Герои‎ > ‎Лётчики‎ > ‎

ХАРИТОНОВ ПЕТР ТИМОФЕЕВИЧ

Петр Тимофеевич Харитонов родился в 1916 году в селе Княжево ныне Тамбовской области в семье крестьянина-бедняка. Безземелье и неурожаи вынудили Тимофея Харитонова заняться отхожим промыслом. С бригадой таких же обездоленных лаптежников отец Петра Тимофеевича после уборки скудного урожая отправлялся каждую зиму в «отход», с топором и пилой перебираясь из села в город, из города в село. Строили дома и особняки купцам, получая за работу такие «доходы», что их едва хватало на то, чтобы семья могла зиму и весну перебиваться с хлеба на квас. Подрос — стал ездить с отцом и Петр, постигая нелегкую плотницкую науку.

На курсах ликбеза Петр научился читать и писать, почти взрослым парнем сел за парту в открывшейся на селе школе. Учился с большим старанием, как и все его сверстники. Когда партия, комсомол кинули клич молодым патриотам, призвав их на освоение просторов Сибири и Дальнего Востока, девятнадцатилетний комсомолец Петр Тимофеевич Харитонов отправился вместе с тысячами таких же юношей и девушек в неизведанные края.

Не доехал Петр Харитонов до Комсомольска-на-Амуре: очаровали его Байкал, Селенга, леса и горы Бурятии, величаво проплывающие в окнах стареньких пассажирских вагонов поезда, который с частыми долгими остановками вез добровольцев на Дальний Восток. Долго стоял поезд в Улан-Удэ, Петр спустился на Деревянный перрон, где краснощекие молодайки в необыкновенно цветастых ситцевых сарафанах, с кичками на головах бойко торговали кедровым орехом, отваренной картошкой, копченым, соленым с «душком» омулем, черемшой, связанной в пучки, и другой местной снедью. Вслушиваясь в чудной забайкальский говор, через низенькое, приземистое здание вокзала, построенное еще до революции, вышел на узкую привокзальную площадь, сплошь изрытую глубочайшими рытвинами, по которым с трудом продирались ломовые извозчики с телегами, груженными «диким», камнем. Грузчики складывали камень в штабеля. По-видимому, площадь в скором времени вместе с высоким откосом, за которым виднелись крыши пристанционных домов, должна была быть забутована этим камнем. Еще дальше, в гору, простирался  дикий сосновый лес.

Петр разговорился с грузчиками. Оказалось, что большие перемены должны произойти и здесь, в некогда заштатном забайкальском городке, который совсем недавно стал столицей Бурятской автономной республики. Буквально в километре от станции раскинулась гигантская стройка самого большого и единственного в Сибири и на Дальнем Востоке паровозовагоноремонтного завода. Многочисленные стройки идут и в самом городе: возводится здание правительства автономной республики, строятся жилые дома в несколько этажей, школы, больницы. Умелые руки нужны и здесь.

Так Петр  Тимофеевич Харитонов  становится улан-удэнцем.

Девятнадцатилетний комсомолец работает на строительстве мясоконсервного комбината. Днем с топором на строительной площадке, а вечерами —аэроклуб, летное поле, треск авиационных моторов и — небо. Бездонное, голубое-голубое забайкальское небо... Какое счастье взмыть в него на послушной и умной машине, одним единственным взглядом вобрать всю ширь необъятных сосновых лесов, каменистые склоны гор, извилистые долины рек и речушек, плавное течение главной из них—полноводной Селенги, которая широкой голубой лентой уносит свои воды к седому Байкалу.

Через три года Петр Тимофеевич поступает в Батайское летное училище. Здесь он учится летать на самых быстроходных военных самолетах — истребителях. Изучает тактику воздушного боя, технику пилотирования боевой машины в дневных и ночных полетах при любых погодных условиях. Изучает опыт боев в Испании и на Халхин-Голе. Обучение идет успешно. Ему присваивается воинское звание младшего лейтенанта.

Сороковой год — предгрозовой год. Это чувствовалось, это носилось в самом воздухе. Немецкий фашизм наглел все больше и больше. Обстановка в Европе, на границах Советского Союза накалялась. И командование производит ускоренный выпуск курсантов Батайского летного училища, из которых в начале 1941 года и формируется 158-й авиационный истребительный полк, базирующийся на воздушных подступах к городу Ленина, в Пскове. Здесь молодые летчики - истребители и встретили начало Великой Отечественной войны.

...Шел шестой день Великой Отечественной войны.

Летчик только что сформировавшегося 158-го истребительного авиаполка Петр Харитонов уже около часа находился в патрульном полете юго-западнее Пскова, охраняя воздушные подступы к — городу Ленина. Бледное, цвета голубого старенького ситца, небо было чистым. Только на севере, у самого горизонта в сторону Ленинграда, лебединой стаей плыли громады белоснежных кучевых облаков.

Вот там-то, у сизоватой нижней кромки облаков, и заметил Харитонов подозрительную точку.

Дал полный газ, и «ишачок», как любовно летчики называли до войны ветерана Халхин-Гола истребитель И-16, устремился в сторону подозрительной точки. Она растет, приближается и превращается в бомбардировщик Ю-88.

Фашисты обнаружили приближение краснозвездного советского истребителя и открыли по нему плотный пулеметный и пушеченный огонь. Но Харитонова огонь врага не остановил. Он смело бросает свой маленький и слабо вооруженный, по сравнению с «юнкерсом», ястребок в атаку, стремясь приблизиться на прицельную дистанцию.

Скоротечен воздушный бой. Вихрь атак, каскад сложных фигур, и вот уже И-16 нависает над «юнкерсом». Стервятник —в перекрестии прицела. Петр нажимает гашетку пулемета, но — что это?— выстрелов нет. При атаке пулемет истребителя был поврежден огнем врага. Но это выяснилось дома, на родном аэродроме. А что делать сейчас, сию минуту? Отпустить стервятника?

Нет, упустить стервятника, пробиравшегося со смертоносным грузом в Ленинград, никак невозможно. И молодой Харитонов решает: «Надо таранить врага».

Никто не подсказывал летчику это решение. Но он знал, что это опасно, слышал, как в годы первой мировой войны какой-то русский летчик таранил врага и погиб. Рассказывали и о смелом таране В. Ф. Скобарнхина, совершившего подвиг в небе Халхин-Гола

И Петр Тимофеевич прибавляет газ. Курносый ястребок все ближе, ближе к громаде «юнкерса». Видно даже лицо стрелка-радиста, искаженное ужасом. Он беспорядочно, бесприцельно посылает навстречу длинную очередь и, парализованный страхом, отбрасывает ручки пулемета, чтобы закрыть лицо руками.

Харитонов подводит ястребок к хвосту «юнкерса», стараясь срезать ему рули высоты воздушным винтом своего самолета. Подводит так, чтобы мерцающий диск пропеллера коснулся их самой кромкой, самым краем. Удар, треск. Лишившись управления, фашистский бомбардировщик заваливается набок и падает вниз, к земле, где находит свою могилу.

Но «ишачок» продолжает лететь. Неровно неуклюже, с трудом, нехотя подчиняясь воле летчика, но—летит!

Сделав разворот, Харитонов не только доводит поврежденную машину до аэродрома, но и благополучно приземляет ее. На земле выяснилось, что одна лопасть пропеллера почти на треть оторвана, а вторая — изогнута.

На следующий день в сообщении Совинформбюро говорилось о мужестве летчика-истребителя младшего лейтенанта Петра Тимофеевича Харитонова, совершившего первый в истории Великой Отечественной войны воздушный таран. А еще через не­сколько дней был опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении высокого звания Героя Советского Союза Петру Харитонову и его последователям Михаилу Жукову и Степану Здоровцеву. Это были первые Герои Советского Союза в Великой Отечественной войне.

Поставив своей целью стереть с лица земли город Ленина, фашистские стервятники по указанию бесноватого фюрера начали планомерные массированные налеты на городские жилые кварталы. Но советские авиаторы с первых же дней войны внесли в планы гитлеровцев существенные поправки, а затем и вовсе сделали невозможным их осуществление.

Вот только один боевой эпизод.

Получив сообщение о том, что в зоне действия авиаполка появилась большая группа бомбардировщиков Ю-88 в сопровождении «мессеров», командование подняло в воздух две шестерки истребителей, поставив перед краснозвездными соколами боевую задачу: не допустить стервятников к Ленинграду.

Вскоре противник был обнаружен. Тяжело груженные смертоносным грузом «юнкерсы» летели плотным строем. Их охраняли две эскадрильи истребителей. Соотношение сил было явно не в пользу советских летчиков. На каждого из них  приходилось в общем счете по пять самолетов врага.

Но смельчаки не отступили. Одна шестерка краснозвездных И-16 завязала бой с «мессерами», заставив немецких летчиков позабыть об охране «юнкерсов» и больше заботиться о собственных жизнях. А другая, набрав высоту и используя облачность, напала на ощетинившийся огнем строй бомбардировщиков. Фашисты, нарушив построение, в панике заметались, стараясь уйти от атак советских ястребков.

Вскоре один из удиравших «юнкерсов» задымил и круто пошел к земле. За ним другой, третий... Рассыпавшиеся в страхе «юнкерсы» уже не представляли такой опасности для атакующих, как это могло быть, когда они шли боевым строем, и становились легкой добычей истребителей. Чтобы оторваться от атакующих, экипажи оставшихся в небе стервятников вынуждены были сбросить бомбовой груз куда попало: в поле, в лес, в болото.

В этом бою Петр Тимофеевич Харитонов лично сбил один Ю-88.

25 августа 1941 года Петр Харитонов с напарником охранял небо Ленинграда от воздушных немецких разбойников. С земли сообщили, что на город движется большая группа «хейнкелей-111». Решение пришло мгновенно — атаковать немецкие самолеты, несмотря на численное превосходство врага

Бой протекал в трудных и сложных условиях. Враг решил, что два советских истребителя И-16 не могут помешать им бомбить город. Да и облачность была порядочной, за облака можно было спрятаться от настойчивых русских. Харитонов, с напарником наконец разбили строй немецких самолетов. Вот один из них резко «клюнул» и пошел вниз; за ним следом протянулся шлейф густого дыма.

Харитонов бросился за другим вражеским самолетом, который, огрызаясь огнем пулеметов, уходил в северо-восточном направлении, то есть в сторону Ленинграда. Петр нажал на гашетку пулемета — он молчал.

— Патроны  кончились!  Что делать?

А самолет врага уже стал разворачиваться для прицельного бомбометания.

Тогда П. Харитонов решительно повел свой «ишачок» на сближение с фашистом. Сократив дистанцию между самолетами до нескольких метров, он, накренив свой И-16, его плоскостью рубанул по плоскости фашистского бомбардировщика...

...Почти без сознания Петр автоматически отстегнул привязные ремни и, превозмогая боль непослушного тела, перевалился через кабину. Когда раскрылся парашют, то ему бросился в глаза идущий в пламени к земле «хейнкель», а выше…спускались четыре гитлеровца, и все они палили из пистолетов, по Петру. И не миновать бы ему беды, если бы не напарник — лейтенант Иозица. Он крутился вокруг Харитонова, пока тот не спустился на землю.

Вот так сражался под небом Ленинграда наш земляк Петр Тимофеевич Харитонов. Только за несколько месяцев 1941 года он сбил 4 самолета противника, участвовал в сопровождении наших бомбардировщиков десятки раз, вел разведывательные полеты, и всегда Харитонов возвращался на свой аэродром.

Но однажды не вернулся... В одном из ожесточенных воздушных боев под небом Ленинграда самолет Харитонова был подбит. Самолет, охваченный пламенем, видели многие, но спасся ли летчик — никто не знал. Товарищи считали его погибшим.

Однако Харитонов остался жив. Его, обгоревшего и контуженного, подобрали жители небольшой деревушки и направили в госпиталь, где он пролежал долгое время. Врачи приложили много сил, чтобы спасти жизнь Петру, и это им удалось.

В 1944 году Петр Харитонов снова в строю, громит фашистских воздушных пиратов.

Всего за годы войны П. Харитонов совершил свыше 180 боевых вылетов, его подвиги отмечены двумя орденами Ленина, орденом Красной Звезды и другими правительственными наградами, ему присвоено звание Героя Советского Союза.

После окончания Великой Отечественной войны П. Т. Харитонов окончил Военно-воздушную академию и командовал авиационным полком. Однако состояние здоровья не позволило дальше оставаться в армии. В звании подполковника в 1958 году он уходит в отставку.

 

????????????????????УМЕР 1987


Comments