Дом С 12

Гаврюшкин О.П. "По старой Греческой"
ПЕРЕУЛОК МАЛЫЙ КАМПЕНГАУЗЕНСКИЙ, КВАРТАЛ, 76 (СПАРТАКОВСКИЙ)
Правая, четная сторона 76 квартала, заключенная между Николаевской и Гимназической улицами, до Октябрьской революции была пустопорожним местом и не имела каких-либо построек. На нем устраивались народные гуляния, представления приезжих артистов, всевозможные балаганы и при участии гимназистов проводились футбольные матчи. Обо всем этом в своих воспоминаниях рассказывает старейший врач города П. Ф. Тюрин.
«Специально организованных народных гуляний в последние предреволюционные и предвоенные годы (первая мировая война) уже почти не было. Когда-то в середине 19 столетия такие гуляния устраивались местными богачами. Так, бабушка моей жены, местная уроженка, вспоминала, как богатый купец Алфераки, занимавшийся контрабандой, а может быть, и пиратством, устраивал в день своих именин гулянье для «простого народа». Его дом - дворец, в котором сейчас находится краеведческий музей, был единственным зданием в прилегающем к нему квартале, земля которого так же принадлежала Алфераки. Весь квартал был огорожен высокой кирпичной стеной с бойницами, как крепость. Часть этой стены сохранилась по переулку Антона Глушко и Лермонтовскому переулку. Вокруг всего квартала устанавливались масляные плошки, зажигающиеся вечерами, это была иллюминация. Во двор вкатывались бочки с пивом и медом (пачиток) и ставилось угощение: зажаривали целого быка и барана. Во двор впускался каждый желающий оказать уважение хозяину и принять угощение. Так завоевывалась популярность у народа, и искупались совершенные в прошлом грехи. Были и другие способы «замаливания» грехов прошлого. Бабушка же рассказывала и о другом богатом купце Варваци, в прошлом контрабандисте и пирате, по преданиям нечто вроде Моргана. Разбогатев, он стал добропорядочным негоциантом. Каясь в совершенных грехах, он сделал огромный вклад в строительство греческого монастыря, и в честь его переулок был назван Варвациевским (ныне Лермонтовский). Варваци в завещании указал, чтобы его похоронили в монастыре, у входа под плитами, чтобы все молящиеся, проходя в церковь, попирали его прах и тем самым искупал свой грех.
Но такие гуляния, как устраивал Алфераки, - дело давнего прошлого.
Позже народные гуляния устраивались общественными организациями города или на ипподроме, который находился за городом, возле магометанского кладбища, в районе нынешней Татарской улицы, где обычно бывали бега, а в последние перед революцией годы поднимались на аэроплане первые русские пилоты, приезжавшие показать свое искусство за плату.
Другим местом, где устраивались гулянья, был большой пустырь против мужской гимназии. Вход за эти гулянья стоил 3 копейки. Внутри были всякие аттракционы: канатоходцы, качели, балаганы и т. п. Но последние годы перед революцией таких гуляний не устраивали. На пустыре у гимназии была спортивная площадка, там устраивался ежегодно спортивный праздник, в котором принимали участие ученики и ученицы гимназий, технического и коммерческого училищ. В основном младшие классы показывали вольные упражнения, а старшие работу на снарядах. Руководителем занятий гимнастикой и спортом был учитель, чех Франц Иванович Витмайер, поставивший это дело неплохо.
Таганрогская команда на соревнованиях спортсменов - учащихся Харьковского учебного округа три года подряд выигрывала первенство и знамя победителя было оставлено «насовсем» в Таганроге и хранилось в мужской гимназии, т. к. в команде в основном были ученики гимназии.
На этой же площадке начинался и таганрогский футбол. Что же касается гуляний, то они возникали сами по себе. Обычно на нынешней Чеховской площади разные мелкие предприниматели большей частью в теплые месяцы, развертывали аттракционы, лодочки, большие качели в виде лодок с мужскими и женскими именами, карусели с деревянными, решетчатыми скамьями для тех, кто предпочитал более спокойное катание, или конями, на которых можно было сесть верхом и даже слегка раскачиваться. Приводились карусели в движение или наемными рабочими, или нередко мальчишками, получавшими потом право самим кататься. Там же, на площади, были разные балаганы с программой невысокого пошиба. Было обычно несколько тиров, в них не только упражнялись в меткой стрельбе, но были своего рода вещевые рулетки. Можно было выстрелить из закрепленного пистолета в вертящийся круг с цифрами, если пулька попадала в цифру, то выигрывалась какая-нибудь вещь, если в промежуток между цифрами - проигрыш. Можно было такжетолкнуть бегунок, крутившийся вокруг круглого стола с расставленными на нем различными предметами. Если указатель бегунка останавливался против какого-либо предмета (духи, мелкие вещи), он выигрывался, если в промежутке был проигрыш.
Иногда в балаганах открывались передвижные музеи. Был музей «исторический». В нем можно было увидеть умирающую Клеопатру, укушенную змеей. Она должна была дышать, но часто механизм не работал. С помощью стереоскопических стекол можно было посмотреть разные исторические события, например, убийство сербского короля Александра и королевы Драги офицерами - заговорщиками и т. п. Был музей «Анатомический», в который, несмотря на научное название, детей не водили, да это и не разрешалось. Ходили на площадь не обязательно с тем, чтобы воспользоваться аттракционом. Шли люди посмотреть, встретиться со знакомыми, посмотреть зазывал в балаганах или на счастливчиков, стреляющих в тире. Юноши и девушки иногда катались на лодочках, дети на карусели. Это было наиболее дешево. Можно было просто поболтать или пощелкать семечки, продававшиеся тут же. Продавались и марафеты и напитки, выглядевшие в жаркую погоду соблазнительными. Так продавался лимонад в большом стеклянном кувшине или графине, содержащих в себе прозрачную янтарную жидкость, в которой плавали несколько половинок разрезанных лимонов и кусочки льда. Это было очень соблазнительно, но чистота содержимого была весьма сомнительной.
Время от времени на площади протягивался канат и ходил канатоходец. Деньги за зрелище собиралось кружкой, кто что даст. Канатоходец был искусным, ходил с балансом и без него, ходил с кипящим самоваром на голове, в цепях и т. д. Зрителей собиралось довольно много. На этой же площади на несколько лет был построен настоящий цирк. В начале он был почти весь полотняным, но затем было построено деревянное здание. Цирк принадлежал известному цирковому артисту и антрепренеру В. Труцци. В нем выступали обычно довольно хорошие артисты. Выступали и члены семьи Труцци с дрессированными лошадьми, очень хорошо подготовленные, выступали известные клоуны Лепом и Эйжен и другие цирковые артисты. Время от времени были выступления борцов, пользовавшиеся большим успехом. Цирк существовал в течение ряда лет, и после революции.
Кстати, в нем выступал борец, негр Чемберс Ците, прообраз Чемиберса Пенса у И.Д. Василенко. Был и борец Клеменс Буль, у Василенко Клеменс Гуль. Здание цирка, выстроенное из дерева, обветшало, да и внешний вид его не украшал площадь. Оно было разобрано. В настоящее время выстроено несколько в стороне новое кирпичное здание цирка».
Нельзя обойти вниманием тот факт, что во все времена года главная улица юрода была местом, где собирались огромные толпы народа, чтобы отметить какое-либо торжественное событие из жизни города или традиционные церковные праздники, когда на улицу приходило несколько тысяч человек.
Особенно торжественно Таганрог отметил свое двухсотлетие. Вечером город иллюминировали, здание, где располагались Азовско-Донской и Донской Земельный банки красиво декорировали материей государственных цветов, а фасады домов были залиты морем огней с инициалами Петра Первого. По убранству зданий выделялись также домовладения Лакиеров, Я. С. Полякова и Я.М. Серебрякова. На месте закладки памятника Петру Первому толпился народ и разгуливала масса ликующих горожан.
В январе каждого года в день Богоявления Господня, после торжественного богослужения в Успенском соборе духовенство во главе с епископом при большом стечении народа, совершали крестный ход к морю в район Каменной лестницы, где сооружалась Иордань.
По праздникам особенно между Депальдовским и Итальянским переулками, Петровская улица становилась совершенно непроходимой. По булыжной мостовой с криком, свистом, гудками и сиренами мчались лихачи и редкие еще тогда автомобили, а тротуары были заняты сплошной массой гуляющих. Временами слышались дикие выкрики и взвизгивания женщин. Прорвать эту блокаду живых людей можно было лишь с большим трудом, не без риска сделаться мишенью остроумия, а то и быть обруганным, и даже получить хорошенький толчок со стороны, какого-нибудь не привыкшего стесняться задиристого парня.
На Вербной неделе в субботу ежегодно устраивались довольно оригинальные «побоища», когда молодые люди обоего пола и в особенности жители городских окраин, вооружась «вербами» сходились на Петровской улице на традиционном месте и начинали хлестать друг друга, иногда с таким усердием, что на глазах появлялись слезы. Особенно отличались «фараоны» и больше всех доставалось барышням, которые, несмотря на это, старались попасть в самый центр «битвы», чтобы отхлестать интересующего их человека и таким образом завести с ним знакомство.
Однажды два лихача, под восторженные крики многочисленных зрителей в районе гостиницы «Бристоль» на своих пролетках устроили шумные гонки и лишь активное вмешательство городовых позволило восстановить порядок.

Пучкарев Валерий: С 1993 года на этом месте можно обменять валюту частным образом.
Comments