Балетмейстер Словина С.Д.

Словина Сара-Фрейда (урожденная Перлманис) (1915-1997) - балетмейстер, создатель знаменитого хакасского танцевального ансамбля "Жарки". Она была первой, кто удостоился в 1992 году  звания — «Заслуженный работник культуры Республики Хакасия».
Родилась 8 марта 1915 года в городе Екабпилсе, в Латвии.
Ее судьбу можно охватить одним эпиграфом: «Я вообще не верю в одну спасительную силу таланта, без упорной работы». (Ф. И. Шаляпин)

Сара Словина – легенда хакасской культуры. Женщина необыкновенной судьбы и столь много сделавшая для хакасского народа, что достойна памятника в столице Абакане. На этой странице хотелось бы за сухими фактами биографии замечательного хореографа дать и ее художественный портрет. И мне посчастливилось встретить именно такое описание в очерке Людмилы Алимой. И потому решилась объединить две статьи (Марины Новиковой и Людмилы Алимовой) о Саре Словиной в одну, чтобы наиболее полно представить читателям ее необыкновенную судьбу. Итак, начинаем:

Сара-Фрейда Перлманис-Словина родилась 8 марта 1915 года в маленьком латвийском городке Екабпилсе в большой семье. Отец был рабочим, мать домохозяйкой. Вскоре после ее рождения семейство Перлманис переехало в Ригу. С раннего детства родители старались развивать творческие способности дочери.
Пять лет она посещала балетную студию, в которой преподавали профессиональные балерины, такие как Вера Камина, ученица А. Вагановой. Она требовала, чтобы все ее подопечные учились музыке, и Сара училась играть на фортепиано. Рига была очень музыкальным городом. Сюда приезжали лучшие артисты СССР и мира. Сара Перлманис была на концертах Галины Улановой, Веры Барсовой, слышала Федора Шаляпина и Сергея Лемешева.

ТАНЕЦ БАБОЧКИ
Посреди комнаты бабочкой кружилась и порхала маленькая девочка в легком платьице, совершенно не обращая внимания на собравшихся гостей. Она уже давно покинула тесные стены и перелетала с цветка на цветок, самозабвенно растворившись в танце. Неожиданно крылышки бабочки качнулись беспомощно, сникли, и танцующая девочка упала на пол, раскинув руки и ноги.
— Бабочка умерла, — прошептала она.
Балерине, наблюдавшей за этим детским, наивным танцем, виделось в исполнении нечто близкое лебедю Сен-Санса. Пятилетняя девочка, разучившая групповой танец бабочек в детском саду, привнесла в него свою драматургию и из заученных движений составила неповторимое соло.
«Девочка просто рождена для танца. Непременно отдайте ее в балетную школу», — убеждала балерина маму маленькой Сары.
Родители и сами понимали, что самая младшая в семье, Сара, отличалась музыкальностью и целыми днями кружилась, составляя лишь ей одной ведомый рисунок танца. Но скудный семейный бюджет многодетной семьи рабочего не мог себе позволить дополнительные затраты на балетную студию...
8 марта, 1925 год. Мартовское солнце светило по-летнему неистово. Сара, весело перепрыгивая через редкие лужицы рижских улочек, бежала в школу. Казалось, весь мир наполнен светом и счастьем: во-первых, ей сегодня исполнилось десять лет, во-вторых, мама пообещала отдать ее в студию балерины Анны Кере. Она уже чувствовала легкие пуанты на своих ногах. Скорей, скорей рассказать эту новость подругам, учителям.
— Я буду танцевать, я буду танцевать, — напевала девочка.
Цену легкости порхающих на сцене балерин могут осознать лишь те, кто часами стоял у станка: держим голову, плечи, спинку, держим голову, носок, руки мягче...
И шаг за шагом гадкие утята вырастают в маленьких лебедей...
Позади первые робкие шаги в балете, позади год учебы в студии Анны Кере. По ее рекомендации одиннадцатилетняя Сара поступает в лучшую рижскую балетную студию к самой Вере Каминой, одной из лучших учениц А. Вагановой, создательницы советской школы балета.
Вера Камина вела класс классического и характерного танца и не только — она пыталась погрузить своих учеников в бесконечный мир музыки и искусства, требовала, чтобы все учились музыке. Сара начала брать уроки игры на фортепиано. Благодаря своему педагогу она еще с детства познакомилась со многими классическими балетами, операми... На всю жизнь сохранилась в памяти Галина Уланова, исполнявшая умирающего лебедя Сен-Санса. Чтобы так танцевать, надо жить и умереть в танце. «Смогу ли я?» — подумала девочка.
Рига считалась очень музыкальным городом, и сюда приезжали лучшие артисты Советского Союза и мира. И не только с пластинок, но со сцены слушали ученики балетной студии таких известных певцов, как Сергей Лемешев, Валерия Барсова, Федор Шаляпин, — да всех не перечислить.
В театрах города юные танцовщицы были не только зрителями. Их приглашали танцевать на профессиональной сцене, когда ставились пьесы или сказки для детей. Навыки сценической жизни они получали, играя в сказках «Снегурочка», «Красная Шапочка», «Кот в сапогах» и другие; привыкли к закулисному полумраку и свету рампы.
Почти четыре года занималась Сара у этой знаменитой балерины, потом Вера Камина уехала.
Лишь спустя много лет по-настоящему осознает Сара Даниловна, что для нее значила школа этого педагога.

В народном университете в классе художника Романа Сута она получила основы знаний по живописи, сценическому костюму, декорации и плакату.
Среднее образование Сара Перлманис получила в частной еврейской гимназии Риги «Эзра». Несмотря на тягу к искусству, девушка поступила на факультет иностранных языков Рижского педагогического института и окончила его в 1938 году. Три года Сара Даниловна проработала учителем английского языка в одной из рижских школ.

 МИР КРАСОК, МИР ДЕКОРАЦИЙ
С отъездом Веры Каминой влюбленная в хореографию девочка стала отходить от балета, хотя еще немного пыталась заниматься у балерины Александры Федоровой.
В восьмом классе средней школы Сара все чаще стала задерживаться в кабинете художника-декоратора Андора Веспреми, который преподавал в их школе уроки рисования и труда. И не только она, а почти вся школа был заражена искусством создания театральных декораций. Старшеклассники под руководством художника раскрашивали большие полотна для сцен профессиональных театров Риги, открывая для себя основы создания декораций, сценического костюма и много всевозможных тайн театрального искусства. Именно здесь Сара вошла в мир красок и линий, ей хотелось как можно больше узнать о возможностях этого волшебного мира, и она поступила в народный университет в класс живописи к рижскому художнику Роману Сута.
Все тот же станок, что и в балетной школе, только вместо осанки, позиции и пластики — светотени, рефлексы и линии. Бесконечные карандашные зарисовки гипсовых носов, ушей, голов, торсов... Портреты углем и сангиной, натюрморты акварелью и маслом.
Легкость и точность рисунка так же, как и в танце, стоят немалых трудов. Но год учебы в университете очень обогатил Сару — она получила навыки плакатной техники, изучила законы книжной иллюстрации, училась создавать декорации и сценические костюмы.
«Сначала пуанты, потом этюдник... А что дальше?» — спрашивали девочку, выпускницу средней школы.

Весной 1940 года в Латвии установилась советская власть, круто изменив судьбу Словиной. 14 июня 1941 года ее вместе с мужем, инспектором Главвторчермета С.И. Словиным, в числе многих других рижан ночью вывезли на вокзал и отправили в Сибирь. Муж Сары Даниловны погиб на лесоразработках, а она, потеряв еще не рожденного ребенка, испытала все тяготы подневольной жизни.

 ЯЗЫК В. ШЕКСПИРА И Б. ШОУ
А дальше был Рижский педагогический институт, факультет иностранного языка. Возможно, и тут театр сыграл не последнюю роль. Ведь в 30-е годы в нашей стране были очень популярны пьесы Бернарда Шоу «Ученик дьявола», «Пигмалион», «Тележка с яблоками». Великий английский сатирик даже приезжал в Советский Союз в 1931 году, чтобы торжественно отпраздновать свое 70-летие в Колонном зале Дома союзов.
Сара хотела понять юмор Шоу в оригинале, почувствовать мелодику поэзии Шекспира и Байрона и с присущей ей страстностью погрузилась в лабиринты английского языка...
После окончания института она — уже Сара Даниловна — обучала детей английскому языку в одной из рижских школ.
А на Западе уже были видны сполохи надвигающейся войны.
Но не война разрушила так счастливо начавшуюся жизнь молодой учительницы английского языка. В конце тридцатых годов всегда смеющиеся голубые глаза затянуло пеленой боли: ее и мужа репрессировали и отправили в Сибирь. Прощай, родной город, прощай, счастливое время — эшелоны развезли Сару с ребенком и мужа в разные стороны. По дороге в Сибирь тяжело заболел сын-младенец, не довезла его Сара до Красноярска. В одном из сибирских лагерей погиб и муж. От семьи остались у молодой женщины только фамилия мужа — Словина. В мясорубке советского деления людей на наших и не наших исчезали семьи, родные места, оставляя лишь обглоданные души оставшихся в живых. Помните у Бернарда Шоу: «Жизнь — трагедия для тех, кто чувствует, но комедия — для тех, кто думает». Россияне живут больше чувствами, может быть, поэтому полна земля наша трагедиями...

Вместе с другими латышами Сару Словину переводят в село Тасеево Красноярского края. Здесь ей удается устроиться на работу в детский дом воспитателем. Однако скоро ее мобилизуют на строительство железной дороги Советская Гавань — Комсомольск-на-Амуре. С 1943 по 1947 год она работает в школе и библиотеке Управления строительством дороги. Вместе с детьми они ставят несколько спектаклей: «Сказку о попе и работнике его Балде», «Золушка», «Двенадцать месяцев», «Сказка о рыбаке и рыбке». Свою первую награду — медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» — Сара Словина получила за развитие художественной самодеятельности во время работы на строительстве дороги. В дальнейшем она была награждена медалями «30 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» и «40 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.».
Весной 1947 года дорога была построена, и С.Д. Словина вместе со строителями переезжает в Братск, работает в школе. У нее сильно понизился слух, и для лечения в феврале 1948 года Сара Даниловна уезжает в Прибалтику. Здесь она работает кружководом и учителем труда в одной из рижских школ. Но на родине у Сары Даниловны не осталось никого, поэтому она решает вернуться в Сибирь.

 НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ
Лишившись сына, Сара Даниловна пыталась обогреть сердца других детей, потерявших родителей, работая старшей воспитательницей детдома под Красноярском. Во время войны сюда привезли ленинградских детей.
- Мама! — звали ночью детские голоса...
- Я здесь, милый, спи спокойно, — ласково успокаивала Сара, аккуратно поправляя сбившееся одеяло.
Днем детдом шумел, как улей: занятия в школе, приготовление уроков, прогулка и работа в мастерских, а вечерами слушали радио, вещавшее голосом Левитана: «Сообщение Совинформбюро. После упорных боев наши войска сдали город Брянск, город Псков...» Трагические вести с фронта и вопрошающие печальные глаза даже самых маленьких детей больно бередили душевные раны, еще не зажившие после потери мужа и сына. И даже детские «почему» были грустными. «Почему не едет мама? Почему не могут остановить фашистов? Почему здесь не ходят трамваи, как в Ленинграде?»
Когда молодежь района собралась на стройку в Комсомольск-на-Амуре, Сара, не задумываясь, примкнула к ним. И снова эшелон под мерный стук колес увозил ее все дальше
на Восток, навстречу новым городам, навстречу восходящему солнцу...
Трудяга-паровоз привез молодых энтузиастов на строительство железной дороги Советская Гавань — Комсомольск-на-Амуре. Это был очень важный объект, так как угрожающая агрессией с Востока Япония была совсем рядом. На само строительство железной дороги Сара не попала, ее оставили работать в школе и библиотеке.
В читальном зале библиотеки висела большая карта Советского Союза, и Сара каждый день отмечала флажками линию фронта. Наконец-то наступило время, когда она сдвигала флажки на Запад, и голос Левитана уже не казался таким безнадежно суровым.
Как-то Сару пригласили на репетицию сказки «Три поросенка и злой волк». И вспомнилось детство: балетная студия Веры Каминой, мастерская художника-декоратора Андора Веспреми, сцена, занавес — она вернулась в свой мир, в театральный мир, знакомый с детства. Сара поставила танцы к спектаклю, помогла с декорациями и постепенно взяла в руки всю творческую часть в клубе управления стройкой.
После «Поросят» пошли постановки больших спекаклей — «12 месяцев» С. Маршака, «Сказка о Попе и работнике Балде», «Сказка о рыбаке и рыбке» Пушкина, «Золушка» Ш. Перро и другие.
Сара сама была режиссером и хореографом, художником по костюмам и мамой для своих юных артистов... И всякий раз она с благодарностью вспоминала своих рижских учителей...
А потом наступал день премьеры, день сказки. В тяжелые военные годы в этом суровом краю все это сценическое, ярко декорированное представление приносило настоящий праздник, вселяло надежду... Их сказки узнавали не только на стройке, но и в городах Комсомольске-на-Амуре и Хабаровске. Придумать и воплотить сказку, подарить людям праздник в нелегкие военные годы — это настоящий творческий и трудовой подвиг. Недаром Сара Даниловна Словина была награждена медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»

Композитор А.А. Кенель и хореограф С.Д. Словина

В декабре 1949 года Словина приезжает в Абакан с назначением в Абаканский педагогический институт. Однако вакантной должности не оказывается, и Сара Даниловна устраивается в областной Дом культуры руководителем хореографического кружка. В 1951 году ею на сцене Дома культуры была поставлена опера А. Даргомыжского «Русалка».
По совместительству Словина работает в Доме пионеров. Ежегодно у нее занимается 120 детей. С большим успехом они выступают на всех торжественных концертах Абакана.
В абаканский Театр им. М.Ю. Лермонтова С.Д. Словину приглашали ставить танцы в спектаклях «Акун», «Вей, ветерок!», «Порт-Артур», «Пролитая чаша», «Белый лотос», «Небесные ласточки», «Барабанщица». Всего Словиной были поставлены танцы для 20 спектаклей.
Хакасский танец интересовал Сару Даниловну все больше и больше.
Народный танец — это национальный психологический портрет народа, и нельзя создать танцы для народа, не зная его историю, культуру и быт. Поэтому Сара Даниловна объехала всю Хакасию, записывала игры, обряды, сказки, зарисовывала орнаменты, одежду и предметы быта, старалась подметить, как хакасы работают, ходят, отдыхают, смеются, разговаривают, поют.

ЗДРАВСТВУЙ, АБАКАН
Вот и еще один город на карте судьбы Сары Даниловны, встретивший ее декабрьским морозом. В руках небольшой чемодан и направление в Абаканский педагогический институт, но вакантной должности там не оказалось...
Областной Дом культуры искал хорошего хореографа. И 1 января 1950 года Сара Даниловна открыла двери Дома культуры впервые, чтобы потом в течение 22 лет почти каждый день входить в этот мир творчества, увлекая за собой других. И вечный поиск, день ото дня. Не забыла она и о детях — вела уроки хореографии во Дворце пионеров...
И вот снова ручка двери, отполированная миллионами прикосновений: немного потянуть на себя, и тепло фойе окутывает, оставляя позади свирепость сибирской зимы.
— Сара Даниловная, вам из театра оставили записку, — окликнула ее бабушка-вахтер.
«Сара Даниловна, пожалуйста, подойдите в 10 часов в Хакасский национальный театр. Нужна ваша помощь».
Утром репетиций не было, можно сходить и в театр. Первый, кого она встретила, был главный режиссер театра Александр Галин.
— Здравствуйте. Вы — Сара Даниловна Словина? Вы нам очень нужны...
Не успела она вымолвить и слова, как подошел режиссер Александр Топанов, взял ее за руку и повел в зрительный зал. Ставилась хакасская пьеса Георгия Топанова и Георгия Черенцова «В степи». В спектакле, согласно сценарию, должны были быть хакасские танцы.
Но на сцене творилось что-то невообразимое, главная героиня в исполнении Екатерины Начиновой смешно прыгала по маленькому кругу, а актер Гавриил Чанков в положении «русской присядки» размахивал руками и тоже прыгал. Все это мало походило на танец.
Другие артисты предлагали делать другие движения. Одним словом — балаган...
Топанов смотрел на все это, тяжело вздыхая, и обратился к Саре Даниловне:
- Вы можете из этого сотворить хакасский танец?
- Не знаю, — немного растерянно вымолвила она. — Я не ставила хакасских танцев. Но я хочу знать, что происходит на хакасских праздниках, и тогда попробую...
- Борьба, скачки, — подсказывали артисты. Но она не представляла, как можно из этого сделать танец, не чувствовала нужного ритма.
- А еще на праздниках пьют айран! — вмешался в разговор актер Анатолий Щукин.
- Айран? Из чего пьют айран? — вдруг встрепенулась Сара Даниловна...
- Обычно — из пиалы, — объяснила Екатерина Начинова.
В этом уже что-то было: очень плавные линии, размеренные ритмы... Айран из большого кувшина переливали в маленькие пиалы. Пока еще призрачно, но проступал силуэт и ритм танца.
Танец получился красивым, но, как поняла Сара Даниловна позже, он не был хакасским, он больше походит на танец из оперы Верди «Аида».
Значит, надо было создать настоящий хакасский танец, надо было почувствовать землю эту, людей, здесь живущих, их обычаи, пьесы и ритмы.
Актеры пытались помочь: приносили альбомы с фотографиями, показывали хакасскую народную одежду, рассказывали об обрядах и обычаях. Помогали все, кто как мог.
Но как уловить ритмы, витающие в воздухе, жесты, мимику, движение... Все это складывалось в одну большую копилку... Ведь на пустом месте, с одними знаниями хореографии танца не поставить — поэтому поиск, поиск, бесконечный поиск...
К двадцатилетию Советской Хакасии Саре Даниловне предложили поставить два танца — «Рожь» и «Наездники». С танцем «Рожь» справились быстро — процессы труда на уборке урожая у всех народов одинаковы. Этот танец не был истинно хакасским, не считая костюмов. Что же касается «Наездников» — сюжет был несложным: юноши-«наездники» скачут на быстрых конях, соревнуются в набрасывании аркана и, наконец, покидают сцену... Музыку для этого хореографического сюжета написал Александр Кенель. И снова долгие репетиции, споры, поиски. Писатель и поэт Николай Георгиевич Доможаков, посмотрев репетицию «Наездников», сказал: «У хакасов танцев нет. Как вы их создадите?» Словина не возражала, хотя была уверена, что танцы были и есть у любого народа, просто нужно уметь это увидеть. Ведь танец — это не просто телодвижение, это прежде всего мироощущение, это внутреннее состояние души, выраженное через внешние формы, а не наоборот. Только национальными костюмами да бытовыми сценами хакасский танец не сотворить.
Как-то Сара Даниловная увидела актера Семена Колченаева в роли шамана на сцене хакасского театра. Страстное исполнение шаманского камлания запомнилось яркой картиной в достаточно своеобразном ритме. И вдруг приоткрылась тайна характера пластики хакасов. И кто сказал, что у этого народа нет танцев? Но чтобы до конца понять этот мир пластики и ритмов хакасского народа, нужно было еще очень многое узнать.
Сара Даниловна серьезно взялась за хакасскую литературу, слушала народную музыку, такую же протяжно-раздольную, как степи... Она выезжала в дальние улусы и записывала игры, обряды, сказки, зарисовывала орнаменты (ведь и орнамент — это тоже танец!), одежду и предметы быта, вслушивалась в музыку речи жителей улусов. Ее интересовало все — как хакасы работают, поют, смеются, ходят и празднуют.
Балетмейстер стал вдруг историком-этнографом, ей открывался совершенно новый мир — мир незнакомый человеку с западным образованием и мироощущением... И этот новый мир все больше ее увлекал и становился понятным. Она подружилась с хакасскими писателями и поэтами.
Мало-помалу пришла уверенность в возможности поставить истинно хакасские танцы.

Танец «Рукавицы любимому». 1957 г.

Она вошла в тесный контакт с хакасскими писателями и поэтами, была частым гостем в Хакасском научно-исследовательском институте языка, литературы и истории, много читала о Сибири, о культуре и быте родственных хакасам народов. Весь этот материал С.Д. Словина использовала в постановке хакасских танцев.
В 1957 году заведующий отделом пропаганды и агитации обкома партии С.К. Добров попросил Сару Даниловну поставить хакасский танец, который был бы самостоятельным произведением, а не вставкой в театральной постановке. И она создает танец «Рукавицы любимому». Музыку для него написал А.А. Кенель.
Первыми исполнителями танца были студенты Абаканского педагогического института: Анна Арыштаева, Изольда Балтыжакова, Тамара Балганова, Екатерина Спирина, Татьяна Кыштымова, Лариса Субракова, Валентина Самрина, Любовь Макина, Юлия Тодышева, Елизавета Абдина, Герман Саражаков, Алексей Самрин, Анатолий Тугужеков, Николай Коков, Иван и Владимир Мамышевы, Николай Сагалаков, Василий Анжиганов, Николай Кучугешев, Степан Толмашов. Аккомпанировал танцорам квартет в составе директора музыкальной школы Виктора Мяхара (скрипка), Анатолия Спирина (скрипка), Николая Бородина (контрабас) и Константина Трусильникова (баян).

ПЕРВЫЙ ХАКАССКИЙ ТАНЕЦСара Даниловна спешила на репетицию балета по сказке А. Пушкина «О Попе и работнике его Балде». И вот снова знакомая дверь, но прежде чем она протянула руку, на ручке уже лежали великолепные рукавицы — яркий затейливый орнамент на черной ткани, а понизу оторочка — красной лентой. В черно-белой зимней графике это было словно жаркое дыхание лета.
«Какая красота!» — задохнулась от восторга Словина. «Ведь такую красоту с любовью можно сотворить лишь самому любимому человеку», — подумалось ей.
Она теперь знала название первого хакасского танца, который поставит — «Рукавицы любимому».
1957 год. Сару Даниловну вызвали в Хакасский обком партии. Заведующий отделом пропаганды и агитации С.К. Добров попросил «сделать подарок» Хакасии — поставить хакасский танец.
Что ж, пришло время заглянуть в свою копилку, в которую в течение семи лет складывался этнографический и фольклорный материал. Уже сформировалось какое-то видение национальной пластики и ритмики. Пора было делать не просто театральные вставки, но настоящий танец. Музыку подобрала у композитора Александра Кенеля, настоящего сподвижника своего дела, глубоко изучавшего музыкальный фольклор хакасов.
А кто же будет исполнять этот танец? Пригласили из Абаканского педагогического института десять девушек и десять юношей.Музыкальный квартет под управлением скрипача Виктора Мяхара (директор музыкальной школы) и в составе скрипача Анатолия Спирина, контрабасиста Николая Бородина и баяниста Константина Трусильникова обеспечивал великолепное музыкальное оформление танца.
Стежок за стежком ложится узор орнамента на ткань долгими вечерами, прежде чем распустится на темном фоне изумительно яркий узор. Так же, шаг за шагом, рождается танец. Как в вышивке важно правильно подобрать цвета ниток, в танце нужно подобрать воедино музыку, пластику и сюжет, чтобы получился незабываемый рисунок. Итак, танец «Рукавицы любимому». В основу сюжета положен процесс выделки овчин. Затем девушки кроят и шьют из нее украшенные узорами рукавицы. А что же юноши? Они, как истинные богатыри, соревнуются в силе и ловкости — кто первый придет на скачках, кто заарканит степного скакуна, кто может попасть из лука в летящую птицу. А после состязаний они встречаются с девушками.
У хакасов лучшей девушкой считается та, которая умеет мастерски вышивать рукавицы, такая обязательно будет хорошей хозяйкой. Юноша, получив от невесты в подарок вышитые рукавицы, с гордостью носит их, похваляясь своей избранницей. Эта национальная традиция является центральной сюжетной линией танца. В канву сюжета также мастерски вписана хакасская народная игра «Ястреб, курица и цыплята».
«Ястреб» - юноша крадет понравившегося «цыпленка»-девушку, несмотря на попытки «наседки» защитить своих «цыплят». Украв девушку, юноша дарит ей платок, а она ему — рукавицы. Следуя ее примеру, все девушки дарят рукавицы своим любимым.
И началась работа у станка: исходное положение — третья позиция ног, приподняться на полупальцы левой ноги, правую ногу приподнять вправо. Движение повторить. «Раз, два... И так многие часы...
Наконец-то танец выдали на суд зрителей, не обошлось и без официальных лиц из обкома партии. Пришли все, кто помогал собрать материал: писатели, ученые, актеры... Весь коллектив с волнением ждал вердикта. Танец был принят...
Чертова дюжина. Число 13. Именно 13 мая 1957 года состоялся первый выход танцевального коллектива в свет, на широкую публику в Красноярске, в театре им. Пушкина.
Особый колорит внес танец «Рукавицы любимому» в программу заключительного концерта студенческой самодеятельности Красноярского края... Жюри постановило: танец стоит отправить на зональный конкурс художественной самодеятельности Сибири в город Новосибирск.
И снова хакасские красавицы дарили любимым непревзойденной красоты рукавицы, но уже на сцене Новосибирского театра. И никто в зрительном зале даже не догадывался, что выступали многие танцоры и музыканты с высокой температурой — эпидемия гриппа поразила коллектив перед самым конкурсом...
В финале, как награда за все усилия, — диплом первой степени, а значит, поездка в Москву на всесоюзный конкурс...
Сара Даниловна чувствовала себя втянутой в какое-то вихревое вращение, которое виток за витком уносило ее выше и выше, а в ушах все звучали музыкальные такты... Она сама не могла понять: что это? Ведь это так неожиданно и страшновато. Может быть, спуститься на землю. А потом... Ведь вся ее жизнь — это танец... Значит, будем танцевать. Значит, будем ставить танцы. Она подмигнула себе в зеркало и вошла в танцевальный класс.

 13 мая 1957 года танец «Рукавицы любимому» был одобрен жюри на смотре студенческой молодежи в Красноярске. Это был первый выезд танцоров за пределы Хакасии.
На зональном смотре художественной самодеятельности Сибири в Новосибирске (май 1957 г.) хакасские танцоры завоевали диплом I степени и получили путевку в Москву на Всесоюзный конкурс. По возвращении из Новосибирска танцевальный ансамбль выступал на фестивалях в Абакане и Красноярске.
Летом 1957 года 20 танцоров и 4 музыканта во главе с С.Д. Словиной отправились в Москву на VI Всесоюзный фестиваль молодежи и студентов. 18 июля 1957 года они выступили в зале им. П.И. Чайковского. В итоге они завоевали серебряную медаль, звание лауреата Всесоюзного конкурса и право выступать на VI Всемирном фестивале молодежи и студентов.
По возвращении в Абакан Сара Даниловна создает новые хакасские танцы «Сбор кедровых орехов» и «Охотники», которые были отмечены в 1958 году дипломами, грамотами и подарками на Неделе хакасского искусства и литературы в Красноярске.
После праздников наступили будни: репетиции по три раза в неделю, тренаж у станка, основы музыкальной грамоты и актерского мастерства. В танцевальную группу пришли новые участники — обувщики, трикотажники, строители, врачи и учителя. И всех С.Д. Словина терпеливо учила. Она и ее «старички» не терпели расхлябанности и равнодушия. Если коллектив не мог воздействовать на нарушителей, их просто отстраняли от танцев. Так сложился коллектив, в котором многие артисты танцевали долгие годы.

Ансамбль «Жарки» знакомится с Москвой. 1957г.

МОСКВА. ВСЕМИРНЫЙ ФЕСТИВАЛЬ МОЛОДЕЖИ И СТУДЕНТОВ
Коллектив пригласили в Москву на Всемирный фестиваль.
Новость застала их на очередном выступлении в Красноярске. Это была победа, которая заставляла заняться еще большей шлифовкой танца: каждое движение, жест и мимика оттачивались до совершенства. Художник А. Алексеев сделал новые эскизы танцевальных костюмов.
И, наконец, день отъезда в Москву — 8 июля 1957 года. Последние наставления.... Счастливые, молодые лица студентов-танцоров и волнение в глазах их родителей. Ведь многие из хакасов даже в Абакан в эти годы выезжали редко, не говоря уже о далекой Москве...
Повезло, а может быть, не повезло пассажирам, что ехали в одном вагоне с танцевальным коллективом... Дважды в день ребята вместе с квартетом разучивали фестивальные и комсомольские песни. Не вагон, а музыкальная шкатулка на колесах...
И снова чертова дюжина. 13 июля — Москва. Встречали официальные и неофициальные лица. И море цветов... В воздухе запах лета, праздника и счастья...
Но в самой глубине глаз Сары Даниловны не таяли грустинки. Может быть, она вспоминала этот вокзал конца тридцатых, когда она с младенцем на руках, разлученная с родным городом, с близкими людьми, была вынуждена ехать за Урал, в метельную незнакомую Сибирь...

Первые исполнительницы танца «Рукавицы любимому». Москва. 1957 

Но, тряхнув все еще рыжеватыми волосами, Словина вернулась в праздничность, ее окружавшую...
А железная дорога настолько полюбила этих веселых, поющих и танцующих путешественников, что не желала их отпускать. Ведь и поселили-то их в общежитие Московского института железнодорожного транспорта.
Сара Даниловна пыталась так спланировать каждый день пребывания в Москве, чтобы ребята познакомились не только с достопримечательностями столицы, но и с миром искусства, театра, музыки. Поэтому слушали концерт симфонической музыки, смотрели классический балет в Большом, знакомились с мастерами сцены театра им. Маяковского. И конечно, ежедневные трехчасовые репетиции.
Вот и снова на сцене ее девчата и парни (неужели это ее студенты?). Глаза сияют, улыбки, которым не может быть преград, и легкое безупречное исполнение каждого элемента... Сара Даниловна не могла оторвать глаз от сцены, это была ее команда, и она поняла, что это был не просто танец — это было некое хореографическое таинство... то, что даже у самого хорошего артиста получается редко. И когда ребята окружили ее, молча вопрошая: «Ну, как?» - она все еще видела их танцующих...
Где-то в глубине души маленький серебристый колокольчик тоненько звенел в такт музыке... Этот колокольчик вызвенел серебряную медаль и звание лауреата Всесоюзного конкурса...

Вручая серебряную медаль, народная артистка СССР, певица Ирма Яунзем посетовала о монотонности музыкального сопровождения, не позволившей коллективу дотянуть до золота.
25 июля в Доме актеров вручались дипломы и награды победителям Всесоюзного конкурса. Их поздравляли представители Министерства культуры СССР, известные артисты, а Леонид Утесов сказал в напутствие: «Те, кто сейчас награжден, не должны зазнаваться. Каждый самодеятельный коллектив должен стать коллективом мастеров». Сара Даниловна понимала, что после такого признания работать придется еще больше, чтобы показать, что этот успех — не случайность. Но новые репетиции и постановки — потом, дома в Абакане. А пока коллектив готовился выступать на Всемирном фестивале молодежи и студентов в программе концерта РСФСР.
Хакасские девушки и юноши стали яркими цветами в большом фестивальном букете. Обилие красок, различных национальных костюмов фестивальной Москвы напомнил Саре
Даниловне хакасские узоры, вышитые яркими шелковыми нитями. Ведь именно благодаря этим узорам и появилась идея первого хакасского танца, так счастливо состоявшаяся и вывезшая ее коллектив через серьезные конкурсы на Всемирный фестиваль. «Рукавицы любимому» собирали зрителей на разных сценах и площадках. К танцорам подходили юноши и девушки других делегаций и, разглядывая изумрудного цвета хакасские платья, отороченные розовыми лентами и красивым национальным орнаментом, спрашивали: «Откуда? Вьетнам? Корея? Китай? Монголия?» Ребята с улыбкой отвечали: «Мы из Сибири, из Хакасии».
Но все когда-то кончается. Закончился и этот самый большой праздник в жизни Сары Даниловны и танцевального коллектива, позади бал в Кремле, встречи, фейерверки выступлений и день закрытия фестиваля на стадионе в Лужниках...
Снова знакомый Абаканский вокзал. «Здравствуй, милый город. Возвращаю тебе твоих детей с триумфом!» — прошептала про себя Сара Даниловна и, подхватив свой чемоданчик, распростившись со своей командой, направилась в тишину своей квартиры, чтобы еще раз осознать свои впечатления, привезенные из Москвы. Когда-нибудь позже все эти события оживут в ее книге «Ансамбль «Жарки».

В 1959 году С.Д. Словина поставила танец «Расцвели жарки Хакасии». В нем в поэтичес­кой форме были показаны легенды и сказки хакасского народа, воспевающие дружбу и верность. Этот танец был награжден дипломом I степени краевого смотра в Красноярске.
В 1959 году в абаканском Доме пионеров Сара Даниловна поставила сказку М. Кильчичакова «Хитрая лиса». В ней в основном танцевали и пели дети, а роль лисы исполняла Изольда Балтыжакова — участница танцевального кружка.

НОВЫЕ ТАНЦЫ. НОВЫЕ ВЫСТУПЛЕНИЯ
Закончились студенческие каникулы, и снова танцоры собрались на репетицию... Нужен новый танец... Но о чем?
Впереди легкой походкой пронеслись студентки, их красивые платья были похожи на крылья бабочек. Но неприятно портило картину то, что девчата на ходу грызли кедровые орешки, а скорлупа летела прямо под ноги на тротуар. И на остановке, и в автобусе — все грызли орехи, а скорлупа потом неприятно хрустела под ногами...
«А ведь сбор кедровых орехов является древним промыслом в Сибири. Шишки раньше сбивали колотушками, потом орехи протирали, веяли», — вспомнился Саре Даниловне рассказ преподавателя педагогического института Наталии Ивановны Копкоевой. А почему бы не составить из этого танец?
Ухватив тему, Сара Даниловна тотчас же погрузилась в работу. Композиция и сольные номера выстраивались в динамичную картину, с музыкой снова помог композитор Александр Кенель. Так родился еще один хакасский танец «Сбор кедровых орехов».

Девушки в зеленых платьях держат в руках кедровые ветки с шишками и слегка покачиваются от таежного ветерка. Тут к кедрам (именно их изображают девушки) выходят юноша и девушка... Юноша колотушкой сбивает шишки, девушка собирает их в мешок. Танцовщицы, изображающие деревья, превращаются в лукавых девушек и помогают поднять мешок. Но мешок очень тяжел, и юноше его не унести, придется каждой девушке брать по шишке. С облегченным мешком танцор покидает сцену. Девушки обрабатывают шишки: трут, веют, пробуют орехи и с поклоном предлагают их зрителям. Вот незатейливый сюжет танца...
Да разве танец словами опишешь, его надо смотреть.
В этом танце участвовал лишь один юноша, пришлось специально для мужской половины коллектива составить танец «Охотники».
После московского фестиваля Словина почувствовала, что с танцорами работается легко — было полное взаимопонимание, словно это была одна большая семья.
1958 год. Хакасия отмечает 250-летие присоединения к России. Этой дате была посвящена Неделя хакасского искусства и литературы в Красноярске.
Сара Даниловна Словина повезла на этот праздник три хакасских танца: танец «Дружба» для хакасских и русских девушек и танец «Пастушок» с детским коллективом. Праздник удался, танцы понравились. Хакасский танцевальный коллектив был награжден дипломами, грамотами и денежной премией. А первые хакасские танцы ученики Сары Даниловны распространяли по районам и дальним улусам. Год 1959 ознаменовался постановкой нового хакасского танца «Цветут жарки Хакасии», вобравшего в себя народные легенды и сказки. Показан танец турпанов, народные игрища, происходящие во время цветения жарков (начале июня). Этот танец был награжден дипломом первой степени краевого смотра.

«Коллектив вносит свой вклад в развитие культуры народов СССР. Служить народу, создавать достойные своих современников танцы — вот та благородная задача, которую решает этот коллектив». (Из статьи В.Н. Нигор «На краевом смотре» — «Красноярский рабочий», 28 марта 1958 г.)
Июнь 1959 года. Снова Москва, курсы повышения квалификации руководящих кадров Министерства культуры СССР. Сара Даниловна почувствовала себя той далекой рыжеволосой и голубоглазой девочкой, что посещала балетную студию Веры Каминой в Риге. Она училась у ведущих балетмейстеров, мастеров искусств СССР, она училась китайскому танцу у балетмейстера китайского театра оперы и балета Ван Сисян, румынскому танцу у балетмейстера из Румынии по народному танцу Преотяса. Ее интересовало все в национальных танцах: музыка, хореография, костюмы. Все это ценными камешками ложилось в ее копилку, чтобы потом какой-то блестящей деталью войти в рисунок очередного танца.

 В июле 1959 года в Красноярске, на Втором краевом съезде работников культуры, С.Д. Словина, рассказывая о работе своего танцевального коллектива, говорила о необходимости создания хакасского ансамбля песни и танца. И такой ансамбль был создан, получив официальное название «Жарки». Художественным руководителем и балетмейстером его стала Сара Даниловна Словина. Хормейстером и руководителем инструментального ансамбля — Г. Колмаков, а позже Л. Карев, концертмейстером — Р. Колчина.
6 ноября 1962 года в Русском театре им. М.Ю. Лермонтова состоялся большой концерт, в котором ансамбль «Жарки» представил зрителю свою первую программу. За короткий срок коллектив подготовил и поставил 13 танцев.
В 1963 году в Москве на Всероссийском смотре любительских музыкальных коллективов «Жарки» были награждены дипломом I степени и званием лауреата. На заключительном концерте в Колонном зале Дома союзов все второе отделение выступали «Жарки» из Хакасии.

Танец "Дружба"

РОЖДЕНИЕ АНСАМБЛЯ «ЖАРКИ»
В июле 1959 года в Красноярске на втором краевом съезде работников культуры С.Д. Словина высказала мнение о необходимости создания Хакасского ансамбля песни и танца, а также студии, в которой молодежь могла бы заниматься без отрыва от производства.
В 1961 году Словиной предложили возглавить этот ансамбль, названный «Жарки». Огненно-рыжие жарки — любимые цветы в Хакасии. Необходимо было, чтобы и ансамбль с таким названием полюбился людям.
Музыкальное искусство хакасского народа очень колоритно и узнаваемо: песни отличаются широтой и свежестью мелодии, тонкостью интонаций и порой неожиданной сменой ритмов. В народе певцы пользуются большим уважением, особенно хайджи- импровизаторы... Все это музыкальное богатство и взялся привнести в коллектив хормейстер и руководитель инструментального ансамбля — Г.Е. Колмаков вместе с концертмейстером Риммой Колчиной.
И снова Словина ушла в поиск. Надо было искать новые темы, но не для нового танца только, а для всего ансамбля, а это песни и танцы, сплетенные в единый узор, а это — дыхание шестидесяти танцоров, певцов и музыкантов в унисон. Именно такое дыхание отрегулировать предназначалось хореографу и художественному руководителю ансамбля — Саре Даниловне. Значит, надо было знать внутренние ритмы каждого из шестидесяти: студента, строителя, служащего, музыканта и вплести их в одну красивую симфонию. Наверное, такая симфония все же получилась.
Ведь первая проба искусства молодого коллектива в 1963 году на Красноярском конкурсе эстрадных ансамблей Сибири увенчалась успехом и дипломом первой степени. И снова Красноярск стал широким коридором, который помог вывести новый коллектив Словиной в Москву на всероссийский конкурс...
А я все пытаюсь определить, что же такое было в танцах и композициях этого хореографа, что позволяло лидировать на конкурсах различных уровней в 50-х и 60-х? Ведь с точки зрения 90-х сюжеты и музыка этих танцев были досточно просты и даже немного наивны. Близость к настоящему фольклору? Вряд ли, стилизация внешней картинки, точно подмеченное движение, пластика, настроение... И все же, откуда такой успех?
Наверное, точно найденная тема сюжетной картины, своеобразные узнаваемые ритмы хакасской музыки, оригинальные красочные костюмы и безупречная хореография, сплетенные в единый ритм, — соответствовали ритмам того времени. Как важно угадать и попасть в такт пульсации времени своего, порождая резонансное движение, которое, несомненно, выбрасывает на гребень успеха. То же, возможно, и случилось, как с первыми хакасскими танцами, так и с ансамблем «Жарки». Сара Даниловна умела угадать, услышать не только ритмы народа, но и времени, в котором жила.

«Жарки» в Колонном зале Дома союзов.

Снова Москва — заключительный тур Всероссийского конкурса любительских музыкальных коллективов.

Несмотря на июль, столица встретила ансамбль «Жарки» холодным моросящим дождем. Во время выступления на открытой площадке театра ВДНХ не могло согреть их и одобрение, сопереживание зрителей. Зрителей не было вовсе. Концерт принимала особая комиссия — режиссеры, балетмейстеры, композиторы, хормейстеры, художники и артисты, отсмотревшие уже много разных коллективов... Перед самым выходом на сцену Сара Даниловна широко улыбнулась своим ребятам и сказала просто: «У нас получится!» И не обращая внимания на зябкую сырость и хмурые лица членов комиссии, «Жарки» из солнечной Хакасии привнесли тепло дыхания своей земли, и, подобно солнечным цветам, расцвели улыбки на лицах...
Комиссия оценила мастерство артистов, которым нипочем любая непогода. Официальным подтверждением их успеха стал диплом 1-й степени, звание лауреатов смотра любительских музыкальных коллективов. И всю вторую часть заключительного концерта в Колонном зале Дома союзов отдали ансамблю «Жарки», тогда как из других коллективов выбрали по одному-два лучших номера. Присутствовавший на этом концерте заместитель министра культуры В.М. Стриганов сказал: «Ваш ансамбль — это горячий сибирский огонь. Пожелаем ему разгореться в большое пламя искусства».
Благодаря телевидению и радио этот горячий сибирский огонь ансамбль смог донести до самых отдаленных уголков Советского Союза. Но, конечно, никакой телеконцерт не сравнится с живым выступлением... И сменялась одна концертная площадка за другой, за окнами автобуса мелькали разные города, поселки и улусы. Ансамбль «Жарки» завоевал народное признание и был очень популярен в Хакасии. А летом 1965 года с творчеством ансамбля познакомилась и соседняя Тувинская республика.
Словно пейзажи, пролетающие мимо окон автобуса, пролетали годы. Уже пятидесятую весну и лето проводила Сара Даниловна, — как дерево накручивает кольца с каждым годом, так и она накручивала с коллективом новые танцы и композиции, новые выступления и конкурсы. Поздравления и дипломы на красноярских, новосибирских и московских конкурсах, а она уже думала о новой теме и программе. Она привыкла к поездкам, ее походный саквояж никогда не убирался далеко и надолго. Дорога сплачивала коллектив, дорога давала новые знания, открытия и опыт, и, наконец, в дороге нет места одиночеству... Дорога — это движение... Она не любила статичности. Движение — это жизнь. Ее любимое изречение; «Я люблю жить!»
Но любая поездка — это результат долгих репетиций, поисков. Нелегкой была подготовка ко Всероссийскому конкурсу самодеятельности, посвященному 50-летию Советской власти в 1967 году. Путь, приведший к дипломам 1-й степени и званию лауреатов на этом новосибирском конкурсе, был особенно труден — шла кропотливая работа с новичками, а это значит — обучать не только хореографии, но и жить их жизнью, ненавязчиво преподать уроки духовности и человеческой культуры, привить привычку любое начатое дело хорошо завершать. Это была ее участь — творить не только танцоров, но и взращивать человечность и благородство в учениках своих. Это была работа внутри коллектива, а вне ансамбля то и дело меняли директоров областного Дома культуры. И каждый новый директор пытался что-то изменить в ансамбле «Жарки», что-то добавить свое — в результате вместо единой программы на смотр вывезли отдельные номера... Саре Даниловне было досадно, что не смогла отстоять свою программу, а значит, не смогла во всей красе показать возможность хакасских артистов... Ей также было жаль, что не было у ребят достойных национальных сувениров, чтобы подарить другим участникам смотра, тогда как у всех были либо красочные книги о коллективах и об искусстве своего региона, либо подарки, сделанные в национальных традициях. Поэтому ансамбль «Жарки» как бы представлял один большой, живой и многоцветный сувенир из Хакасии.

Танец "Сватовство"

В 1963-1967 годах появились новые танцы «Дояры», «На аркане», «В тайге», «В далеком аале». В эти годы работать в ансамбле было интересно, но трудно. Становлению коллектива мешала частая смена директоров областного Дома культуры. И каждое новое начальство пыталось переделать, реорганизовать ансамбль. Это создавало нервозную, не творческую атмосферу. Сара Даниловна даже подавала заявления об уходе, но ее уговаривали остаться. В 1967 году в Новосибирске на Всероссийском конкурсе за танец «В тайге» ансамбль был удостоен звания лауреата и диплома I степени СССР, а за танец «На аркане» — диплома I степени РСФСР.
К 100-летию со дня рождения В.И. Ленина С.Д. Словина подготовила новую программу для своего ансамбля. В сценарии «Легенда о Ленине» главными действующими лицами были орел, рассказывающий о прошлом хакасского народа, и девушка-хакаска, повествующая о современной Хакасии. Словина создала и два новых танца «Радость труда» и «Таштыпское гулянье». Программа «Легенда о Ленине» имела большой успех как в Хакасии, так и в Красноярске, где «Жарки» показывали ее на краевом смотре.
В конце июля 1970 года ансамбль «Жарки» отправился в Кишинев на Фестиваль народного танца Советского Союза. Только зарубежным танцорам и единственному из 32 коллективов нашей страны — ансамблю «Жарки» — была предоставлена возможность показать всю свою программу в Молдавской государственной филармонии.
Заключительный концерт фестиваля 9 августа 1970 года Сара Даниловна Словина смотрела из почетной правительственной ложи вместе с балетмейстерами других коллективов.
Все самые интересные события фестиваля снимали на пленку сотрудники Абаканской студии телевидения. В Москве редакцией «Народное творчество СССР» телестудии «Останкино» об ансамбле «Жарки» был снят 45-минутный документальный фильм.
Очень много писем пришло в Абакан со всех концов страны после этого фильма. По просьбе телезрителей концерт ансамбля «Жарки» был вторично показан по центральному телевидению.

 КИШИНЕВСКИЙ ФЕСТИВАЛЬ
Залитые южным августовским солнцем улицы молдавской столицы были отданы празднику танца — Фестивалю народного танца Советского Союза с участием стран социалистического содружества (ГДР, Венгрии, Болгарии, Румынии, Чехословакии, Польши, Югославии, Кубы). Не знаю, танцевал ли наш великий вождь Владимир Ленин, любил ли танцы, но фестиваль был посвящен его столетнему юбилею, и праздник начался с шествия к главному памятнику всех наших городов того времени.
Почти все коллективы привезли фольклорные танцы — Сара Даниловна с жадностью вбирала калейдоскоп костюмов, ритмов, хореографии. Ей хотелось знать все: как сохраняются традиции народные в танце, как на основе фольклора создаются новые танцы. Такие конкурсы всегда были великолепной творческой лабораторией, ведь танец трудно описать — его надо увидеть и почувствовать, чтобы понять. Было чему поучиться, да и показать ансамбль «Жарки» мог немало...

И снова за окнами автобуса мелькают пейзажи, но не привычные хакасские степи, а сады и виноградники щедрой молдавской земли, достойным украшением которой являются крестьянские дома, затейливо украшенные орнаментом из дерева, камня и даже зеркал. Ни один дом не повторяет другой, и каждый несет праздничность в себе обликом своим. «Как они непохожи на сдержанные и суровые сибирские селения», — отметила про себя Сара Даниловна. Она как художник подмечала все: особенность цветового и графического решения молдавского орнамента, неразделенность народного прикладного искусства и быта селян. Но больше всего ее поразило целое море роз, плантации роз. Она испытала почти детский восторг, окунувшись в этот нежно-розовый аромат.
Цвета нежных лепестков было ее платье в пять лет, когда она танцевала соло бабочки.
В быстром ритме репетиций, танцев и гастролей иногда выпадают такие счастливые мгновения розового безмолвия. Вот и эти пять дней гастрольной поездки ансамбля «Жарки» по молдавской земле пролетели как один день. Концерты, встречи, дорога — ни передышки, ни отдыха... Но вычеркнуть это из ее жизни было невозможно, как невозможно запретить дышать.
Сцена Зеленого театра в Кишиневе тоже не знала отдыха — одни танцоры сменялись другими, образуя большой бесконечный танец всех народов. Не было в этом хороводе лишь заключительного выступления ансамбля «Жарки», — коллективу Словиной, единственному из 32 коллективов страны, предоставили сцену Молдавской государственной филармонии для полуторачасовой сольной программы. Значит, заметили огненные «Жарки».
Говорят, все дороги ведут в Рим... А в нашей стране все дороги ведут через Москву. Через Москву возвращался ансамбль «Жарки» в Абакан. В столице их еще ждала съемка на телестудии в Останкино, для 45-минутного фильма редакции «Народное творчество» по сценарию Веры Свилих. Это один из самых удачных фильмов, снятых не только об ансамбле «Жарки», но и о самобытной хакасской культуре в целом.
После съемок — выступление в парке Сокольники. И снова холодный московский дождь.
— Не везет нам с погодой в Москве, — вздохнула Сара Даниловна. — Но со зрителями нам везет всегда, — добавила она, широко улыбаясь. Ведь, несмотря на недовольство небес, люди не расходились, избалованная московская публика досмотрела концерт, горячо подбадривая хакасских артистов аплодисментами. А дома в Абакане их уже с нетерпением ждали друзья, родные и любимая работа... Возвращаясь тополиной аллеей домой, Сара Даниловна с неизменной улыбкой встречала друзей и знакомых и понимала, как дороги ей эти очертания Полюбившегося города Абакана...

 Помимо телефильмов 1963 и 1970 годов Свердловская киностудия сняла в Абакане фильм «Песня о Хакасии», а Новосибирская — «Сокровища Хакасии».
В июле 1971 года ансамбль «Жарки» выступал в Тувинской АССР в рамках Недели хакасской литературы и искусства. За творческие успехи и активное участие в культурном обслуживании трудящихся Тувы ансамбль «Жарки» и его руководитель С.Д. Словина были награждены почетными грамотами Президиума Верховного Совета Тувинской АССР.
Создаваемая Словиной программа обычно держалась в ансамбле два года. Пока ее показывали зрителям Хакасии и за ее пределами, у балетмейстера созревала следующая идея. В 1972 году необходимо было создать новую, шестую программу ансамбля. Это требовало времени, а дирекция Дома культуры торопила Словину: нужна была любая программа для выполнения финансового плана. Но «любая программа» не устраивала требовательного балетмейстера.

НАЕДИНЕ С СОБОЙ
Но вот незаметно и неожиданно налетел, как первый осенний снег, час, когда цветами, речами и подарками проводили на пенсию первого хореграфа Хакасии, основателя классики хакасского танца, несравненного педагога, несущего свет, — Сару Даниловну Словину.
Двадцать два года она спешила на работу, на репетицию знакомой улицей, с улыбкой встречая друзей и просто знакомых, не позволяя себе опоздать куда-либо даже на минуту. И вдруг, как будто часы остановились, застыло всякое движение, где-то за дверьми осталась суета. Значит, пришло время оглянуться назад, на пройденный путь без всякой гонки, время дописать третью книгу «Хакасские танцы». Но в этой книге хореографы найдут лишь описания танцев и сценических костюмов. Здесь ни слова не будет сказано о мучительных поисках темы.
«Идея танца обычно возникает от встречи с кем-либо, при столкновении с каким-то фактом и событием». Потом идея вынашивается, развивается, рождаются характеры и образы, она уже знает, кого хочет показать, его мысли, чувства, роль, место и время действия в общем рисунке танца, — драматургию танца...
А далее надо составить композицию, общий рисунок танца. Но танец — это еще и музыка... Саре Даниловне пришлось научиться работать с композиторами Александром Александровичем Кенелем и Гавриилом Ефимовичем Колмаковым. Она составляла композицонный сценарий для композитора и для себя: делила отдельные события танца, указывала место действия, количество действующих лиц, сольные номера, хронометраж и последовательность событий.
Постепенно складывается танец из драматургии, музыки, пантомимы, костюма и, конечно, из искусства, таланта танцора. Об этом, о природе творчества, известно лишь ей, составителю танцев.
«Чтобы творить, создавать, есть только один путь, гарантирующий успех, — это путь исканий и большой требовательности к самому себе, надо не довольствоваться достигнутым, надо много учиться, пытливо изучать жизнь нашего советского общества, мечты и стремления народа — лишь тогда возможны новые достижения», — писала Сара Даниловна в своей книге «Ансамбль «Жарки».
А рядом на письменном столе лежало письмо от родных из Риги... Любая весточка из родного города приносила ей огромную радость. Но она больше всего дорожила документом, где официально заверялось, что она не виновата и в Сибирь ее сослали по ошибке...
Ей хотелось заглянуть всем в глаза и сказать с улыбкой: «А вы знаете, я не виновата, произошла ошибка!» Заглянуть в глаза всем, кто, несмотря на ее усилия поднять нелегкий пласт хореографической культуры в Хакасии, на ее бесконечный труд, относились к ней, как к врагу народа... И это давило на нее в течение многих лет — творчество под нависшей скалой, готовой упасть на голову в любой момент, — вот что напоминала ее жизнь в Абакане до того, как она получила маленький листочек из Риги о реабилитации. Наконец скалу убрали, и дышать стало легче...
Но жаловаться на судьбу и людей — это вовсе не ее стиль. «Как хорошо, что я оказалась в Хакасии, — со спокойной улыбкой сказывала она. — Иначе, я бы не встретилась с вами, не открыла бы для себя удивительный край — Хакасию. Я люблю эту землю, я люблю жизнь во всех ее проявлениях!»

 В 1972 году Словиной исполнилось 55 лет. Сару Даниловну торжественно проводили на пенсию. Днем к ней приходили студенты музыкального училища за консультациями, а по вечерам на огонек заходили старые ученики. Без дела Сара Даниловна сидеть не могла — шесть лет проработала воспитателем в хакасской национальной школе, ставила с детьми танцы, учила их любить и понимать искусство. Затем она вернулась в «Жарки» и не расставалась с ансамблем до последних дней жизни. Сара Даниловна консультировала солистов Хакасской филармонии, актеров национального театра, ансамбль «Чон коглерЬ.
Своим богатым творческим опытом она поделилась в книге «Хакасские танцы», вышедшей в 1965 году и переизданной в 1973, 1975 и 1984 годах. В 1990-х годах вышла в свет последняя книга С.Д. Словиной «Ансамбль «Жарки». Сары Даниловны Словиной не стало 3 марта 1997 года. Похоронили ее в Абакане.
За свою 47-летнюю творческую деятельность Сара Даниловна Словина создала 18 хакасских танцев. Глубоко проникнув в народную жизнь, она сумела через танец передать многообразие быта, обычаев, традиций хакасского народа. Она считается основоположником хакасской национальной хореографии. Создание хакасских танцев — ее творческий подвиг.

 ПОСЛЕСЛОВИЕ
Мне не посчастливилось пообщаться с этой светлой личностью, глубоко интеллигентным человеком и настоящим художником — Сарой-Фридой Даниловной Словиной. Она умерла 2 марта 1997 года, не дожив шести дней до своего 82-го дня рождения. Но все, кто знал ее лично, отмечали одно — она несла свет... И как повезло Хакасии, как повезло нашему городу Абакану, что она жила здесь, она творила здесь, она ходила теми же улицами, что и мы... Ведь недаром она первая была удостоена звания «Заслуженный деятель культуры Республики Хакасия».
Низкий вам поклон, Сара Даниловна... Поклон вашему таланту и мужеству...
Живут на сцене ваши танцы в исполнении ансамбля «Жарки», ансамбля «Улгер» и совсем юных танцоров из детского ансамбля «Час ханат»... (Всего С.Д. Словина поставила 18 хакасских танцев. 12 из них отмечены дипломами разных смотров.)
Мне приснились бабочки. Много бабочек. Одна белая бабочка с голубой каймой вылетела из большого круга, поднялась высоко в небо и растворилась в воздухе...
Может быть, все балерины после смерти превращаются в бабочек и растворяются в воздухе?..

 Источники:
Полужирным курсивом -
НОВИКОВА М. Незабываемые танцы Сары Словиной./ Марина НОВИКОВА.// Сокровища культуры Хакасии./ гл. ред. А.М. Тарунов. – М.: НИИЦентр, 2008. – 512 с. – (Наследие народов Российской Федерации. Вып.10). - С.287-292
Обыкновенным шрифтом - : Алимова Л. ЖИЗНЬ, ОТДАННАЯ ТАНЦУ/ Людмила Алимова.// Земной поклон: О выдающихся деятелях художественного народного творчества Красноярского края./ автор проекта В.М. Ковальчук; лит. Редактор и сост. С.А. Войтюк. – Красноярск: Государственный центр народного творчества Красноярского края, 1998. – 246 с. - С.67-77

фотографии: из фонда Хакасского национального краеведческого музея им. Л.Р. Кызласова

Comments