Хакасы или кыргызы?

Источник: КЫЗЛАСОВ И. Древнее имя народа./ Игорь КЫЗЛАСОВ, доктор исторических наук.// Сокровища культуры Хакасии./ гл. ред. А.М. Тарунов. – М.: НИИЦентр, 2008. – 512 с. – (Наследие народов Российской Федерации. Вып.10). - С.34-39

Хакасы — современный тюркоязычный народ, один из древних коренных народов Южной Сибири. Ближайшими к нему по языку, культуре и физическому облику являются его горные соседи: с запада — шорцы, северные алтайцы (тубалары, кумандинцы, челканцы), с востока — тофалары, с лесостепного севера — чулымцы. Нет сомнения, что у этих народов общая этнокультурная основа и близкая историческая судьба. Перед распадом СССР хакасы насчитывали 80,3 тысячи человек.

Ныне Республика Хакасия — один из субъектов Федерации, незначительной по площади (61.9 тыс. кв. км), но мощной по экономическому и интеллектуному потенциалу. Благодатная земля с огромными природными и культурными богатствами веками привлекала народы и бурно осваивалась в XX столетии. Ныне сами хакасы едва превышают здесь 10% населения.

В древности и раннем средневековье Южная Сибирь не была окраиной мира. К IV веку до н.э. на Среднем Енисее сложилось государство с могучими правителями и жрецами. Оно оставило оросительные сети и циклопические сооружения, рудные копи и наскальные рисунки, множество художественных изделий из бронзы и железа в «скифском» зверином стиле. Как называл себя тот народ, расселявшийся от Оби до Байкала, мы не знаем; в Древнем Китае его звали динлин. Язык динлинов, возможно, относился к самодийской и частично угорской языковой семье, в горах жили люди, говорившие по-кетски.

Динлины были исторической родней селькупам, ненцам и энцам, а также хантам, манси и кетам. Древнее государство погибло в 203 году до н.э. под ударами гуннов. Новые владыки откуда-то с юга переселили на Енисей народ гяньгунъ (так китайцы передавали имя кыргыз). Этим первым тюркоязычным насельникам Присаянья гунны вручили власть над покоренными землями. Началась тюркизация края.

Имя хакасов отражает главные этапы истории народа. Впервые оно отмечено в китайских летописях, составленных в IX веке по записям VI-VIII веков. Источник сообщает: так стал именовать себя народ, возникший от смешения гяньгуней с динлинами. Китайские авторы, за несколько веков до этого знавшие имена тех и других, не поняли нового слова.

Хакас — самоназвание народа, остававшееся непонятным соседям, — по-видимому, имеет не тюркское, а более древнее — самодийское — происхождение, но досталось уже людям, говорящим по-тюркски. Имя входит в один ряд с прежним наименованием тофов (карагасы), целиком переводимым с самодийского как «журавлиные (кара) люди (кас, каса)». Имя хакасов, «ка»+«кас» (каса), может быть понято с самодийского как «свои (родственные) люди».

Хакасы не монголоиды, народ сложился при давнем смешении европеоидной и монголоидной рас. Антропологи видят соединение южно-сибирского и урало-алтайского типов. Оно отражено уже в погребальных гипсовых масках, создававшихся на Енисее на рубеже нашей эры. Здесь и смоляные, и каштановые волосы, широкие и длинные носы с горбинкой. Летописи средневековья говорят о карих и голубых глазах, о смуглой и белой коже. Все, как сегодня.

Как в иных горных странах, на Саяно-Алтае население многолико, и жители разных долин долго удерживали самобытные черты культуры и языка. То, что мы теперь называем национальными границами, было подвижным и зависело от рубежей политических. Современное деление саяно-алтайцев на чулымцев, хакасов, тувинцев, шорцев и алтайцев — это членение последнего исторического этапа.

Оно сложилось в результате нового политического расклада земель начиная с XVII-XVIII веков.

Привычное деление хакасов на сагайцев, качинцев (хаас), кызыльцев и койбалов на деле не является племенным. Оно результат административного переустройства, произведенного властью в начале XIX века. Население было приписано к искусственно созданным Степным Думам (Сагайской, Качинской и пр.) и за полтора века привыкло к такому разделению. Добавим деление по уездам, а затем губерниям и увидим, что единый народ воспринимался по разрозненным частям: он был сразу и кузнецкими, и минусинскими, и ачинскими татарами. Никто из лингвистов не скажет, где кончается шорский диалект хакасского языка и начинается шорский язык (но укажет пределы Хакасии и Кемеровской области), как и не разграничит кызыльский диалект хакасов и среднечулымский диалект чулымских тюрков. Сагайский и качинский диалекты оттого и стали основой литературного хакасского языка, что имели широкую зону распространения, объединившую оба варианта речи.

Современные хакасы не единственный осколок того древнего государства: наследники его — все коренные народы от Иртыша до Байкала. Но именно хакасская интеллигенция, почуяв волю Февральской революции, немедленно вернула своему народу древнее имя хакас, обнаруженное российским востоковедением.

Хакасы как народ сложились и существуют среди зримых древностей. Трудно найти другие земли, где человека повсеместно окружают курганы и каменные стелы, изваяния, наскальные рисунки, врезанные в камень письмена, а над каждой долиной высятся горные крепости. Вечность природного и рукотворного проникает в сознание людей вместе с обликом Родины.

БУРОВ В. ЧТО В ИМЕНИ ТЕБЕ МОЕМ? КТО ТАКИЕ ДРЕВНИЕ ХАКАСЫ И ДРЕВНИЕ КЫРГЫЗЫ./ Виктор БУРОВ.// Хакасия: Литературно-публицистический журнал. - 2006. - март, № 1. - с. 62-63

Об авторе статьи. Виктор Буров - Кандидат философских наук, доцент кафедры общественных наук Хакасского технического института.

Давно известно, что имя (слово) обладает внутренней магической силой. Каждое живое существо на земле имеет имя, им живут народы. Этноним - это имя, под которым любой народ воспринимает и осознает себя в бесконечном временном потоке событий и свершений. Сохранение имени во многом определяет историческую память народа, смысл его существования и предназначения в истории человечества.

Современные тенденции развития народов и культур характеризуются их естественным стремлением к сохранению собственной самобытности, что происходит на фоне глобальных процессов, идущих в мире. Константа самобытности осуществляется через отношение одной этнической общности к другим общностям - близким и далеким как результат историко-культурного разрыва между различными народами и культурами. Это вызывает стремление сравнить себя с другими, желание знать: кто мы, судьбу предков.

В поисках ответа на подобные вопросы современный человек обращается к трудам историков-исследователей, надеясь найти в них желаемое. Однако здесь его подстерегают различного рода опасности, которые напрямую связаны с нашей безграничной верой в печатное слово, в объективность того, что говорят и пишут. Подобные романтические установки в познании истории ведут к ее искажению, неверным трактовкам и бесконечным дискуссиям, которые иногда длятся на протяжении десятилетий, а то и столетий. В качестве наглядного примера можно указать на непрекращающуюся полемику вокруг этнонима «кыргыз» и термина «хакас». Очередным и, надеюсь, поворотным моментом научной дискуссии стал выход в свет книги двух известных ученых-исследователей В.Я. Бутанаева и Ю.С. Худякова «История енисейских кыргызов». В ней смело высказывается концепция, которая поможет, по мнению авторов, прояснить многие запутанные вопросы этнической истории современных хакасов. Книга интересна еще и тем, что в ней впервые в научно-просветительской литературе излагается историческое прошлое кыргызов, «воинственного и стойкого тюркоязычного кочевого народа, населявшего около двух тысячелетий Южную Сибирь и Центральную Азию...» (с,4) и являющегося предком современного хакасского этноса.

Первое упоминание о кыргызах, как жителях Центральной Азии, мы находим в древних китайских летописях, относящихся к III в. до н.э. Это связано с покорением кыргызов основателем могучей хунской державы Мода Китайцы называли кыргызов гяньгунями и указывали на их тесные отношения в течение нескольких столетий с динлинами, которые боролись с хуннами и их историческими преемниками сяньбийцами.

Но прежде чем продолжить историческое повествование о тюркоязычном народе «кыргыз», зададимся вопросом, что обозначает этот этноним? В научной литературе существуют две точки зрения на суть проблемы. Большинство исследующих южносибирское средневековье называют кыргызами население степных районов Минусинской котловины, ссылаясь на ряд письменных, в том числе древних, источников. В противовес им существуют совершенно противоположное мнение, согласно которому то же население именуется «древними хакасами», а кыргызы признаются лишь «аристократическим династийным родом древних хакасов». Наряду с этим предпринимаются попытки отождествить эти два термина - «кыргызы/хакасы», «кыргызы-хакасы»(с.18). Не вдаваясь в суть полемики, блестяще изложенной на страницах книги, необходимо отметить, что в пользу первой версии говорит тот факт, что в рунических памятниках долины Енисея зафиксированы не только кыргызы, а также их исторические противники - тюрки и уйгуры. Термин «хагясы», по мнению авторов» есть одна из транскрипций этнонима «кыргыз» китайских летописцев. Но этот вывод, в свое время, остался достоянием лишь академической науки, в то время как в среде «минусинской интеллигенции» начала XX века «имя хакас», по утверждению Н.К Козьмина, стало «идейным лозунгом для культурно-национального возрождения» (с. 19). Другими словами, научная истина была принесена в жертву идеологическим, конъюнктурным соображениям. Это отвечало задачам национально-государственного строительства на юге Сибири, благодаря чему термин «хакас» обрел официальное признание, стал этнонимом коренного населения Минусинской котловины. И, что особенно интересно, «хакасами» стало называться средневековое население Минусинской котловины не потому, что так его именуют источники, а потому, что в нем видят предков современных хакасов, что особенно наглядно проявилось в принципе двойного наименования «кыргызы - хакасы» (с.20). Подобная непроясненность в толковании терминов во многом объясняется фонетическими особенностями древнекитайского языка. Незнание норм китайской исторической фонетики приводит к искажению звучания терминов, применявшихся для средневекового населения Минусинской котловины. Это и привело к реконструкции китайской транскрипции «хягяс» как «хакас», а затем к утверждению» что этноним «хакас» является передачей местного самоназвания разноязычного и разноэтнического населения Среднего Енисея, а термин «кыргыз» встречается в тех же источниках параллельно и означает «аристократический династийный род древних хакасов» (с.23). Отсюда логично следует вывод о существовании на Енисее в эпоху средневековья древнехакасского государства, а не государства енисейских кыргызов. Полемика разворачивается по всем законам исторического жанра, и читателю придется выступить в роли третейского судьи, чтобы определить свою позицию в этом споре. Это интересно во всех отношениях: и в познавательном, и личностном, и общечеловеческом.

Но вернемся к тому, с чего начинали - истории енисейских кыргыэов. С VI в. н.э. кыргызы известны на землях среднего Енисея к северу от Саянских гор. Именно с этого времени памятники кыргызской культуры распространяются по всей Минусинской котловине до верховьев Чулыма (с.65). Это время образования кыргызского государства, находившегося на положении данника правителей тюркского каганата, возникшего на развалинах степной империи жужаней. Кыргызы должны были поставлять в качестве дани производимое ими «оружие крайне острое». После распада первого тюркского каганата в 581 году кыргызы освобождаются от вассальной зависимости и вынашивают планы активного вмешательства события в Центральной Азии (с.66). На протяжении трех столетий идет отчаянная борьба за обретение и упрочение независимости молодого государства на юге с жужанями, тюрками и уйгурами, а на севере с «бомо» - конфедерацией кетских и самодийских племен, живших по Енисею, довольно сильных в военном отношении. Как считает Ю.С. Худяков, один из авторов книги, несмотря на непрерывные войны, «кыргызы выжили как единый народ и сохранили свою государственность, культуру, ведущее положение среди ближайшего этнического окружения» (с.73).

Звездным часом кыргызской истории стал период IX-X вв., известный как эпоха «кыргызского великодержавия». Это время «поразительных успехов кыргызского оружия в длительной войне с уйгурами, эпоха, когда кыргызы смогли подчинить обширные просторы Центральной Азии» (с.75). Однако затем кыргызы повторяют судьбу своих исторических предшественников - за взлетом могущества последовал период упадка, и к концу XII века от былой силы не осталось и следа. В ходе монгольских завоеваний государство кыргызов перестает существовать, а отдельные владения не могут оказать достойного сопротивления монголам. В 1207 году правители отдельных кыргызских земель выразили покорность Джучи-хану, старшему сыну Чингис-хана, посланному на покорение «лесных народов» Сибири. В знак покорности они поднесли Джучи белых кречетов, белых меринов и соболей. В дальнейшем монголы стали использовать военную силу кыргызов в качестве карательных войск, но в 1218 году кыргызы восстали, и против них двинулся Джучи. В результате этого похода Минусинские степи обезлюдели. Часть населения разбежалась в недоступные таежные места. Монголы практиковали по отношению к бунтующим кыргызам практику их переселения в различные области империи. На всем протяжении XIII века эти меры преследовали одну цель - ужесточение контроля над подданными. Переселения нанесли большой урон кыргызскому этносу на Енисее и резко сократили его численность. С падением юаньской (монгольской) династии в Китае в конце XIV века ее власть на территории Саяно-Алтайского нагорья прекратила свое существование.

После этого, как свидетельствуют письменные источники XVII - начала XVIII века, а также фольклорное наследие народов Южной Сибири, в течение XV-XVI вв. произошло, вероятно, объединение всех племен, проживающих в долине Енисея под эгидой кыргызов в единый этнополитический союз «Хонгор» или «Хонгорай». Как считает В.Я. Бутанаев, «в хакасском языке в результате стяжения гласных это историческое название стало звучать как «Хоорай». Оно широко употреблялось в героическом эпосе, исторических преданиях и поэтической речи.

Роль кыргызов в союзе «Хонгорай» была настолько велика, что в русских документах XVII в. Хакасско-Минусинский край получил название «Кыргызской земли...». Хакасы, являющиеся наследниками кыргызской культуры, в своих исторических преданиях народ «хоорай» отождествляли с кыргызами (с.153).

Территория «Хонгорая» делилась на четыре улуса-княжества: Алтырский, Исарский, Алтырский, Тубинский. Столица этого этнополитического объединения располагалась в начале XVII века в междуречье Черного и Белого Июсов, где находился «кыргызский белый каменный городок». Появление русских служилых людей на Енисее во второй половине XVII века, постройка первых острогов и поселений резко осложнило политическую ситуацию в «Кыргызской земле». Многоходовые политические и военные комбинации завершились в конце концов присоединением Хонгорая к России, подкрепленным Буринским трактатом 1727 года. Монголия отказалась от своих притязаний на земли Хонгорая. Однако джунгары еще продолжали собирать албан (ясак) с аймаков бывшего Алтырского улуса вплоть до падения Джунгарского ханства.

После присоединения Хонгорая к России и увода большого числа кыргызов в Джунгарию их разрозненные группы вместе с киштымами (данниками) объединились в различные волости и землицы, созданные сибирской администрацией (с. 183). Кыргызы же, взявшие политический курс на Джунгарию, потеряли свою историческую родину и оказались затерянными на просторах Центральной Азии, войдя в состав многих тюркских и монгольских народов.

В заключение хотелось бы отметить значимость книги для сохранения древнего наследия, несущего миру «истинно человеческое», как важнейшего фактора формирования духовного строя человеческой личности, развития социальной памяти, нового прочтения истории.


Comments