Скифский период

Филевский П.П. История Таганрога:
Скифский период.
Название Таганрога впервые встречается в конце XVII века, но это не может служить указанием, что именно отсюда должен быть начать исторической обзор этого города. Есть такие географические пункты; которые в разное время при различных условиях меняли свои названия, меняли свои населения, оставаясь одною и тою же географической единицей; даже некоторая незначительная перемена территории не изменяет сущности дала. Исходя от этой мысли, мы не считаешь себя вправо умолчать о той роли, которая выпала еще в глубокой древности на долю той территории, которая характеризуется во 1-х наиболее глубоко внутрь материка проникающего заливом Азовского моря и во 2-х близостью большой реки Дона.
Это самыя характерныя условия; они создали физиономию Таганрога и определили историческое значеше его территории. Выгоды благоприятного географического положения гораздо рельефнее сказываются в эпохи низшей культуры, потому что человек, вооруженный успехами знания, часто создает себе сам выгоды, как это мы видим в настоящее время в культурных центрах Европы, но этого не могло быть во времена далекого прошлого, а потому то обстоятельство, что древние греки создали в интересующей нас территории торговый пункт Танаис, свидетельствует о несомненных преимуществах этой местности.
Наиболее древним исторического народом, который мы встречаешь на берегах Азовского моря, была киммерийцы. Эти же киммерийцы населяли и Крым. Они были безпокойными соседями греков и значительным народом, по имени которого нынешний Керченский пролив называли Босфором Киммерийским. Около 633 года до P. X. киммерийцы подверглись нападению другого многочисленнаго народа - скифов. Эти последние оказались таким грозным неприятелем, что киммерийский народ отказался вступить с ними в борьбу, а собрался покинуть свою землю — народы древности легче разставались с насиженными местами, чем народы с развитым понятием об отечестве и
национальных учрежденьях; к тому же киммерийцы, быть может, были близки по условиям жизни к народам кочевым: однако-же цари киммерийцев не хотели уйти, почему произошли междоусобия, облегчившия скифам борьбу.  
Киммерийцы бежали от скифов, покинув берега Азовскаго моря, которое в древности называлось озером Меотийским, некоторые историки называли даже болотом Меотийским. Киммерийцы бежали берегом Чернаго моря, скрываясь в Малую Азию, где и обосновались в Синопе и прилегающих странах, а скифы, преследуя киммерийцев сбились с пути и направились по линии кавказских гор, имея их по правую сторону, т. е. направились северным склоном Кавказа, который привел их в древнюю Мидию, каковую они и покорили. Однако же господство скифов в Мидии продолжалось всего 28 лет, после чего скифы вынуждены были воротиться назад, где в их отсутствии, как рассказывает Геродот, произошло следующее событие: скифския жены во время продолжительнаго отсутствия мужей вступили в супружество с рабами и ко времени возвращения скифов уже народилось и выросло от этих браков новое поколение, которое и вступило в борьбу с возвратившимися господами; борьба оказалась упорною, но разрешилась совершенно неожиданно: один скиф, тонко понимавший природу человека, сказал своим сотоварищам, что сражаться оружием с детьми своих рабов, которыя тоже рабы, не следует, что этим они рабов поднимают до равенства с собою, «а лучше возьмем кнуты и пойдем на них» и тогда скажется их рабское чувство. И действительно, как рассказывает Геродот, увидев кнут рабы бежали и были переловлены. И так следовательно господство киммерийцев было сменено скифами. Впрочем скифы были не все одинаковы.
Были скифы земледельцы, были кочевники и царские скифы — это те, о которых шла речь. Почему они назывались скифами царскими, положительно сказать трудно. Может быть от того, что они господствовали над другими скифами, а может быть от того, что вторглись в Мидию; а все то, что касалось Мидии или Персии, часто у греков называлось царским в смысле «мидийским», потому что только там греки видели и знали царскую власть в настоящей ея силе.
Крайнею границею скифов на восток была река Танаис. Точно определить, что древние подразумевали под этим имением едва ли можно, но несомненно, что или Дон, или северный Донец, вероятнее этот последний, реку же Дон называли Гиргис; прочем это название редко упоминается и притом довольно сбивчиво. Быть может, под именем Танаиса подразумевался и Дон и Донец. В устьях этого Танаиса находилась греческая колония того же имени. Прежде полагали, что Танаис находился на месте нынешняго Азова; к такому предположению давало повод название Азова у венецианцев Тана, название которой несомненно происходило от Танаиса, но только Танаис лежал, как по более точным изследованиям оказалось, в другом месте — во первых, выше по Дону и во вторых, на противоположном берегу, именно там, где поселок Недвиговка близ Синявки, по пути от Ростова до Таганрога.
Колония Танаис была создана греками в глубокой древности и первоначально господство там греков было полное, так что греки впускали в город кого только желали, а прочие приезжавшие для торговли располагались на острове, который назывался Лисий. Но затем Перисад I, царь Босфора Киммерийскаго, правивши с 349 до 311 г. до P. X. расширил свое царство до реки Танаиса и положение греков делается там менее прочным; на него постепенно распространяется власть босфорских тиранов, а в 115 году до P. X. его завоевывает знаменитый своею борьбою с Римом Митридат.
При Октавии Августе Танаис достается с разрешения римскаго императора Полемону Понтийскому, который разорил этот город за непокорность. Впрочем тиран скоро раскаялся в своей жестокости и восстановил этот важный торговый пункт. Но власть Понтийских царей была эфемерна, скоро они подпали всецело во власть римлян, а Танаис стал переходить от одного народа вторгавшегося в южную Россию к другому, переходя таким образом к сарматам, гуннам, хазарам и др. народам, о которых нам придется упоминать.
Река Танаис была границею двух народов, с которыми колония Танаис входила в сношение: скифов и сарматов. О происхождении сарматов или савроматов разсказываетъ Геродот следующее: В Малой Азии жили воинственный женщины, у которых с ранняго детства выжигалась правая грудь, чтобы оне могли удобнее натягивать тетиву и пускать стрелы, почему оне и назывались амазонками, что на греческом языке означало «лишенный груди». Эти амазонки при реке Фермодонт были разбиты греками и многия из них были взяты в плен и посажены на три корабля, однако же амазонки с своею участью примириться не могли — убили греков. Но так, как оне не умели управлять судами, то их забросило в отдаленный город Кремны на Меотийском озере, где жили скифы; эти последние долгое время предполагали, что имеют дело с обыкновенными пришлыми неприятелями, пока по трупу убитой не распознали, что их враги — женщины.
После этого скифские юноши стали искать сближения с амазонками, каковое и увенчалось полным успехом. Сначала амазонки и юноши скифские друг друга не понимали, но скоро амазонки выучились говорить по скифски и в тоже время заявили своим молодым скифским друзьям, что жить вместе с прочими скифскими женщинами оне не могут, потому что оне любят жить как мужчины; ездить на коне, стрелять из лука, а обречь себя на домашнюю работу не могут — это были проповедницы равноправия женщин в древней Греции. Молодые скифы по настоянию своих подруг покинули Скифию и ушли за реку Танаис, там и поселились. От скифов и амазонок пошло новое поколение — сарматы или савроматы, что значить люди с глазами как у ящерицы, вероятно светлыми или голубыми. Сарматы были народ многочисленный и весьма долго их имя держалось на юге России; даже в настоящее время не мало есть местностей в окрестностях Таганрога, в названиях которых звучит отголосок этой глубокой старины. В названии известной у нас Саур-могилы также встречаемся мы с памятью о сарматах, а предание о разбойнике Сауре, конечно, явилось только лишь как объяснение непонятнаго для народа названия урочища. Сарматы пережили скифов на юге России. Митридат Эвпатор (123 г.— 63 до P. X.), царь Босфора Киммерийскаго, разсеял скифов, так что с этих пор, как отдельный народ, скифы царские не встречаются; они постепенно слились с другими и ассимилировались, а более всего надо думать подчинились сарматам. Что-же касается названия, то вся южная Россия у греков еще долгое время называлась Скифией, как у римлян Сарматией. Что же касается до меотов, народа упоминаемаго некоторыми историками, то едва ли это быль определенный народ, скорее это было общее название того, довольно разнообразнаго населения, которое теснится около гостеприимнаго Меотийскаго озера в последние три века до P. X. и первые три по P. X.
Кроме Танаиса есть и другой город в северо-восточном углу Азовскаго моря, упоминаемый Геродотом — это город Кремны, куда прибыли бежавшия амазонки.
От устьев Дона по направленно к западу берега Азовскаго моря впадающими в море реками Миусом, Калмиусом и Бердою образуют мысы, или косы, или рога Таганий рог, Белосарайская коса (где Мариуполь) и Бердянская, опираясь на название торжища Кремны (утесы) думают, что Кремны лежали на месте нынешняго Бердянска. Берега Меотиды и устья Дона были доступны грекам, но далее к северу вверх по течению Дона и притока его Сев. Донца греки встречали непреодолимый препятствия в суровости климата и грубости туземных жителей, хотя при известной своей любознательности и стремились туда, чтобы познакомиться с нравами жителей, природою страны и узнать, откуда вытекает Танаис. Но это им не удавалось, и они, в своем усердии объяснить неизвестное, впадают в грубыя ошибки, то предполагая, что Танаис берет начало там же, где и Истрос т. е. Дунай, то выводя его из Кавказа или же говоря, что Танаис берет начало в озере почти такой величины, как и Меотийское. Хотя Дон, действительно, берет начало в Ивановом озере, почему в песнях и называется Ивановичем, но только оно слишком ничтожно, чтобы сравнивать его с Азовским морем.
Указав древнейших обитателей того уголка России, в котором Таганрог занимает положение более или менее центральное и важное и сообщив существующия сведения о древнейших населенных местах как Танаис и Кремны, мы вместе с тем должны добавить, что культурное значение в этом краю в указанною эпоху принадлежит не скифам или сарматам, а грекам-эллинам. Если нет точных сведений, которыя могли бы нам объяснить, какия торговыя связи существовали в торжищах Танаиса и Кремн, то во всяком случае приблизительно это было почти то же, что теперь существует в африканских факториях, где культурная роль, да и вообще руководство, принадлежит европейцам, так что в г. Танаисе она принадлежала грекам. Скифы были кочевники по преимуществу, если существовали скифы земледельцы, то те жили далеко на западе по течению Борисфена (Днепра) и были, вероятно, славянскаго происхождения, быть может, родоначальники славян русских. Скифы же царские не имели городов и не были оседлы; как таковые, скифы мало чем отличались от других варваров. В религии они были политеисты, почитали небо, солнце, землю, луну и бога войны, храмов не строили, разве только богу войны. Жрецов не имели, но были у них волхвы и гадатели. К врагам относились жестоко; лучшим трофеем были головы убитых врагов, пили в торжественных случаях из черепов своих убитых врагов.
Покойников, в особенности знатных, хоронили с большими почестями, при чем насыпали высокие и обширные курганы. Однако не следует думать, что все те курганы, часто украшенные каменными бабами; которые так многочисленны у нас на юге России И которые носят название скифских могил, действительно принадлежать скифам; они принадлежат разным народам, начиная от киммерийцев, а может быть и более ранних обитателей и кончая татарами.
Что же касается до известных каменных истуканов, называемых каменными бабами, встречающихся на громадном протяжении от западных границ России до Алтая, то хотя и приписывают их скифам, сарматам, половцам, и даже египтянам времен Рамзеса Великаго, совершившаго поход в южную Россию, но это все более или менее остроумныя предположения, истинное же происхождение их неизвестно. После погребения скифы устраивали поминки на могиле и часто убивали лошадей и слуг покойника.
Соседство греков, конечно, не прошло безследным. Известен напр. знаменитый скиф Анахарсис, постигнувший греческую мудрость и хотевший просветить скифов; но он пал жертвою невежества и нетерпимости своих соплеменников.
Сарматы были совершенно подобные скифам варвары.
Вот что представляет из себя край культурнаго древняго мира — этот уголок Азовскаго моря и устьев Дона был последним культурным пределом, далее лежали загадочные страны Аримаспов, Гиппербореев, Невров—оборотней, описания которых частью взяты из пересказов греков колонистов, частью пополнены роскошною эллинской фантазией.
Comments