Население

"Гаврюшкин О. П. Вдоль по Питерской"
Население.
Таганрог интересен по своему национальному составу и исторически сложился на протяжении хотя бы и небольшой, но своеобразной и необычной его истории. Таганрог строили как крепость и наряду с мастеровыми и их семьями на его строительство со всех концов России из числа ссыльных каторжан были присланы тысячи простых рабочих.
Строительство велось какой-то десяток лет, затем по требованию турок оно было приостановлено, а возведенные сооружения разрушены. Строители разъехались в разные стороны, многие же из них осели в близлежащих хуторах. Последней в городе оставалась купеческая контора Саввы Владиславовича, закрытая 12 июля 1712 года. Говорить после этого, что в жилах таганрожцев течет кровь каторжан — безосновательно. Почти 60 лет мыс Таганий-Рог оставался безлюдным, если не считать, что в конце тридцатых годов здесь учредили таможню и имелось несколько построек амбарного типа для хранения товаров.
Начиная с 1769 года картина резко изменилась, война с Турцией закончилась в пользу Русского государства, и Таганрог безраздельно перешел в состав Российской империи. С первых дней принялись было за восстановление крепости, однако, дальнейшие события показали, что в этом нет необходимости, и Екатерина Вторая в 1773 году постановила: «Таганрог крепостью не почитать», а уже 5 февраля 1776 года учредила в городе порт, как главный на Азовском море.
27 апреля 1780 годы последовал знаменитый манифест императрицы о привилегиях и льготах, который открыл широкую дорогу всем, кто изъявил желание поселиться на берегах Азовского моря. Начался усиленный и постоянный приток населения. Если в 1774 году в городе насчитывалось 417 душ, то в 1800 году их уже было 5914, а в 1825 — 9717 человек.
Принимали всех — не спрашивая ни твоего имени, ни какого ты роду и племени. Всем казна выдавала деньги на обзаведение хозяйством, крестьянам нарезали участок земли площадью до 30 десятин. Даже беглые крепостные крестьяне оставались на жительство и пользовались теми же льготами.
Воспользовавшись чрезвычайно удобным случаем, донские казака самовольно заняли лучшие места между реками Кальмиус и Доном и, задерживая переселенцев из внутренних губерний России, поселяли их около своих зимовников, предоставляя полную свободу и отводя сколько угодно земли. До четверти миллионов крестьян осело на захваченных казаками землях.
Несколько слов о людях греческой национальности, сыгравших в жизни России, и тем более Таганрога, известную роль. Многие греки особенно тяжело переносили многолетнее турецкое господство. Особо свободолюбивые объединялись в небольшие отряды численностью по 10-20 человек и селились в горах некоторых островов Архипелага, Македонии и Албании. Партизанскую войну они вели как на суше, так и на море. Между собой называли себя крестовыми братьями и при вступлении в братство давали клятвенный обет — неутомимо преследовать своих извечных врагов веры православной — турок.
В условиях сложной международной политики и нескольких провокационных инцидентов на границе Турция по наущению Франции арестовала русского посла Обрезкова и 16 октября 1768 года объявила войну России. 2 апреля 1769 года отряд генерала Дежедераса при слабом сопротивлении турецкой армии овладел занимаемым противником Таганрогом и на самом его высоком месте водрузил Российский штандарт. День этот для истории Таганрога знаменателен, с него начался последний, третий этап возрождения города.
В том же году 18 июля на таганрогском рейде появилась эскадра адмирала Сенявина, прибывшая в Таганрог по реке Дон. Командующий русским флотом в водах Архипелага граф Алексей Орлов обратился с воззванием ко всем грекам, кому была дорога свободная Греция, объединиться под русским флагом для борьбы с общим ненавистным врагом Христианской веры и поработителем народов — турками. Крестовые братья горячо откликнулись на призыв графа и, объединившись, составили ядро ополчения, вокруг которого собрались до пятисот желающих. Возглавляемые храбрым и отважным греком Константином Напони, они поступили в распоряжение Русского флота. Неплохо зная воды Средиземного моря, греки оказали Русскому флоту неоценимые услуги и одержали три победы. Третье сражение, при котором русская эскадра 25 и 26 июня 1870 годы блокировала турецкий флот в Хиосском проливе у бухты Чесма и уничтожила его, значительно ослабила военный потенциал Турции и лишила превосходства их на море.
Война, однако, еще не закончилась, и, боясь возмездия со стороны турок, греки обратились к графу Орлову о защите себя и своих семей на территории русского государства. Екатерина II, выслушав доклад графа 28 марта 1775 года, издала свой знаменитый указ, которым всем грекам, независимо от того, находились ли они на службе в русской армии, или нет, разрешала селиться на побережье Азовского моря. Для переселившихся греков указ императрицы предусматривал много льгот, в том числе бесплатный переезд на русских кораблях на новое место жительства. Льготы предусматривали также строительство церквей, жилищ, училищ, и все за счет казны. Греки также на 15 лет освобождались от всех податей и им даже разрешили открыть свое самоуправление — греческий магистрат.
Из прибывших военных греков составились две роты, которыми командовал полковник Дмитриади и капитан Дмитрий Алфераки. Для своих домов в Таганроге мирные греки, в основном богатые купцы, выбрали Северо-Восточный участок земли, возвышающийся над обрывом, который впоследствии получил название Греческой улицы. Дворяне: Аслани, Алфераки, Геродоматос, Караяни, Палама, Погонат, Стратти, Фумли, Флуки, и другие заняли земли от устья лимана по берегу моря до истока реки Каменка, причем взяли земли столько, сколько хотели. К 1811 году бесплатно было роздано четырнадцать тысяч десятин земли и это при том, что под городом ее значилось около шести тысяч.
Население города пополнилось не только за счет переселенцев из внутренних губерний России и приглашенных греков, но и за счет большого количества иностранных кораблей, с открытием навигации доставлявшими в город представителей многих национальностей. Некоторые обзаводились семьями и оседали в городе, другие, вступая во внебрачные связи, оставляли многонациональное потомство. Кроме того, в Таганроге имелось более двух десятков представителей иностранных консульств, проживших в городе всю жизнь.В навигацию 1863 года к причалам таганрогского порта пришвартовалось 880 кораблей:
австрийских — 32;
английских — 136;
бельгийских — 1;
бразильских — 1;
валахских — 2;
гановерских — 2;
греческих — 193;
датских — 1;
итальянских — 242;
ионических — 68;
мекленбурнских — 34;
норвежских — 30;
прусских — 12;
римских — 4;
российских — 69;
самосских — 4;
турецких — 41;
французских — 18.
Национальный состав населения Таганрога в середине 60-х годов 19 века насчитывал: греков — 3000 человек, евреев — 640, итальянцев — 200, армян — 130, немцев — 100, французов — 40, англичан — 15, татар — 3 и арабов — один человек. Цифры приблизительные, меняющиеся по времени, но они дают некоторую характеристику распределения основного населения среди жителей разной национальности. Остальная масса населения, около 20 тысяч человек, делилась между русскими и малороссиянами, причем на долю русских приходилось пятая часть.
Через 50 лет соотношение проживающих в городе людей из числа мещанского сословия по национальному признаку иное. Русских — 30636, греков — 2769, евреев — 2031, немцев — 576, армян — 181, поляков — 109 и других национальностей в небольших количествах.
Интересна работа лекаря Пантелеймона Работина, с которым мы уже встречались, где он своеобразно рассказывает о внутреннем содержании и быте людей некоторых национальностей, проживающих в Таганроге. Сведения особенно ценны еще и тем, что автор заметок родился и умер в нашем городе и много лет общался в их среде. Пересказ дается в свободном изложении. Почти все поселившиеся в Таганроге греки в большей или меньшей степени занимаются заграничной торговлей. Захватив все в Азовском бассейне, живя и обогащаясь за счет местного населения, они мало заботятся о нуждах города. Большей частью их отличает трудолюбие и бережливость, они всегда поглощены коммерческой деятельностью, ставя на первое место обогащение. От природы одарены изворотливостью ума, хитростью и проницательностью. В обращении с подчиненными горды, надменны и грубы, но перед богатым влиятельным лицом почтительны и мягки. По натуре греки скрытны, недоверчивы, льстивы и коварны. Большая часть браков преследует материальные выгоды и завершается заочно.
У греков нет обыкновения запросто принимать гостей, и русское хлебосольство и радушие не привилось в их среде. Занятые коммерческими делами, дома они появляются только к обеду, вечера же проводят в клубах и своих кофейнях, ведя там бесконечные деловые разговоры или играя в карты. В семейной жизни наблюдается мужской деспотизм. При отсутствии хозяина дома женщины не смеют принимать гостей и из боязни, что кто-либо из знакомых зайдет «на огонек», закрывают оконные ставни и двери. Правда, им дозволено изредка посещать публичные собрание, летние гуляния в городском саду, а зимой по Большой улице, однако, далеко от мужчин. Такой образ жизни самого богатого, самого влиятельного городского сословия отражается на всей городской жизни. Когда мужья на работе, а женщины сидят дома взаперти, улицы города кажутся безлюдными и скучными.
По большей части греки смуглы, черты лица несколько продолговаты, правильны и красивы. Телосложение стройное, но не рослое и несильное. Красота и свежесть женщин скоро проходящая. Под влиянием замкнутого образа жизни они скоро перезревают, лица вянут, тело грубеет и к старости становится отвратительно-безобразным, не оставляя и следа прежнего благообразия.
Несколько ярких страниц из жизни мелких греческих торговцев нарисовал и П. П. Филевский. «С наступлением марта месяца жители Таганрога с нетерпением ожидали начала навигации. Через два, три дня после того как под действием тепла и ветра залив освобождался ото льда, об этом уже знало все побережье Малой Азии: Трапезунд, Керасуд, Синон, Эрделы и другие малые города, а через три, четыре: Архипелаг, Хиос, Симос, Санторин, Смирна, Афон. В городе появляются первые гости. Запомнился идущий по улицам толстый, рыжеватый грек Джанаки. Он прибыл на своем собственном парусном большом судне и привез из Анатолии чудесные дрова для топки печей: дуб, караич, бук. Идя вдоль Греческой улицы, заходит по дворам и объявляет на полугреческом, полурусском языке, что «привез дрова, стоят в порту (в таком-то месте), по 11 копеек за пуд, возники (извозчики) есть при судне. Его встречают как знакомого с лаской и доброжелательностью, особенно греки. Камимера, Кирия: (добрый день, господин), как здоровье. Некоторым он привозит гостинцы, мешочек орехов или бутылочку местного вина, какую-либо вещь из козьей шерсти. На вырученные деньги покупает лучшую муку и возвращается в свой Керасунд.
Затем появляются большие парусники с рожками, орехами и греческими винами (Сантуринским, Мальвазия). Этот товар сдавали в погреба коммерсантов, а те уже открывали уличную торговлю и предлагали орехи, фурму, семечки, рожки. Среди уличных торговцев выделяется барба Ерий (дядя Георгий). У него аккуратненькая, хорошенькая и довольно большая тачка. Появляясь во дворе, он выкрикивал: «Кукона».
Торговал дядя Георгий орехами, элемом волосским, фундуком, рисом и дешевой сладкой коринкой, которая по просьбе греческой королевы Ольги Константиновны ввозилась в Россию беспошлинно. Имелся также кофе Ливанский, имевший сильный спиртуозный запах, за который его предпочитают моко. Особо пользовался успехом константинопольский розовый рахат-лукум, приготовленный так, что лепестки розы были верны неподдельности запаха; всевозможная халва: тахиновая (самая дешевая, по 12 копеек за фунт), медовая, ореховая, посхалва, фисташки, мастика и ладан. Выкрикивать свой товар дядя Ерий начинал с кофе, с акцентом произносил «кофейка», почему его и прозвали Кофейка. Из Сицилии, Яффы, Смирны привозили апельсины, лимоны и померанцы, которыми были завалены все улицы и ими торговали даже продавцы семечек.»
В 1806 году в Таганроге поселились первые еврейские семьи, положившие начало еврейскому населению в городе. Совершенно случайно удалось выяснить их имена. Это Каплун Иосиф Соломонович, Искубовский Иона Аронович, Каста Яков Леонович. Есть, однако, еще одно свидетельство, датируемое тем же 1806 годом. Среди 816 русских, проживающих в Таганроге на этот период, зарегистрирована единственная в городе еврейская семья Еноха Сертковича и его жены Дворки.
Бот в таганрогском порту
И снова слово Пантелеймону Работину. «По врожденной склонности, почти все евреи занимаются всякого рода мелочными торговыми спекуляциями и мелким кустарничеством. Евреи, живущие в Таганроге, сохранили свои национальные особенности. Тот же чистый азиатский тип, язык, вера, ветхозаветные нравы и обычаи, что резко их отличает от других народностей. Та же отсталость в образовании, хотя по природе они одарены большими умственными способностями. Почти все они являются последователями талмудского учения.
Бедность, грязь и нечистоплотность в домашнем быту не только делает их жилища отвратительными, но и сильно влияют на здоровье. Как правило, евреи слабого телосложения, сухощавы, большей частью болеющие чахоткой и золотухой в виде отвратительных язв, струпьев и различного вида сыпи.
Однако по нравственности и в общественных делах стоят много выше греков, на службе честны и бережливы, довольствуются самым необходимым, терпеливо переносят нужду, лишения и добросовестно выполняют возлагаемые на них общественные обязанности».
Продолжает Павел Петрович Филевский. «Массовое появление евреев в Таганроге началось в 40-х годах. Это были преимущественно ремесленники, многие кантонисты. За ними потянулась беднота с западных районов, которые занимались тем, что с корзиной в руках ходили по дворам и предлагали сапожную ваксу, сернички (спички), папиросную бумагу, продававшуюся маленькими книжечками с обложкой из красивой цветной или золотой бумаги, преимущественно для детей, чтобы те сказали маме и папе, что у них есть товар.
Эти же евреи, «называемые шминдрики», покупали поношенные платья и обувь, мастерски их штопали, искусно накладывали заплатки и потом перепродавали. Особенно охотно они покупали игранные карты. За клубную, не очень поношенную игру (две колоды) платили более рубля, тогда, как новые, запечатанные, стоили полтора рубля. Они же брали на себя обязанность посредников подыскивать поденщиков, квартиры и всякую мебель. Шминдрики держались до самого двадцатого века. Затем, получив возможность учиться, они стали искусными врачами, крупными торговцами, адвокатами, банкирами. Антагонизма между греческим и еврейским населением не наблюдалось».
Право проживания евреям в Таганроге было строго ограничено и они находились под пристальным наблюдением полиции. Даже в начале двадцатого века всем евреям, проживающим в Таганроге, по Закону от 19 мая 1887 годы в определенные сроки предлагалось посетить Управление для регистрации. 15 августа 1915 года городская Дума вынесла постановление — поручить городской Управе войти в соответствующие учреждения с ходатайством о предоставлении евреям права постоянного жительства в Таганроге. Из доклада городской Управы явствовало, что в 1915 году в городе проживало 398 семейств иногородних евреев, местных: купцов, ремесленников, мещан — 287 семейств. Беспрепятственно евреи в Таганроге жили до 1887 года, времени присоединений Таганрога к Области Войска Донского. С присоединением право на жительство осталось лишь за теми, которые были приписаны к местным еврейским Обществам и их потомству.
В отношении ведения дел городского Общественного управления Таганрог был изъят из структуры Военного Министерства и был передан Министерству Внутренних дел, по циркуляру которого по состоянию на 15 августа евреям разрешили право на жительство в городских поселениях, вне черты общей их оседлости, за исключением местности, находящейся в ведении Министерства Императорского двора и Военного.
По этому вопросу городская дума обратилась не к наказному атаману, а непосредственно к Военному Министерству, Министерствам Внутренних дел, Торговли и Промышленности — с разрешением права проживания евреев в Таганроге. Все Министерства ответили решительным отказом. Согласие было дано лишь тем, которые на период войны приглашались для борьбы с эпидемиями: студентам-медикам, слушателям медицинских курсов и фельдшерам. Поэтому городская управа уведомила Ветеборга, Виноградова и Френкеля о том, что вопрос жительства евреев в Таганроге решен отрицательно. (Ветеборг из Киевской губернии просил о выделении ему 8 десятин земли для строительства завода; Виноградов — 10 десятин недалеко от моря для постройки фаянсового завода и право проживать в Таганроге, а Френкель из Шавли просил выделить 30 десятин для постройки кожевенного завода).
«Евреи в России» (Оборотная сторона отрывного календаря за 27 июня 1913 года, посвященная теме проживания евреев в России).
«В XI веке евреи стали появляться в Киевской Руси. При Владимире Мономахе в Киеве они занимали уже целую улицу. В 1118 году, после еврейского погрома, киевляне «просили Великого Князя всенародно об управе на жидов, потому что они отняли все промысла хуторян». При Святополке евреи пользовались широкой свободой и многие купцы и ремесленники из-за них разорились. Князь должен был изгнать евреев. В княжение Василия III, русские не впускали евреев в свои пределы, как «людей презренных и. вредных». Иван Грозный в письме к польскому королю Сигизмунду (1500 г.) жаловался на лихие дела от жидов, на соблазн от них христианам. Он изгнал евреев из Новгорода. При царе Алексее Михайловиче евреи часто подвергались изгнанию из Москвы, а в 1654 году он велел выслать их из города Могилева и из г. Вильны».
Петр I считал евреев людьми порочными и вредными для своего народа. Об евреях высказался так: «Я хочу видеть у себя лучшие народы магометанской и языческой веры, нежели жидов: они плуты и обманщики. Я искореняю зло, а не распложаю его. Не будет для них в России ни жилища, ни торговли, сколько бы они о сем не старались и как бы ближних ко мне не подкупали».
Екатерина I в законе 26 апреля 1727 года повелевала: «Жидов, которые обретаются в Украине и в других городах, всех выслать вон из России за рубеж немедленно и впредь ни под каким видом в Россию не впускать». При Анне Иоанновне, в правление ея клеврета Бирона, евреи Малороссии и Курляндии, пользуясь свободой, повели наступление, преследуя православное духовенство и совращая население в иудейство. Но императрица Елизавета Петровна распорядилась указом от 2-го декабря 1740 года, «о поголовном изгнании евреев, незаконно водворившихся в России под разными видами». Повелевалось изгнать «из всей империи как великорусских, так и из малорусских городов, сел и деревень всех жидов, и впредь оных ни под каким видом в нашу Империю ни для чего не впускать».
Проживающие в Таганроге армяне не принадлежали к коренному его населению. Это большей частью были приказчики и торговые агенты Нахичеванских купцов, занимавшиеся внутренней торговлей. По своей особенной физиономии легко узнаются и в своей нравственности, образе жизни, привычках и стремлениях, совершенно не похожи на греков. При той же замкнутости и отсутствии общительности, смеси азиатских и европейски нравах и обычаев, как у греков, отличаются более низким уровнем умственного образования и материального богатства.
По свидетельству П.П. Филевского к концу 19 века в городе появились новые торговцы фруктами, говорящие гортанным языком. Они были смуглы, жгучие брюнеты и по этим признакам жители относили их к армянам, тогда как они называли себя ассирийцами. Две большие корзины под обеими локтями рук, наполненные фруктами, черешнями, зелеными с желтизной, сладкими как мед сливами, чинаровыми трехгранными и колючими орехами; яблоками разных сортов: ранет, кальвиль, синаи, золотое семячко; александрийскими грушами; аладжою, которую они называли «лыча» и миндалем.
Скоро они стали благоволением местных дам, особенно любительниц разных вареньев, которые варили сами. Торговцы приносили неизвестные ранее сорта фруктов и учили как их готовить впрок. Некоторые торговцы приобрели сухие погреба и устраивали в них постоянную торговлю. Отличались честностью и никогда под восхвалением своего товара не пытались всучить покупателю негодный товар».
В городе имелось несколько богатых армянских семей, занимавшихся торговлей и обслуживанием населения: братья Адабашевы, братья Багдосаровы, Тащиев, Хаспеков, Серебряков. Многие, к ним относят и ассирийцев, которые издревле занимались чисткой обуви, располагаясь со своими принадлежностями на улицах и переулках города. Это были люди неграмотные и бескультурные. Целыми днями просиживая на улицах, томясь от безделья и скуки, они бесцеремонно затрагивали прохожих и справедливо вызывали возмущение и недовольство граждан.
Газета «Таганрогский вестник» 1 сентября 1911 года писала. «Чистильщики сапог на Новом Базаре позволяют себе устраивать безобразия. Располагаясь на тротуарах против магазинов в количестве, далеко превышающем спрос чистильщиков обуви, они разнообразят часы своего досуга выходками азиатско- хулиганского характера по отношению к проходящей публике и в особенности к учащимся девушкам. По адресу их пускаются циничные шутки, сопровождаемые непристойными телодвижениями. Следовало-бы обратить на это внимание и помимо того, принять меры к обузданию восточных человеков с их эротическими наклонностями». Профессию чистильщиков обуви ассирийцы и армяне сохранили до наших дней. Еще одной обязанностью армян была развозка керосина по дворам. Только армяне, и никто другой, этим больше не занимались.
Самыми искусными специалистами по выпечке хлеба, булочных изделий и бубликов считались турки. Как-бы на роду у них было написано заниматься столь полезной для людей профессией. Ходили они в красных фесках с черной кисточкой и этим резко отличались от других национальностей. Зимой бегали по улицам без чулок, и даже в сильные морозы без теплого костюма, повязывая горло большим шарфом. П. П. Филевский рассказывает, что в громадную раскаленную печь они часто вскакивали босыми ногами и там, по мере надобности, оставались несколько минут. Многие из них не только содержали пекарни, но и имели собственные магазины. Хлеб, а особенно бублики, были настолько вкусны, что многие любители приспособили ко времени свой утренний и вечерний чай к тому часу, когда бублики вынимали из печи, и тут же покупали.
Малороссияне, преобладая численностью, сохранили свой тип, язык, нравы и обычаи. Отличаются отменным здоровьем, сильным телосложением и средним ростом. Черты лица правильные и весьма нередко красивы. По характеру довольно смирны, покорны, не корыстолюбы и гостеприимны. Сохраняют, однако, наследственные недостатки: упрямство, беспечность и лень. Ум их, хотя и не быстр, но изворотлив и положителен. Все они говорят чистым малороссийским наречием. Жилища отличаются редкой чистотой и опрятностью, каждую неделю их белят и вычищают.
Comments