Ветер под крыльями

ВЕТЕР ПОД КРЫЛЬЯМИ

(статья Свен Саар, вальдорфского учителя. Журнал "Искусство воспитания", октябрь 2015)

Вальдорфская школа - это не мировоззренческая школа. Её высший идеал- духовная свобода выпускников.

Тогда почему считается, что её основу составляет антропософия? Не противоречие ли это?

Для Рудольфа Штайнера это не составляло вопроса: все люди, которых он собрал в первую педагогическую коллегию в Штуттгарте, были антропософами, с которыми он был знаком в той или иной степени. Они занимались исследованиями и проводили открытые доклады о спиритуальных естествознании, медицине и социологии. Эти пионеры сразу же подхватили идеал, позволявший воспитывать в ребёнке внутреннюю свободу. Некоторые остались верны своему призванию по конца, находя мотивацию в глубокой любви к доверенным им детям. Если они и не были "прирождёнными" педагогами и сталкивались с проблемами, н.п., дисциплины, они уже не хотели отказываться от той задачи, которую обнаружили для себя. Другие были талантами от природы, которые находили научное вдохновение в совместном развитии учебного плана, который Штайнер сознательно  обрисовал лишь штрихами. Стоит познакомиться с биографиями Вальтера Йоханнеса Штайна, Герберта Хана, Евгения Колиско или Каролины фон Гейдебрандт. В них можно встретиться с людьми, которые чётко осознали освобождающую силу вальдорфской педагогики.

"КАК ТЫ ВЫДЕРЖИВАЕШЬ ЭТУ АНТРОПОСОФИЮ?"


Как это выглядит сегодня? Являются ли вальдорфские учителя антропософами? Они должны ими быть? И в чём заключается разница? Возможно, в этой связи нет никаких статистических исследований, т.к. вопрос "Как ты выдерживаешь эту антропософию?" многими воспринимается как слишком личный, и нм него не так просто ответить. Не ставит ли себя человек в рамки, говоря "Я антропософ"? Не стоит ли бояться прослыть негибким и даже догматичным? Когда кто-то, н.п., говорит:" Я как католик против работы магазинов по воскресеньям", то он опирается на многими годами развивавшийся кодекс убеждений, в возникновении которых он не принимал непосредственного участия, но которых он придерживается. Он стоит плечом к плечу с единомышленниками и находит в этом опору. Похожее происходит и когда кто-то по убеждениям объявляет себя социалистом. В этом случае вера и идеология родственны как способ опоры и помощь в аргументации. В вальдорфском окружении тоже сталкиваешься с этим феноменом. Но полностью приравнять антропосфоию к ним нельзя. Она - не содержание верования, не мировоззрение, а внутренний путь, который для каждого человека выглядит и должен выглядеть по-разному. В антропософии речь идёт не о содержании, а о процессах, и каждый, кто признаёт  их смысл, - антропософ. С этим не связаны ни определённый статус, ни внешние признаки, ни право опираться на доклады Штайнера, чтобы заменять ими собственное мышление.

ВНУТРЕННЯЯ СВОБОДА КАК ВЫСШИЙ ИДЕАЛ

Вальдорфский учитель, называющий себя антропософом, не должен вызывать у родителей недоверия, наоборот: Перед вами тот, для кого внутренняя свобода является высшим идеалом, и он признаёт и ценит индивидуальный путь любого другого человека. Рудольф Штайнер делал акцент на том, что каждый человек, вне зависимости от его происхождения, религии и политических убеждений, может открыть для него нечто в антропософии. Когда спорные вопросы в вальдорфской школе сглаживаются высказываниями Рудольфа Штайнера или скрытые структуры власти оправдывают, ссылаясь на знакомство с его трудами, то в данных случаях действуют не в духе того, что позволяет вальдорфская педагогика и чем она могла бы окрылить. Т.к. антропософия в вальдорфской школе это ветер под крыльями её учителей. Вопреки распространённому убеждению, она не определяет содержание, не принуждает к конкретной методике. Но ели педагог доверяется тому, что возникает в результате взаимодействия учеников и учебного плана, то оно освежает и вдохновляет его. В третьем классе изучают Ветхий Завет не для того, чтобы воспитать в детях послушание перед 10-тью Заповедями, а потому, что для десятилетнего ребёнка важно знать, что в истоках нашей культуры были столь надёжные правила.

Восьмиклассники не станут социалистами, когда им рассказывают о европейских революциях 19го и 20го веков, - они уже ими являются, исходя из возраста, естественно, на короткое время. На каждом шагу, в каждом предмете вальдорфские ученики сталкиваются с темами, которые соответствуют их возрастным особенностям. Это связано с тем, что учебные планы были созданы людьми, которые хотели создать условия, при которых развивающийся человек может обрести максимальную свободу: он должен раскрыть свой внутренний потенциал и реализовать свои идеалы во взрослой жизни. Эту задачу вальдорфские учителя воспринимали и воспринимают как результат их занятий антропософией.

Если посмотреть на то, что сегодня называют "жизненными полями" - вальдорфскую педагогику, биодинамическое сельское хозяйство, антропософскую медицину, лечебную педагогику, предпринимательства, такие как Веледа, Деметер, Сонетт, - то у них всех есть одно общее: они все улучшают мир. Они не проповедуют, не требуют, не ограничивают, а расширяют повседневную жизнь.

Антропософия - это не практикуемый в узких кругах путь. Она оставляет значимые, конкретные следы. Без неё не было бы всех выше перечисленных обогащений нашей жизни. Вальдорфские учителя и родители могут быть благодарны, что в наших школах веет дух - это то, что делает нас способными привносить в мир акценты и изменять его, не овладевая им. 

Comments