои «пудовые кулаки». Кончилось тем, что комиссия санитарного контроля воспретила кондитеру Брулю Грепперу выпечку хлеба ввиду его непригодности и антисанитарного состояния. Касалось это и другой пекарни Греппера, которая находилась в полуподвальном помещении дома Зимонта на Петровской улице. Стали терпеть убытки не только хозяин пекарни, но и крупные потребители изделий Бруля Греппера. Пришлось владельцу фабрики срочно произвести ремонт, по окончании которого он обратился к городским властям с просьбой снять запрет и вновь открыть фабрику, остановка которой для него стала разорительной.
Не изменился профиль изделий и при Советской власти, где до настоящего времени ведется выпуск кондитерских изделий. При оккупации города в 1941 году фабрика выпекала хлеб для немецких солдат.
Comments