Чайковский П.И.

Жизнь Петра Ильича продолжительностью всего  в пятьдесят три года была, с одной стороны,  полна творческих взлетов, божественной музыки, прижизненного признания,  а с другой – чередой бесконечных нравственных терзаний и трагедии великого духа.


       Петр родился 7 мая 1840 года в семье горного инженера. Его отец - Илья был десятым ребёнком в семье своих родителей - представителей среднего сословия, выходцев из криминчугских казаков. Илья получил образование горного инженера и долгое время занимал пост начальника Камско-Воткинского сталелитейного завода. Детство Петра прошло в хорошо обеспеченой и культурной семье.
Он учился в Училище правоведения в Петербурге, после его окончания служил в Министерстве юстиции, но чиновника из него не вышло. Для семьи это было своеобразным позором.

       Родственники Петра Ильича Чайковского были чрезвычайно огорчены тем, что молодой человек оказался совершенно не способным к службе и, покинув Министерство юстиции, поступил в Петербургскую консерваторию. Дядя будущего великого композитора возмущённо отчитал "оболтуса" Петю:

       - Ах, Петя, Петя, какой позор! Променял юриспруденцию на дудку!


        В Петербурге в те годы было распространено мнение, что училище правоведения, в котором учился композитор, грешило гомосексуальными традициями. Может быть,  источником этого мнения был шуточный гимн его воспитанников  о том, что секс с товарищами гораздо приятнее, чем с женщинами? Во всяком случае, можно предположить, что если гомосексуальная ориентация у Чайковского была, то сформировалась она в стенах училища. Но скорее всего это было заложено уже в его физиологии, потому что лишь один из пяти братьев в семье Петра был гетеросексуал.
    

     Петр Ильич был недурен собой, умен, хорошо воспитан. Современники отмечали его жизнерадостный характер. Слава о его таланте гремела не только в России, но и за границей. Но он по-прежнему был окружен друзьями, приятелями, но только не женщинами. Хотя поклонниц у него было предостаточно.

Одни запомнили его погруженным в меланхолию, неспособным что-либо предпринять. Другие отмечали, как быстро он двигался, писал письма, читал (три-четыре газеты подряд за чаем или в вагоне поезда). Одни находили его невзрачным, другие — необыкновенно красивым. Восхищенно говорили и о том, что с него можно писать апостола Петра.

«В его природе соединялись нежность и нервность, бросавшиеся всем в глаза, с мужественною энергией… лежавшею в основе его характера», — напишет один из мемуаристов.

Но тот, кто хорошо его знал, в качестве главной черты отмечал в нём «колоссальную волю».

Если пользоваться терминами современной психологии, по своему душевному складу Чайковский был психастеником. Натура крайне тревожная, отзывчивая, ранимая. Склонный к депрессивным состояниям, самоедству, он жил, пока работалось. И начинал киснуть, если дело не шло. Выпивал, глушил свое состояние.

Oтношения с женщинами складывались непросто. В молодые годы часто увлекался. С однокашниками по Императорскому училищу правоведения ездил по балам, флиртовал. Писал сестре: «Четвертый раз влюбляюсь. Опять Соня». 

А потом он страстно увлекся французской певицей Дезире Арто - ученицей знаменитой Полины Виардо. Они собирались жениться. Но окружение обоих было против этого брака. Поводов имелось достаточно. Его считали для нее слишком молодым - 5 лет разница. А её считали для него слишком знаменитой - 28-летний Чайковский тогда ещё мало кому был известен, а Дезире имела европейскую славу. Несмотря ни на что через полгода после знакомства в письме к отцу Пётр испросил благословения: «Мы воспламенились друг к другу весьма нежными чувствами <...> Само собой разумеется, что тут же возник вопрос о законном браке, которого мы оба с ней весьма желаем». Но Дезире не сдержала данного Чайковскому обещания и вышла замуж за испанского оперного певца Мариано Падилью-и-Рамоса. Чайковский  перенес настоящую психотравму. Один из его близких друзей Николай Кашкин рассказывал, как на очередном концерте Арто Чайковский сильно волновался: «При появлении артистки на сцене он закрылся биноклем и не отнимал его от глаз до конца действия, едва ли много он мог рассмотреть, потому что из-под бинокля катились слезы, которых он как будто не замечал». 
Есть версия, что несмотря на вдохновение, которое дарила композитору эта певица, он сам тянул со свадьбой. Полина, поняв в чем дело, решила избавить своего возлюбленного от тяжелых объяснений и грязных пересудов. Потому она и вышла скоропостижно замуж за другого.

Восемнадцать лет спустя, зимой 1888 года, Чайковский снова встретился с Арто во время своих гастролей по Германии. Встреча была радостной и дружеской. "Я был невыразимо рад её видеть. Мы немедленно подружились, не касаясь ни единым словом прошлого", - писал Чайковский брату. "... И личность, и искусство этой певицы так же обаятельны, как когда-то", - признавался он.

Во время следующего приезда Чайковского в Германию, композитор, тоскуя по родине, отягощенный необходимостью бывать на приемах, встречах писал: "Единственное утешение - Арто, которую всюду со мной приглашают и которую я ужасно люблю". 

Смею предположить, что любовь эту он пронёс до конца своей жизни.

Некоторое продолжение имело и их творческое сотрудничество. Арто заказала Чайковскому романс. Он написал ей шесть романсов и отказался от платы за них. Потом она предложила ему написать оперу на либретто знаменитого французского тенора и художественного руководителя Парижской Оперы Амедея Капуль. Это предложение композитор, увелечённый в то время работой над "Пиковой дамой", был вынужден отклонить.

    

И все-таки Чайковский женился. 
Антонина Милюкова, совсем как пушкинская Татьяна, написала ему первой. Призналась в любви. Даже грозилась покончить с собой, если он ею пренебрежет. Дама истерического склада. Но Петр Ильич этого не заметил: он как раз начинал работать над «Евгением Онегиным», восхищался героиней и ужасно возмущался черствостью Онегина. В итоге посчитал своим долгом жениться на страстно любящей его 28-летней девушке. Этому решению способствовало и настойчивое желание отца видеть 37-летнего сына женатым. То, что он испытал после свадьбы, Чайковский весьма красноречиво описывает в письме Надежде фон Мекк: "Я провел две недели в Москве со своей женой. Эти две недели были рядом самых невыносимых нравственных мук. Я впал в отчаяние. На меня стали находить минуты безумия, во время которых моя душа наполнялась такой лютой ненавистью к моей несчастной жене, что хотелось задушить ее. Мои занятия консерваторские и домашние стали невозможны, ум стал заходить за разум. <...> Ежечасно она повторяла мне бесчисленные рассказы о бесчисленных мужчинах, питавших к ней нежные чувства. По большей части, это все были генералы, племянники знаменитых банкиров, известные артисты, даже лица императорской фамилии. Засим, не менее часто она с каким-то неизъяснимым увлечением расписывала мне пороки, жестокие и низкие поступки... <...> Она говорила мне, что влюблена в меня четыре года; вместе с тем, она очень порядочная музыкантша. Представьте, что при этих двух условиях она не знала ни единой ноты из моих сочинений. <...>" 
Он очень корил себя за то, что так и не смог привязаться к жене. Даже хотел топиться. Слава Богу, дело было в ноябре, река замерзла. Уехал за границу, дописал там «Евгения Онегина», как-то пришел в себя. Развестись так и не удалось: слишком унизительная процедура — надо доказывать прелюбодеяние кого-то из супругов через Синод. В итоге договорились, что он будет ее содержать, а она его не беспокоить — даже письмами. 

После этого   он уже не пытался иметь близкие отношения  с женщинами. «Я знаю теперь по опыту, что значит мне переламывать себя и идти против своей натуры, какая бы она ни была». «Только теперь, особенно после истории с женитьбой, я наконец начинаю понимать, что ничего нет бесплоднее, как хотеть быть не тем, чем я есть по своей природе». Это строки из дневников композитора.
        А тем временем слухи о гомосексуальности Петра Ильича распространялись. Ему приписывали гомосексуальный скандал в ресторане «Шотан», к его сексуальным партнерам причисляли и брата Модеста и воспитанника Модесиа - глухонемого Николая, которого оба брата любили как родного сына, и лучшего друга - поэта А.Н.Апухтина. Он не мог  не замечать косых взглядов и закулисных разговоров.
       Это подтолкнуло  его к отъезду в Европу. Поездка и работа за границей оказалась возможной потому, что в жизни Петра Ильича была еще одна женщина - страстная поклонница музыки Чайковского, баронесса и миллионерша Надежда фон Мекк. Но и с этой женщиной отношения сложились более, чем странно. Обширная переписка, 
полная настоящей духовной близости, не ознаменовалась даже мимолетной встречей. И это при взаимном музыкальном и интеллектуальном интересе. Какой же сильной должна была быть у Петра Ильича аллергия на женщин, что не возникло даже желания увидеть ту, которая ему искренне поклонялась!

Надежду фон Мекк, баронессу, мать одиннадцати детей, сорокалетнюю вдову, богатейшую из российских женщин в 1876 году с композитором познакомил его ученик. Чайковский в то время жил очень скромно и вынужден был поддерживать свое существование, принимая частные заказы. В начале знакомства баронесса давала композитору заказы и щедро их оплачивала. Затем она назначила музыканту ежегодное пособие в размере шести тысяч рублей. Благодаря ей он смог оставить работу в Консерватории — там были нагрузки по 27 часов в неделю — и целиком посвятить себя творчеству. Эта помощь длилась долгих тринадцать лет и позволяла Чайковскому подолгу жить за пределами России.
Когда финсовое положение в семье фон Мекк пошатнулось, то сыновья Надежды ,дабы снизить лишние расходы сообщили матери об ориентации Чайковского. Для нее, еще надеявшейся на близость, это был удар, после которого она так и не оправилась и закончила свои дни в доме для умалишенных.
Вместе с прекращением финансирования баронесса прекратила и долгую, насыщенную переписку.

Через три года после этого Чайковский умер, а спустя три месяца после его смерти умерла и баронесса фон Мекк.


     Смерть великого Чайковского  покрыта тайной. Существуют две версии: холера и самоубийство по причине гомосексуального скандала.
    Французский писатель Доминик Фернандес в одной из букинистических лавок Неаполя приобрел книгу русской эмигрантки Орловой, посвященную жизни великого русского композитора. Музыковед Орлова утверждала, что Чайковский покончил жизнь самоубийством, поскольку его гомосексуальные наклонности вызывали неприятие в высшем обществе. 


Некоторые исследователи творчества и жизни Чайковского считают, что обе эти версии верны.


Так это или нет, но жизнь Чайковского оборвалась в зените. Великая музыка заполнила собой все, не оставив места полноценной сексуальной жизни, не позволила создать семью, вырастить детей. 


ПОСЛЕДНЯЯ СИМФОНИЯ

"10 октября 1893 года Чайковский покинул Москву, чтобы дирижировать в Петербурге своей новой Шестой симфонией.

Незадолго до смерти Чайковский написал любимому племяннику и наследнику Владимиру Давыдову (2.12.1871 — 14.12.1906) о планах своей последней симфонии: «У нее есть программа, но никто не должен знать ее, кроме тебя».

На премьере симфония не понравилась. Почти все слушатели (многие записали это в дневниках) с удивлением услышали в музыке панихидный мотив: со святыми упокой. Все свидетельствуют: никогда еще композитора не видели таким бодрым и полным сил.

В Петербурге — а он никогда не любил этого города, который называл «столицей казенности», — в то время была вспышка холеры. От этой болезни умерла когда-то его мать и сам он с ней один раз сталкивался. И все же Чайковский — друзья утверждали, что видели это своими глазами — попросил в одном из ресторанов стакан воды.

…Открыв глаза и увидев на своих близких защитную одежду, предписанную санитарными нормами, композитор тихо произнес: «Вот она, холера!"

На следующий день после его смерти санитарная комиссия Санкт-Петербурга установила, что владельцы петербургских ресторанов не выполняют санитарное предписание об обязательном кипячении воды.

28 октября, во время погребения Чайковского на кладбище Александро-Невской лавры в Петербурге, впервые было произнесено слово «гениальный».

По версии, на которой настаивает писатель Юрий Нагибин, Чайковский ушел из жизни, Выпив яд, по решению собрания выпускников, юридического училища, в котором он учился. Они решили, что его репутация в обществе бросает тень и на них. Как доказательство того, что композитор умер не от холеры, Нагибин приводит тот факт, что отпевали его в соборе и похороны были торжественными и многолюдными. В то время, как умерших от холеры, собирали специальные бргады и сразу же захоранивали, предупреждая тем самым распространение болезни.(По книге Ю. Нагибина "Вечная музыка")


Ещё интересное о Чайковском :


Прадеда по матери, французского скульптора, выпускника Королевской академии по классу знаменитого Фальконе, звали Мишель Асье - Michel Victor Acier. В Саксонии Асье возглавил художественное производство на знаменитой Мейсенской фарфоровой фабрике. Сегодня фарфоровые скульптуры этого мастера, выполненные по заказам, в том числе и Екатерины Великой, находятся в фондах Эрмитажа, Лувра и других музеях мира. 


В семейной библиотеке Чайковских хранилась книга о Пугачевском бунте, описывающая подвиг, совершенный при обороне Кунгура от пугачевцев их прадедом по отцовской линии. На дочери своего друга, погибшего героя обороны Кунгура, женился дед Чайковского, потомок известного в Украине казачьего рода Чаек. Это он, работая в Санкт-Петербургском госпитале  переделал свою фамилию, которая позднее стала символом русской музыки.


"... на том непростом пути, который прошел Чайковский — от безвестности и бедности к мировой славе. К славе, кстати, у него было сложное отношение. С одной стороны, он ее искал. С другой — опасался. Подозревал, что слава неизбежно вызовет нездоровый интерес к личной жизни, чего как скромный и застенчивый человек он меньше всего хотел. "



Светлана Кириллова. Рассказ о художнике


История Надежды фон Мекк и Чайковского


Чайковский. Жизнь и творчество.



Comments