02 Указы Петра I

Рис. 1. Древнехакасский серебряный сосуд с гравированными сценами охоты всадников, найденный в начале XVIII в. в кургане близ Красноярска (по рисунку Ф.И. Страленберга. 1730 г. Из коллекции Д. Г. Мессершмидта).

Источник: Кызласов Л.Р. В Сибирию неведомую за письменами таинственными./ Л.Р. Кызласов. .// Путешествия в древность./ под ред. В.Л. Янина. - М.: Издательство Московского университета, 1983. - 272 с. - с.16-49

Указы Петра Великого

Итак, март 1721 года...
При Петре I Русское государство крепло и развивалось. Только что было закончено начатое еще в XVI в. присоединение огромной, сказочно богатой, но далеко еще не освоенной и в значительной степени неведомой страны — Сибирии, и кипучая энергия Петра, его страстное стремление к созданию могучего русского царства; широкий кругозор крупного государственного деятеля позволили ему обратить внимание и на такие вопросы, которые даже не пытались ставить в те времена другие правительства государств Западной Европы.
Таковыми необычными для своего времени правительственными распоряжениями были указы Петра I о централизованном сборе редких, случайно находимых в земле при разного рода работах древних предметов, которые остались от неизвестных, некогда живших на территории Российского государства народов.
Эти предметы быта, орудия труда, культа и искусства древних и средневековых племен и народностей являются важнейшими источниками для воссоздания исторического прошлого народов нашей страны и изучаются ныне особой наукой — археологией. Археология — одна из важных отраслей исторической науки, ибо с ее помощью мы получаем представление не толь
ко о древнейшем прошлом человечества, но и в значительной мере о периоде средневековья, в особенности об истории тех племен и народов, которые не имели своей письменности, как, например, многие народы, издревле населявшие Сибирь.
Но даже и там, где сохранились письменные источники, многие стороны прошлой жизни могут быть восстановлены только с помощью вещественных материалов, и потому археологические памятники представляют огромную ценность.
Уже в начале 1717 г. в Тобольск «губернатору Сибирии князю М.П. Гагарину послан был царский указ, в котором требовалось, чтобы «древние золотые и серебряные вещи, которые находят в земле древних поклаш, всяких чинов людем велено объявлять в Тоболску и велено у них брать те вещи в казну великого государя, а отдавать им за те взятые вещи и с казны деньги».
Намного предвосхищая заботу нашего государства сегодня о сохранении памятников старины, в одном из указов Петра I от 1718 г. говорилось: «...Ежели кто найдет в земле, или в воде какие старые вещи, а именно: каменья необыкновенные, кости человеческие или скотские, рыбьи или птичьи, не такие, какие у нас ныне есть, или и такие, да зело велики или малы перед обыкновенными; так же какие старые подписи на каменьях, железе или меди, или, какое старое и ныне необыкновенное ружье, посуду и прочее все, что зело старо и необыкновенно — такожъ бы приносили, за что давана будет довольная дача, смотря по вещи, понеже не видав, положить нельзя цены...».
В особенности важно, что в другом указе было приказано не только собирать «протчие вещи» и «камни с потписью», но и «где найдутся, такие всему делать чертежи, как что найдут». Вот текст, собственноручно написанный Петром: «За денги и протчие вещи, кои с потписью, вдвое [платить] чего оне стоят. За камни с потписью по разсуждению. Один гроб с костми привесть не трогая. Где найдутся, такие всему делать чертежи, как что найдут».
По сути, в этих указах была дана настоящая археологическая программа, которая даже требовала графически фиксировать обнаруженные исторические памятники, снимать планы, копии и рисунки со старинных надписей и предметов.
В ответ на запрос 1720 г. сибирского губернатора князя А.М. Черкасского о том, покупать ли для царя добываемые из древних курганов золотые вещи, последовал правительственный указ 1721 г.: «Куриозныя вещи, который находятся в Сибири, покупать Сибирскому губернатору, или кому где надлежит, настоящею ценою и, не переплавливая, присылать в Берг и Мануфактур Коллегию», а затем представлять самому царю.
Петровские указы способствовали не только сбору сибирских древних «антиквитетов и куриозных вещей», но и исследованию новой, тогда еще в значительной степени малоизвестной страны, присоединение которой только заканчивалось в начале XVIII в. Распоряжения царя были вызваны целым рядом событий, совершившихся в Сибири в предшествующее время.
Присоединение Сибири к России в XVI и XVII вв. привело к широкому и всестороннему знакомству русских людей с новой громадной и богатой страной, с ее разноплеменным населением, с ее древностями в виде многочисленных городищ, курганов, древних рудников и наскальных рисунков (писаниц).
Уже в XVII в. первые русские служилые люди обратили внимание на многие встреченные в новых сибирских землях непонятные для них следы старинных местных культур, не всегда сопоставимых с уровнем культуры сибирских народностей этого времени. В «Отписках» и «распросных речах» царские воеводы и «дети боярские», руководившие боевыми отрядами казаков и служилых людей, продвигавшимися все дальше на восток к Тихому океану, сообщают о многих увиденных ими археологических памятниках. О них писали и ранние сибирские «летописцы», и царские посланники в Монголию и Китай, а также первые иностранные путешественники.
Еще в 1617 г. в своих «распросных речах» в Москве наблюдательные русские послы В. Тюменец и И. Петров, ездившие в 1616 г. из Томского острога через Хакасию, Саянский хребет и Туву к западномонгольскому Алтын-хану на озеро Упсу-нур, отмечают развалины древних зданий, которые они видели в верховьях Енисея, где прежде «бывали полаты, а ныне де то место
пусто. И мы про те хоромы и полаты розпрашивали Золотого царя старых людей. И они нам сказывали про те хоромы и про полаты: тогде живали... Золотого царя люди».
Неизвестный русский автор интересных статей о Сибири середины XVII в. указывает, что на р. Томи «не дошед (Кузнецкого. — Л. К.) острогу... лежит камень велик и высок, а на нем писано: звери, скоти и птицы и всякие подобия», ему известны также «многие грады каменные и великие палаты по степным местам, а все пусты, а иные от давних лет осыпались; а какие люди сталися, никто о сем не весть». Приведенные сведения являются ранними известиями о писаницах на р. Томи. Наиболее ранним сообщением о надписях и писаницах на скалах по Енисею мы обязаны русскому послу в Китае Н. Спафарию, проезжавшему через Сибирь в 1675 г. и отметившему в своих записках: «А до болшего порогу не доезжая есть место, утес каменной по Енисею. На том утесе есть вырезано на каменю неведомо какое писмо и межь писмом есть и кресты вырезаны, также и люди вырезани, и в руках у них булавы, и иные многие такия дела. Как сказывают, что в том каменю вырезаны на пустом месте. А никто не ведает, что писано и от кого».
К сожалению, из сообщения Н. Спафария мы не можем заключить, о каких надписях идет речь, ибо на скалах по Енисею открыты не только древнехакасские, но и монгольские надписи и писаницы. Там, действительно, имеется много вырезанных надписей енисейской письменности, в том числе и среди писаниц с изображением различных тамгообразных знаков, людей с «булавами» в руках и т. п. Однако известные ныне наскальные надписи и писаницы располагаются значительно выше по Енисею от тех мест, где проезжал Спафарий. Сам он этих писаниц видеть не мог и потому записал сведения о них со слов местных жителей.
Первая фиксация наскальных изображений в интересах науки была также произведена по указу Петра в верховьях р. Туры еще в 1699 г. «По указу Великого государя» подьячему Якову Лосеву и двум стрельцам было велено «ехать из Арамашевской слободы в деревню Писанец. А приехав и взяв тое деревни жителей крестьян старых людей и велеть им указати гору, на которых кахменьях написаны слова и иные какие письма.
А, приехав к той горе, тое гору осмотреть и описать, сколь велика и высока, и в котором месте на камени писаны слова иль иные какие письма и сколь высоко те письма на камени написаны от воды и сколько написано слов. Написать на чертеже тое гору и те писаные слова слово в слово ничем не розно и во всем бы сходно».
Этот указ был выполнен, а копия снятого рисунка была вскоре, в 1705 г., опубликована известным голландским ученым и другом Петра Н. Витзеном. Как видим, петровское требование в указах 1718 г. «всему делать чертежи» не случайно, ибо чертежи снимались с наскальных изображений уже в конце предыдущего столетия.


Comments