04 Изобразительные приемы

Источник: Кызласов Л.Р., Леонтьев Н.В. Народные рисунки хакасов./ Л.Р. Кызласов, Н.В. Леонтьев. – М.: Изд-во Наука, главная редакция восточной литературы, 1980. – 176 с.

 Глава 4
ИЗОБРАЗИТЕЛЬНЫЕ ПРИЕМЫ

Антропоморфные изображения

 Таблица 7
Камень 1. Две схематичные человеческие фигурки, держащиеся за руки. Точечная выбивка на небольшой плитке песчаника. Туловище, руки и ноги воспроизведены линиями одинаковой толщины, голова в виде округлой ямки (табл. 7,1). Ниже для сокращения описаний все аналогично трактованные человеческие фигуры будут именоваться «ли­нейными».
Камень 2. Две человеческие фигурки линейного стиля. Руки опуще­ны вниз, стопы ног повернуты вправо. Точечная выбивка на глыбооб­разном обломке песчаника (табл. 7,2; рис. 5,1).
Камень 3. Две человеческие фигуры линейного стиля. Руки уперты в бока. Мелкоточечная выбивка на глыбообразном обломке песчаника удлиненной формы (табл. 7,3).
Камень 4. Два ряда человеческих фигур линейного стиля, распола­гающихся параллельно верхнему краю плитки, но с наклоном в левую сторону. Две фигуры у левого края плиты производят впечатление стоящих вне рядов, так как они немного смещены в сторону и имеют несколько иной наклон. Первыми в рядах, таким образом, оказываются фигуры с руками, упертыми в бока, далее идут фигуры с руками, опу­щенными вдоль туловища. В нижней части плиты еще две фигуры с ру­ками, упертыми в бока, и крупная точка. Глубокая точечная выбивка на гладкой плоскости плиты, покрытой загаром (табл. 7,4).
Камень 5. Две человеческие фигуры линейного стиля с удлиненны­ми туловищами. Руки опущены вниз. Неглубокая точечная выбивка на плите (табл. 7,5)

Антропоморфные изображения — один из самых популярных элементов хакасских рисунков; на камнях и скалах.Так, например, только на оглахтинских плитках, вывезенных в Минусинский музей, выбито 39 тамгообразных знаков, а человеческих фигур — 193. Довольно много аналогичных рисунков и на Комарковских писаницах. А вот на памятниках, содержащих тамгообразные зна­ки, их нет. Только одна фигура изображена на Малоарбатском Писанице, но и она тамгообразна. Может быть, объясняется это тем, что личная тамга символизировала собой самого ее владельца и была кон­кретным знаком того или иного человека.

Однако следует заметить, что обилие имеющихся изображений че­ловека еще не свидетельствует об их разнообразии. Довольно ясно выделяются две разновидности антропоморфных рисунков (линейные и «объемные»). Изображения и той и другой из них трактуют фигуры очень схематично и обобщенно.

Для линейной разновидности рисунков характерна передача всех ча­стей тела линиями одинаковой толщины. Голова в отличие от рук, ног и туловища, как правило, выбита силуэтным кружком и лишь в качестве исключения — простым кружком (рис. 5,2; табл. 13).

Таблица 13. Камень 28. Группа из шести антропоморфных фигур, располагаю­щихся двумя рядами по три в каждом. Две фигуры нижнего ряда пере­крывает более небрежное схематичное изображение человека, очевидно исполненное другим художником. Грубая точечная выбивка на массив­ном обломке песчаника (табл. 13,28)

Но­ги у таких фигур обычно широко расставлены. Особого внимания заслуживает манера изображения ног. Нами учтено 208 полных антро­поморфных линейных фигур, которые публикуются в этой книге. Наи­более типичными следует признать изображения с обозначенными коленями — их 105 (50,4%). Если к этому числу добавить 27 рисунков с П-образными ногами, у которых угол голени и бедра близок к прямому, то количество их возрастет до 63,4%. Характерным является и изобра­жение ступней ног (65 рисунков — 31,2%). Передача ног близкой к дуге плавной линией встречается особенно редко (8 случаев — 4%). Довольно часто ноги изображались простой «галочкой», обращенной углом кверху (38 рисунков— 18%).

Среди изображений человека на Комарковских писаницах преоб­ладают нанесенные краской линейные. Обращают на себя внимание две фигуры, головы которых украшает короткий горизонтальный отросток (табл. 4,XII; 6,ХХ). Подобные отростки есть у ряда человече­ских фигур на камнях в горах Оглахты (табл. 8,9). Еще у одной фигу­ры (которую, правда, можно трактовать и как изображение дерева) го­лова остроугольной формы, напоминающая голову одного из антропо­морфных существ с горы Оглахты (табл. 4,ХП; табл. 8,8).

 Фигура с головой остроугольной формы. Из таблицы 8, рис. 8

Как уже говорилось, из одной этнографической работы в другую много лет переходит утверждение о сходстве антропоморфных изобра­жений хакасского народного рисунка с древними высеченными на ска­лах фигурками человека. Связь современных линейных изображений человека с древними подчеркивалась и С.В. Ивановым [Иванов, 1954, с. 596].

По А.В. Адрианову, многие фигуры с Оглахтинских гор совершен­но тождественны «с выбитыми десятки веков назад на скалах» как по технике, так и по манере исполнения. А.В. Адрианов полагал, что ху­дожники создают копии с наскальных изображений [Адрианов, 1904 (II), л. 2]. Об ошибочности такого взгляда свидетельствует часто встречающаяся расстановка человеческих фигур рядами или даже взявшимися за руки, характерная для рисунков на камнях и шаман­ских бубнах и очень редко встречающаяся на скалах, а также ряд дру­гих мелких деталей: малый процент изображений с обозначенными признаками пола, «отростки» у ряда голов, тождественные косам «гор­ных дев» на бубнах.

 Таблица 10. Группа из восьми беспорядочно разбросанных но плос­кости плиты антропоморфных фигур линейного стиля. Необычно трак­тованы две фигуры: у расположенной слева изображены две косы и груди, а у перевернутой спаренной фигуры в средней части плиты ту­ловище обозначено тремя линиями, показаны четыре ноги и над голо­вой выбита горизонтальная полоса (табл. 10, рис. 17).

Стоит всерьез задуматься над тем, что мы знаем о действительно древних изображениях людей. Благодаря очень широкому распростра­нению таких рисунков на камнях татарских курганов (VII—III вв. до н. э.) и точечному приему их выбивки все они обычно относились учеными к раннему железному веку. В археологических отчетах и пе­чатных работах устойчивое выражение «татарский человечек» счита­лось достаточно полной характеристикой подобных изображений. Од­нако, молчаливо отрицая существование «этнографичеоких» народных рисунков на камнях и скалах, ученые и не высказывали предположе­ний о позднем по времени появлении линейных антропоморфных изо­бражений на древних курганных плитах. Между тем в этом нет ничего невозможного.

В настоящее время совершенно очевидно, что народные рисунки на камнях и скалах — традиционный и очень распространенный вид твор­чества хакасов. И появляется вопрос, вероятно, неожиданный для не­которых исследователей: а татарские ли это «человечки»? Ответить на него можно только одним путем — тщательным изучением и системати­зацией надежно датированных изображений.

Прежде всего, заметим, что линейные изображения людей, выполненные точечной техникой, встречены в последние годы на каменных плитах из могил предшествовавшей татарской карасукской археологической культуры (XIII—VIII вв. до н.э.). Сейчас известно два таких памятника: у Полтакова улуса на р. Есь [Сунчугашев, 1971] и у скалы Хара хая на р. Аскиз (раскопки Л.Р. Кызласова, 1972 г.). С несомнен­ностью может быть отнесена к тагарской культуре (если не к более раннему времени), пожалуй, только одна плита с человеческими фи­гурками, найденная в составе внутренней облицовки ограды под на­сыпью Большого Салбыкокого кургана (раскопки С.В. Киселева и Л.А. Евтюховой, 1954—1956 гг.). К последующему тагарско-таштыкскому переходному этапу (II в. до н. э.— середина I в. до н. э.) отно­сятся из твердо датированных памятников только Боярские писаницы. На них, к слову сказать, по-видимому, есть и более поздние изображения «человечков» такого же рода, о чем свидетельствует одна круп­ная фигура, выбитая поверх изображения быка [Дэвлет, 1965, рис. 3,6,7].

Ко всему обширному последующему периоду, охватывающему почти два тысячелетия, пожалуй, нельзя с уверенностью отнести ни одного линейного антропоморфного изображения. Они совершенно не харак­терны ни для рисунков таштыкокой культуры (I в. до н. э.— V в. н. э.), ни для средневековой эпохи (впрочем, поздние ее периоды в этом от­ношении еще не изучены).

Как бы то ни было, в настоящее время для сравнения с хакасскими антропоморфными изображениями XVIII — начала XX в. могут быть использованы только считанные памятники периода развитого бронзового и раннего железного веков. Хотя на этих скудных материалах и трудно сделать обоснованные выводы, все же считаем необходимым отметить, что всюду на этих памятниках ноги линейно изображенных стоящих человеческих фигур переданы или га­лочкой, повернутой углом вверх (Хара хая, Салбык, Бояры), или мяг­кой дугообразной линией (Есь и одна из фигур Бояр). Только на салбыкской плите у фигурок обозначены ступни ног. Колени вообще ни­где не показаны.

К сожалению, мало что добавляет к намечающимся отличиям в де­талях изображения антропоморфных фигур древности и недавнего про­шлого положение рук. У линейных человеческих фигурок на хакасских народных рисунках руки, как правило, опущены вниз прямыми или согнутыми в локтях под углом, близким к прямому. Но встречаются и другие положения рук: упертые в бока (рис. 5,2), обе уперты в колени (табл. 9,15) или одна опущена, а другая поднесена к голове (табл. 15,40).

 Таблица 15, рис. 40. Изображение всадника, восседающего на лошади, под ними — ползущая змея. На бедре коня тамга в виде буквы «Т». То­чечная выбивка с частичной прошлифовкой линий на массивном об­ломке песчаника (табл. 15, 40).

Обычно в руках у человечков ничего нет. Не все опи­санные положения рук в равной степени характерны и для древних изображений. На хакасских рисунках изредка обозначены кисти рук в виде нескольких изображающих пальцы черточек. Но обычно эти дета­ли есть на тех рисунках, позднее происхождение которых хорошо оп­ределяется и по другим признакам (табл. 31,1,2; 38,1).

Для окончательного решения этого вопроса требуется массовый древний материал. Всех тагарских человечков надо опубликовать.

Вторую разновидность антропоморфных изображений составляют 14 довольно разнообразных рисунков. Все их объединяет стремление теми или иными средствами передать объем человеческого тела. У ряда изображений хорошо заметна связь с линейными рисунками. Так, две странного вида фигуры с треугольными головами (рис. 16; табл. 12,25) представляют собой как бы «одетых» линейных человечков: их торс передан широкой сплошной линией, на ногах тем же силуэтом переда­ны расклешенные брюки. Следует сказать, что среди антропоморфных рисунков этой разновидности есть еще две фигуры, представляющие собой изображения, сделанные утолщенными линиями (табл. 4,ХП,5). Связь некоторых других рисунков с линейными изображениями про­является то в сохранении у контурных фигур центральной осевой вер­тикальной линии (табл. 20,56), то в своеобразном добавлении к пере­данному ею торсу контурных изображений рук и ног (табл. 9,5 спра­ва). У некоторых фигур принцип контурности изображения выдержан до конца — даже голова передана в этой манере (табл. 9, 15).

 Таблица 9, 15. . Группа из восьми беспорядочно разбросанных по плос­кости плиты антропоморфных линейных фигур. Голова одной из них необычно трактована в виде кружка, руки и ноги у другой переданы сдвоенными линиями, третья представляет собой контурное воспроиз­ведение фигуры человека (табл. 9,15).

Очень своеобразны геометризированные человеческие фигуры, изо­браженные на двух оглахтинских плитах. Может показаться, что ри­совавший их человек поставил перед собой задачу воссоздать облик человека, используя для этого различно совмещаемые геометрические фигуры: треугольники, ромбы, трапеции и т. д. (рис. 16; табл. 12,25,26). Подтреугольные головы фигур силуэтны. Следует заметить, что рисунки этой группы наиболее часто изображают одетых людей (10 фигур).

 Таблица 12. рис. 25. Изображение одетых людей. Антропоморфные фигуры с головами треугольной формы. Аккуратная точечная выбивка на глы­бообразном обломке песчаника

Особняком стоит крупное контурное поясное изображение «Ивана-богатыря». У него воспроизведены даже черты лица и хорошо моде­лирована кисть левой руки. Если все линейные изображения имеют глубокую местную традицию, а ее дальнейшим развитием в сторону большего реализма изображения является, по-видимому, ряд контурных антропоморфных изображений, то последний рисунок (табл. 5,XVII), как уже отмечалось, вероятно, возник в результате прямого воздействия русских лубочных картинок.

Синкретическую группу антропоморфных изображений составляют всадники. Кроме трех силуэтных фигур, выполненных краской в интересной «бесплечной» манере (табл. 6, XXIV—4,5,7), в известной нам серии есть три контурных рисунка.

 Таблица 6. Плоскость XXIV. В 25—30 м от плоскостей XX—XXIII по направ­лению к дер. Комарковой, на высоте 1,5 м от основания скалы, охрой тусклого оранжеватого оттенка, местами едва заметной, исполнены две схематичные фигурки животных, три всадника на лошадях.

Все они связаны с линейными, од­нако характер линейности не выдержан. У двух из них сохранена цен­тральная вертикальная ось (табл. 18,49; 24,68), у третьего всадника только вытянутая вперед рука показана двойной линией (табл. 21,79). Лишь у одной из этих трех фигур голова также передана контуром (табл. 18,49).

Все другие изображения всадников выполнены в линейной манере. Обычное положение рук наездников очень динамично: одна держит по­вод, - другая опущена вниз. На одном рисунке вторая рука поднята вверх. На прочерченном тонкими линиями изображении всадника (табл. 20,55) ноги показаны повернутой вверх углом «галочкой», обо­значены и ступни ног. Интересны изображения, на которых ноги на­ездника, показанные «галочкой», упираются в спину лошади.

 Таблица 28. Рис. 83. Две силуэтные фигуры лошади (?). На спине верхней помещена фигура человека линейного стиля. Точечная выбивка на не­большой плите (табл. 28,83).

Создается впечатление привставшего, а то и стоящего на спине коня человека (табл. 28,83,84; 34; 39). Впечатление усиливается фертообразным положением рук одной из подобных фигур (табл. 28,83).

Обособленно стоит изображение кучера, вырезанное тонкими линия­ми и немного вычурное, как и рисунок всего экипажа (табл. 32)


МИР ЖИВОТНЫХ



 Таблица 35. Плоскость V. Большая многофигурная композиция: человек, овцы, козы, косули, змеи и лошади. Свежая точечная выбивка на скале. У одних лошадей изображены только две ноги, у других — все четыре. На шее у некоторых из них изображены шаркунцы. Туловища двух фигур украшены круглыми ямочными выбоинами

Мир животных представлен в хакасских народных рисунках на камнях и скалах сравнительно богато и разнообразно. Однако, здесь заметно преобладают изображения домашних животных: коней, овец, козлов, собак, верблюдов, изредка — коров. Учитывая хозяйственный уклад населения и изобразительные традиции наскального искусства, это не удивительно. Наиболее популярны изображения коня. Многочис­ленны и разнообразны фигуры лошадей на плитах с гор Оглахты. Большая серия этих рисунков позволяет выявить наиболее характерные признаки хакасских народных изображений животных, которые мы под­разделяем на две группы.

Типичным является контурное, профильное изображение. Силуэтных фигур лошадей в горах Оглахты меньше. Они наиболее схематичны, но остальными характерными изобразительными признаками мало отлича­ются от контурных рисунков. И те и другие изображения в большин­стве своем показывают фигуру коня строго сбоку, т. е. только с двумя ногами, хотя все лошади при этом изображаются в движении. По по­ложению ног эти рисунки разделяются на три основные разновидно­сти. 

Для первой разновидности рисунков - типична вытянутость передней (или задней) прямой ноги вперед (табл. 16,42; 19,51 и др.).

У второй разновидности рисунков — прямая пе­редняя нога также вытянута вперед, но задняя — согнута, хотя нередко также заметно вытянута вперед по движению (табл. 15,38,39; 16,43 и др.).

В третьей разновидности рисунков - обе ноги показаны полусогнутыми: передняя вытянута вперед, а задняя — только у одиночных изображений (табл. 16,44; 17,46; 19,55 и др.)

Во вторую группу конских изображений нами включены рисунки лошадей с четырьмя ногами. Здесь можно выделить четыре разновид­ности.

 

 Первая представлена рисунками животных, прямые ноги кото­рых вытянуты вперед (табл. 20,55; 35).

Вторую составляют (по аналогии с изображениями первой группы) рисунки коней с прямыми передними ногами (иногда раздвоенными), вытянутыми вперед, и согнутыми зад­ними конечностями (табл. 33,2; 35 и 42).

Третья разновидность — это фигуры со всеми четырьмя согнутыми ногами (чаще всего попарно параллельными — табл. 15,40; 17,47; 19,52; 32; 33,1; 34; 37; 39)

Чет­вертую разновидность составляют разнотипные изображения коней, главным образом с прямыми ногами (табл. 22,61,62; 35), не имеющие столь явных связей с двуногими фигурами коней первой группы и, ве­роятно, знаменующие собой отход от традиционной манеры.

Таблица 17. Камень 48. Изображения трех всадников на лошадях, коня и собаки. Судя по особенностям техники выбивки, рисунки разновременны: одним человеком выбит верхний всадник на лошади, вторым — два всад­ника на лошадях и собака, третьим — лошадь (табл. 17,48).

С особен­ной уверенностью это можно утверждать относительно верхнего рисунка на камне 48 (табл. 17), выбитого очень грубо и поверхностно, в технике, которая напоминает выбивки наших дней. Характерно, что копыта двух коней на этой плитке обозначе­ны шариками, т. е. приемом, кото­рый больше не встречается ни на одном оглахтинском рисунке.

Рисунок 17. Оглахты. Изображения орнаментальной сетки, человека и лошадей на камне 55


Камень 55. Контурные фигуры двух лошадей, коровы и линейная фигура человека. Туловище его воспроизведено тремя линиями. Точеч­ная выбивка. Здесь же резными линиями, возможно, рукой другого человека, исполнены изображение всадника на лошади и две геометри­ческие фигуры (табл. 20,55)

Постановка ног животных явля­ется важным, но не единственным характерным признаком хакасских народных изображений XVIII — на­чала XX в. Следует обратить внима­ние и на то, что ноги лошадей на рисунках первой группы часто пока­заны художниками несоразмерно толстыми, а головы нередко бывают то укороченными и тупоносыми (табл. 16,42; 17,46,48; 18,20), то, на­оборот, чрезмерно заостренными (рис. 17, табл. 16,43,44; 24,66). Обычно не выделены и копыта. Не изображены гривы (только на трех рисунках они показаны короткими штрихами — табл. 19,52).

 

Таблица 19, рис. 52. Камень 52. Одиночная фигура бегущего оседланного коня, выпол­ненная резными линиями на маленькой плите песчаника (табл. 19,52).

Значительно сложнее уловить общие черты в трактовке телосложения животных. Здесь многое зависело от индивидуальных способно­стей рисовавшего человека. У наиболее схематичных изображений ли­ния живота лошади — прямая, параллельная спине (табл. 17,46,47; 19,51 и др.). В других рисунках ощущается желание воссоздать образ, более близкий к реальному — линии контура живее и мягче. Шеи ло­шадей то прямые, вытянутые вперед, то дугообразно изогнутые. Любо­пытно, что у некоторых фигур отсутствуют хвосты (табл. 16,42, 44; 17,47; 32; 33,2; 37 и др.).

Туловище каждой третьей изображенной на оглахтинских .плитках лошади украшено узорами. Они очень разнообразны. Преобладают сочетания поперечных и продольных линий, пересекающих корпус жи­вотного (табл. 16,42,44; 19,53 и др.). Встречаются точечные узоры, ко­гда вся фигура коня покрыта мелкими выбитыми ямками (табл. 19,50; 24,68; 33,1; 34; 36; 37). На одном рисунке тело коня украшено сочета­ниями линейного и ямочного орнамента (табл. 16,42), на другом — то­чечного, кольцевого и др. (табл. 39).

 Таблица 39. Плоскость XII. Туловище крупной фигуры коня украшено циркульным орнаментом, крупными ямками, изображениями круга со спицами, кру­га с точками и двух схематичных человеческих фигур. Шея украшена продольными линиями, завершающимися кружками с точками в цент­ре; кроме того, на ней висит какое-то сложное украшение, возможно связка шаркунцов. Под фигурой коня выбиты: фигура человека с неестественно боль­шой головой, (табл. 39).

Традиция украшения туловищ изображенных на камнях и скалах животных линейным орнаментом насчитывает на Енисее несколько ты­сячелетий. Самые древние из рисунков «скелетного», как принято его называть, стиля относятся к эпохе энеолита [Леонтьев, 1970 (II), рис. 1,2]. Позднее они создавались на заре железного века и в эпоху позднего средневековья. По всей видимости, говорить о непрерывной традиции таких изображений трех упомянутых древних этапов не при­ходится. Оглахтинские рисунки свидетельствуют, что эта изобрази­тельная традиция дожила почти до наших дней. Возможно, она и про­истекает из средневековых рисунков, но утверждать этого нельзя до тех пор, пока не будут выявлены связующие звенья. Следует, тем не ме­нее, отметить, что хакасские народные рисунки «скелетного» стиля от­личаются от древних изображений богатством сочетающихся орнамен­тальных элементов. Обособленны изображения коней Комарковской пи­саницы. Они сделаны красками. Прежде всего, бросается в глаза, что ноги животных изображены прямыми и лишь слегка отклоненными от вертикали вперед или назад для воспроизведения движения. Изображе­ния силуэтны и отличаются значительно большей схематичностью, чем рисунки на оглахтинских каменных плитах (табл. 6,XXIV).

Изображения седел, как и вообще сбруи, единичны. Чепраки пока­заны большими, прямоугольными или слегка трапециевидными (табл. 16,44; 17,45; 19,52; 25,74; 32). У двух лошадей за седлами изо­бражен какой-то крупный остроугольный предмет, возможно, приспо­собление для перевозки грузов (табл. 19,52; 32). Такой же предмет по­казан и на спине одной неоседланной лошади (табл. 16,41).

 Таблица 25, рис. 74. Изображение всадника, восседающего на лошади. Воспроизведены чепрак, седло и шаркунцы. На изображение коня наслои­лась вторая фигура человека, выбитая позже, так же как и две ан­тропоморфные разнополые фигуры в левой части камня, более широки­ми и грубыми линиями (табл. 25,74)

Нечто по­добное изображено и у какого-то другого животного, своими длинными ушами, массивной опущенной книзу мордой и короткими тонкими нож­ками более всего напоминающего осла (табл. 22,61). У ряда конских фигур под шеями показаны подвески, очевидно, кисти и колокольчики (табл. 25,74; 34; 35; 3-7), а у одного коня — целый набор шаркунцов и бубенчиков (табл. 39).

Характерные черты изображений коней в хакасском народном ри­сунке, выявленные на основании оглахтинской серии, подтверждаются выполненными в той же манере фигурами лошадей из других мест Хакасско-Минусинской котловины. На камнях из района улуса Аёва нам известно два основных изображения лошадей. Одно относится к первой разновидности первой группы, другое — ко второй разновидности вто­рой группы (табл. 42).

Рядом с известной своими средневековыми ри­сунками IX—X вв. плоскостью Сулекской писаницы также находятся поздние хакасские выбитые рисунки [Appelgren-Kivalo, 1931, рис. 66, 68—72]. Примером их может служить фигура коня, относящаяся к третьей разновидности первой группы (табл. 48).


 Таблица 40. рис. 1. Плоскость XIII. Сцена охоты всадника, вооруженного луком и стрелой-срезнем, с собакой на волка, в которого уже попала одна стрела. Точечная выбивка на скале (табл. 40, 1)

Из изображений других животных, выбитых на камнях с горы Оглахты, в первую очередь следует упомянуть собак. Они часто сопутст­вуют конским фигурам. Характерно, что здесь мы также встречаем вытянутые вперед ноги и длинные прямые шеи, как и у изображений лошадей. Однако уменьшенные размеры фигур и укороченные тулови­ща позволяют думать, что это собаки (табл. 17,45; 19,57,54). Более реа­листично трактована фигура собаки, сопровождающая изображение: верблюда (табл. 30,86). На ее прямых сравнительно длинных ногах по­казаны лапы. Туловище более массивное, чем на предыдущих рисунках, спина плавно изогнута, на удлиненной голове — два вертикально тор­чащих уха. Наиболее реалистичная собака с загнутым вверх хвостом изображена на табл. 40,1.

В известной ныне серии хакасских рисунков встречается всего че­тыре изображения верблюдов.

 Таблица 30. Камень 86. Крупная силуэтная фигура двугорбого верблюда, под ним — изображение собаки. Точечная выбивка на массивной глыбе песчаника, оставленной на склоне горы (табл. 30, 86)

Они выполнены различными приемами. Две фигуры с курганных камней из района Аскиза в общих чертах, вполне сопоставимы с описанными выше контурными рисунками ло­шадей. Они также статичны и строго профильны: у каждого из живот­ных показаны только две ноги. Массивные ноги столбообразны, не вы­делены ни колени, ни копыта. Животы переданы прямыми линиями, шеи значительно сужаются к довольно крупным остроносым головам. Горбы крупные и остроугольные (табл. 46). Так же изображены горбы и у третьей фигуры (табл. 30,86), в отличие от первых двух изображенной силуэтом. На этом рисунке тело животного непропорционально вытяну­то, красиво изогнутая шея слишком тонка, слабыми кажутся длинные ноги. Однако автор рисунка прекрасно знал изображаемое животное. Об этом свидетельствует не только «надменно» изогнутая шея с малень­кой губастой мордой, но и изображения парных копыт на передних ногах верблюда. В целом по своему характеру рисунок может быть отнесен ко второй группе, так как показаны все четыре ноги животно­го. Особо, пожалуй, следует подчеркнуть необычный для хакасских на­родных рисунков на камне большой размер изображения: общая его длина составляет 62 см. Совершенно иной прием демонстрирует четвер­тый силуэтный рисунок, выполненный краской, как и все фигуры Ко­марковской писаницы (табл. 6,XXIV). Мягкими округлыми очертания­ми головы, горбов и конечностей он очень близок к конским фигурам этого же памятника. Но более массивное тело здесь завершается парой ног, а не четырьмя, как ожидалось бы, судя по рисункам лошадей.

Наскальные изображения верблюдов были особенно распростране­ны в искусстве долины среднего Енисея в эпоху древнехакасского госу­дарства. Средневековые рисунки верблюдов очень отличаются по тех­нике нанесения (это прежде всего парные изображения Сулекской пи­саницы и фигура на правом краю этой группы рисунков ifAppelgren-Kivalo, 1931, рис. 77, 88]), они более реалистичны, точны и динамичны.

Еще один вид домашних животных выделяется на оглахтинских ри­сунках. Это — овцы. Характерно, что в отличие от других изображений животных количество их фигур на каждой из трех плит, где они вы­биты, очень велико. Рисовальщики явно старались изобразить отары.


 Таблица 27. Камень 79. Группа схематически трактованных контурных и силуэт­ных фигур овец. В нижней части плиты изображение коня и несколько разных значков (табл. 27,79).
Камень 80. Силуэтная фигура барана с туловищем четырехугольной формы. Точечная выбивка на крупном обломке песчаника (табл. 27,80; рис. 18).
Камень 81. Группа силуэтно трактованных схематичных фигур баранов. Точечная выбивка на обломке песчаника (табл. 27,81).

На одной плите рисунки силуэтные, на другой — контурные, на третьей есть и те и другие при преобладании силуэтных — табл. 25,72; 27,79,81). В трактовке фигур каких-либо резких различий не прослежи­вается. Все они изображены строго в профиль, т. е. только с двумя не­пропорционально короткими и тол­стыми ногами. Почти у всех живот­ных ноги изображены прямыми, при­чем передняя вытянута вперед, а задняя — либо вперед, либо назад. Туловища почти прямоугольной формы с короткой толстой шеей и схематично трактованной головой. Короткие хвосты, уши и рога прори­сованы только у отдельных фигур.

Еще на одной плите оказалось такое же стилизованное, но более крупное одиночное изображение барана с массивным угловатым туло­вищем и головой прямоугольной формы с загнутым рогом (рис. 18; табл. 27,80).

 Таблица 12. рис. 27. Камень 27. Одиночное изображение зооморфной силуэтной фигуры, возможно шкуры козла с головой и ногами. Необычно трактованы зад­няя нога и хвост. Точечная выбивка на массивном обломке песчаника (табл. 12,27)

Из других домашних животных менее отчетливо, но все же распознаются козы и козлы (табл. 12, 27; 16, 41; 26, 77; 35 — с челове­ком). Все они также изображены в профиль, часто силуэтом, но встре­чаются и контурные изображения, иногда очень схематичные. Однаж­ды, кажется, изображена шкура козла, но с головой и рогами (табл. 12,27).

Сравнительно немногочисленны в горах Оглахты изображения ко­ров. Среди них есть контурные — стоящие и идущие — или с поперечно заштрихованным туловищем — бегущие (рис. 17; табл. 20,55, слева; 22,60; 24,66, слева). Особенно выразительно изображение вола с мощ­ным мясистым туловищем, небольшой головой с острыми изогнутыми рогами и реалистично проработанными короткими ногами (табл. 40,2). Все коровы и вол показаны четырехногими.

Таблица 29. рис 85. Камень 85. Многофигурная композиция из двух изображений оле­ней с древовидными рогами, трех неопределенных животных и много­численных человеческих фигур линейного стиля. Точечная выбивка на крупной плите песчаника (табл. 29,85).

Из изображений диких животных на оглахтинских плитах наиболее интересны фигуры оленей. Они также и контурные и силуэтные. У большинства оленьих фигур туловища по очертаниям близки к пря­моугольным. Ноги укороченные, прямые и толстые. Знакома и поза: передняя нога вытянута вперед, а задняя — либо вперед, либо назад (табл. 28,82,84; 29,85). Кроме того, у нескольких фигур немного подог­нут конец передней ноги (табл. 29,55). У единственного оленя, испол­ненного тонкими резными линиями, подогнуты под туловище обе ноги. Эта фигура украшена густым линейным орнаментом по туловищу (табл. 12,24). На других рисунках оленей встречается уже знакомый нам по конским изображениям «скелетный стиль» (табл. 28,82) и то­чечный узор (табл. 29,85).

 Таблица 12. рис. 24. Камень 24. Изображение оленя с подогнутыми ногами. Удлиненной формы туловище покрыто орнаментальной композицией из линий «в елочку». Голову украшает прямой рог с шестью отростками. Рисунок выполнен прошлифованными линиями на массивном глыбообразном обломке песчаника, оставленном на склоне горы (табл. 12,24). Традиция изображения прыгающих и лежащих оленей очень древняя.

Все рассмотренные выше особенности изобразительных приемов до­полняются на этих рисунках четко выраженной древовидной формой ро­гов  животных. Так изображены рога даже у контурных оленей, выбитых на скале Хызыл хая близ пос. Усть-Сос, и у единственной известной фигуры, выполненной охрой, на писанице близ оз. Шира. Эти три рисунка относятся ко второй группе изображений оленя. Все они более реалистичны, хотя и очень условны. Здесь переданы четыре ноги животных, глаза, уши, хвосты (рис. 3,10; 13; табл. 32; 47). И если на одном рисунке живот и показан прямой линией (на другом он выпукло-округлый, на третьем — втянутый), то круп и грудь зверя округлы. Но­ги двух оленей показаны простыми прямыми линиями, а у третьего они согнуты в коленях, хотя также тонки. Обозначены и копыта. Обращает на себя внимание интересная особенность хызылхаинских изображений. Их контур не замкнут. Очерчивающие низ фигур линии или совсем не смыкаются с верхними (П-образные изображения) или не смыкаются у задних ног (при этом передняя пара ног начинается от замкнутой ли­нии груди). Отмеченные этой особенностью фигуры есть и на Малом Писанце и в горах Оглахты (табл. 2,4; 17,45,48; 20,55; 22,60,62 и т. д.).

Несколько особняком стоят два контурных рисунка оленей, выби­тых на курганных камнях в районе Аскиза. По строго профильной по­становке фигур они близки к первой группе рисунков. Одна фигура яв­но изображает быка: показаны горб на лопатках, кожная складка и гу­стая шерсть на шее, признаки пола (табл. 46,3). Рога зверя воспроиз­ведены здесь более реалистично, как и вся его фигура. В целом этот рисунок довольно близок по облику к изображению запряженного вер­блюда, выбитому на там же камне. Второй рисунок необыкновенно вы­разителен.

 Таблица 46, рис. 5. Тонкая изящная оленуха припала на передние колени. Ог­ромное ухо на безрогой голове насторожено, рот приоткрыт. Напря­женность крупа и задней ноги придает всему изображению жизнен­ность и редкий динамизм. Перед нами произведение большого мастера-анималиста (рис. 46,5). Последний рисунок, пожалуй, единственное изображение, сохранившее древние традиции.

Писаницы Енисея представляют обширнейший материал для срав­нения хакасских изображений оленей с древними рисунками, которые в отличие от иных изображений часто могут быть в этом случае хоро­шо датированы. Для нас сейчас важно обратить внимание на то, что уже, во всяком случае начиная с раннего железного века, наскальные рисунки оленей (в том числе и рога) очень реалистичны. Таковы они и в средневековье [Appelgren-Kivalo, 1931, рис. 77]. Несколько огруб­ленные малоподвижные фигуры изучаемого периода времени легко рас­познаются. Отличительным признаком служит в особенности древовид­ная форма рогов в сочетании с прямоугольным туловищем, пересечен­ным поперечными линиями, и прямыми ногами, часто изображенными при незамкнутом снизу контуре животного.

 Таблица 25, рис. 70,71. Камень 70. Схематичная фигурка козла. Точечная выбивка на круп­ном обломке песчаника (табл. 25,70). Камень 71. Неоконченное изображение козла. Точечная выбивка на крупном обломке песчаника (табл. 25,71).

Рисунков диких козлов на оглахтинских плитах только шесть. Две фигуры трактованы одинаково. Туловища обозначены одной линией, шея прямая, вытянутая вверх. Головы обозначены простыми выступами. Большой изогнутый рог продолжает линию шеи. Обе ноги животного на одном рисунке подогнуты под живот, на втором они отсутствуют (табл. 25,70,71). Три других изображения также линейные. Но рога здесь показаны более мягкой дугообразной чертой. Ноги прямые, вытя­нутые вперед у двух фигурок и вертикальные у третьей. У всех пока­заны загнутые кверху короткие хвосты (рис. 21,59; 39). Шестое изобра­жение козла более реалистично. Его фигура очерчена двумя линиями. При этом контур животного незамкнутый. Схема изображения пред­ставляет две вписанные друг в друга П-образные линии (табл. 21,59). Изображения козлов на Малом Писание у пос. Чистобай демонстри­руют другой, знакомый по рисункам оленей прием «незамкнутого кон­тура» — шея, грудь и живот очерчены здесь одной непрерывной линией, которая затем, не соединяясь с линией спины и крупа, переходит в зад­нюю ногу (табл. 2,4). Так сделаны два чистобайских рисунка. Третья фигура выполнена другим приемом, как бы являющимся следующим шагом в развитии «незамкнутого контура». Линия живота также прер­вана здесь в промежутке между задними ногами. Но они все же соединены между собой чертой — у основания, по линии копыт. Создается впечатление трехногой фигуры: две тонкие передние ноги и одна мас­сивная и непропорционально толстая задняя. На Малоарбатскам Писанице, покрытом, .как и предыдущий памятник, рисунками, выполненными краской, тоже есть два изображения козлов. Одно, линейное, вероятно, представляет собой тамгообразный знак (табл. 1,7). Другое — контурное. Но в отличие от описанных оно выполнено строго профильно. Хвост, так же как и на третьем оглахтинском рисунке, загнут кверху (табл. 1,16). Четыре ноги показаны у козла на Комарковской писанице. Расположенный на большой высоте, этот рисунок остался незафикси­рованным. Фигура силуэтная. В отличие от подогнутых передних ног, которые мы видим на чистобайских рисунках, здесь все четыре ноги прямые. Рога — дугообразной формы. Эти черты сближают последнее изображение со сделанным тоже краской, но контурным рисунком из курортного поселка на оз. Шира (рис. 3,8). Животное и здесь воспроиз­ведено четырехногим с плавно очерченным туловом.

 Таблица 47. рис. 1. Изображения диких баранов-архаров

Очень интересны шесть фигур диких баранов-архаров, выбитых на скале Хызыл хая. Их огромные рога (у каждого животного показан только один) круто закручены в спирали (рис. 13; табл. 47,1). Манера изображения четырех из этих фигур уже знакома. Здесь встречается и незамкнутый у задней пары ног контур и своеобразная «трехногость», как у некоторых коней, овец и оленей на оглахтинских рисунках (табл. 17,48; 25,72 и 29,55). Правда, в отличие от чистобайского рисунка массивная и толстая здесь не задняя, а передняя нога баранов. Интересно сочетание в одном рисунке силуэтного и контурного при­емов изображений. Так, силуэтом передано (вероятно, поросшее шерстью) туловище и морда животного, а контуром — рога и ноги. Часть фигур баранов имеет здесь и округло провисающий живот — изо­бразительная черта, впервые отмеченная нами на изображении оленя с той же писаницы, но встречающаяся  и у животных на Оглахтинских горах (табл. 18,49; 25,73; 26,76; 36,1; 40,2 и др.).

 Таблица 40. рис. 1. Изображение волка

Выразительны и  волчьи фигуры. Зверь узнается по характерному абрису фигуры и длинному прямому отогну­тому книзу хвосту. Это изображение мельче фигур оленей и баранов. Животное воссоздано манерой двойного П-образного незамкнутого кон­туру — приемом, с которым мы уже встречались при рассмотрении ко­ней, шестой фигуры козла на оглахтинских плитках (табл. 22,62; 21,59, слева вверху; 33,2), оленей и баранов-архаров (табл. 47,1). Второе изображение волка встречено на Оглахтинских горах. Оно также кон­турное. Зверь узнается по острой морде, паре стоячих ушей и длинно­му прямому хвосту (табл. 40,1). Есть и еще одна фигура волка, на этот раз выполненная силуэтно (табл. 32, справа).

Из других изображений на оглахтинских плитах следует обратить внимание на фигуры двух животных — не то лежащих коров, не то. овец,— резко отличающихся от всех описанных выше своей геометризированностыо: спина прямая, живот дугообразный (показаны одной линией), ноги согнуты под прямым углом. На длинной прямой шее силуэтно трактована крупная голова (табл. 26,76).

 Таблица 36. рис. 2. Изображение лося

Нельзя не отметить и образы других диких животных, запечатлен­ные на плитах, из которых яснее всего угадываются косули (табл. 35 внизу; рис. 3,9), с гораздо меньшей определенностью — лось (табл. 36,2) и вполне очевиден реалистично изображенный медведь, силуэтно нари­сованный краской на плите из курортного поселка на оз. Шира (рис.3,11).

Помимо этого на плитах есть несколько рисунков птиц. Особенно ин­тересны два из них. На первом птица выглядит довольно необычно - прежде всего, потому, что изображена сидящей со сложенными крыльями и у нее спирально закрученный клюв и кольцевидная лапа (табл. 13, 29).

Таблица 13. рис. 29. Изображение птицы

Именно эти детали выглядят как своеобразное воспоминание о много­численных подобных изображениях на бронзовых бляшках и рукоятках ножей далекой татарской культуры (VII—III вв. до н. э.). Такие древ­ние предметы часто находят в Хакасии. Возможно, автор этого рисунка был знаком с ними. Вторая птица, выбитая силуэтно, изображена стоя­щей на двух длинных, характерно изогнутых ногах (табл. 25,75). У нее крупный клюв и большой широкий хвост. Поднятое крыло имеет фор­му, близкую к ромбовидной.

Такая поза сближает последнее — выбитое — изображение птицы с двумя птицами, нарисованными краской на Комарковской писанице. Здесь противостоящие друг другу птицы изображены в профиль, между ними сложная орнаментальная композиция. Длинные изогнутые лапы кончаются тремя пальцами. Широкие, поднятые над спиной крылья показаны как большая угловатая фигура, заштрихованная параллель-ми линиями. Оперение туловища передано уголками, обращенны­ми вершиной в сторону хвоста. Хвосты невелики, верхние их части загнуты кверху. Сцены противостояния птиц были известны в Хакасии еще в средневековье и особенно широкое распространение имели, види­мо, в IX—X вв. [Киселев, 1951, табл. LVI, рис. 3]. В то время голена­стые птицы часто изображались именно с поднятыми вверх крыльями. Но, пожалуй, только позы и объединяют комарковское и средневековые изображения.

 Изображения ласточек или стрижей

Нельзя не отметить красочных лаконичных рисунков летящих ла­сточек или стрижей в виде перечеркнутой вертикальной скобки (рис. 3, 1—4 и, возможно, табл. 1,7,27). Краской нанесены и геральди­ческие «знакообразные» фигуры птиц на ряде писаниц (табл, 1,9; 3,11—1,2; V, VIII, 4, XII, внизу; 6,ХХ; 6.XXI, 7). На плитках встречены и выбитые птички (табл. 24,59; 29,85 посредине), а одна мясистая остро­носая утка с прямоугольным крылом выбита даже контуром (табл. 16,44).

На хакасских рисунках на камне довольно часто изображались змеи, передаваемые волнистой линией или зигзагом. Иногда обозначены и го­ловы пресмыкающихся (табл. 8,10, слева вверху; 11,2/; 15,40; 24,67,68; возможно, 26,75; 33,2; 35; 41).

***

Итоги



Таблица 28.
Камень 82. Сложная многофигурная композиция, включающая изо­бражения оленей, баранов и человеческих фигур. Два оленя тракто­ваны контурно, туловища их «перечеркнуты» поперечными линиями, остальные — силуэтно. Головы животных украшены рогами древовидной формы. Один из выбитых на плите людей стреляет из лука, над ним — тамговидный значок в виде уголка (табл. 28,82).
Камень 83. Две силуэтные фигуры лошади (?). На спине верхней помещена фигура человека линейного стиля. Точечная выбивка на не­большой плите (табл. 28,83).
Камень 84. Силуэтное изображение оленя с восседающим на нем че­ловеком. Под ними три антропоморфные фигурки линейного стиля. То­чечная выбивка на крупном обломке песчаника (табл. 28,84).

Подведем итоги. Среди хакасских народных рисунков на камне рас­пространены как выбитые, так и резные, как контурные, так и силуэт­ные, а также линейные фигуры. Последние особенно характерны для антропоморфных изображений, которые отличаются от древних изогну­тыми в коленях ногами и обозначенными ступнями. Часто показаны и пальцы рук.

Рисунки животных также имеют общие черты: массивность и угловатость фигур; доходящие до прямоутольности очертания тулови­ща, часто непропорционально вытянутого; излишне толстые и короткие ноги (изображенные по схеме: одна передняя — одна задняя) или слиш­ком тонкие, длинные, показанные одной линией (чаще у четвероногих фигур). Ноги животных показаны прямыми или слабо изогнутыми, вы­тянутыми вперед. Все это подчеркивает малую подвижность изображен­ных животных. Характерными признаками надо считать и «незамкнутый контур» в очертании фигуры, двойные, вписанные друг в друга «П-образные линии», «трехногость»,— особенно хорошо проявившиеся в изо­бражениях диких животных (оленей, козлов, волков).

Совсем не выделяются изобразительные приемы, которые обособили бы притаежные районы Хакасии от степных или сагайско-бельтирские рисунки от качинских. Локальное разграничение, может быть, про­является лишь в том, что в верховьях Абакана чаще встречаются зна­ковые тамги, а в низовьях — буквенные. Все районы объединяет и древовидность изображения оленьих рогов, и ряд других более мелких при­знаков. Применение различных изобразительных средств обусловило и ряд существенных различий между рисунками выбитыми и нарисованными краской, но и то и другое также присуще всей территории Ха­касии.

Таким образом, анализ не подтвердил высказываемого рядом авто­ров утверждения о компилятивном характере хакасских народных ри­сунков на камне. Они не являются копиями с фигур древних писаниц, но имеют целый ряд характерных и отчетливо выраженных отличитель­ных признаков. Вместе с тем местные корни этого искусства предопре­делили наличие в нем и глубоко традиционных черт. Задачей после­дующих исследований является выявление сейчас еще только намечающихся непосредственных звеньев связи хакасского изобразительного искусства с известными памятниками, относящимися к древности и ран­нему средневековью. Тогда, очевидно, уточнится соотношение традиционного и своеобразного в народном рисунке хакасов.

Comments