ИММУННЫЙ ЭФФЕКТ ЛИХОРАДКИ МОЖЕТ ОБЛЕГЧАТЬ СИМПТОМЫ АУТИЗМА

Родители детей с аутизмом часто сообщают о том, что при высокой температуре их ребенок перестает демонстрировать ряд симптомов аутизма и его поведение становится значительно ближе к нейротипичному.

23 октября 2019 года на ежегодной Чикагской конференции Общества Нейробиологов делала доклад Глория Чои, научный сотрудник Массачусетского института технологии, которая рассказала о попытке ее научной команды объяснить это явление.

Ученые экспериментировали на мышах. Для получения мышиной модели аутизма, они ввели беременным самкам препарат, который имитирует вирусную инфекцию. Мышата, внутриутробно подвергнутые материнской иммунной активации (МИА), демонстрировали аутико-подобное поведение, в частности, при выборе между взаимодействием с незнакомой мышью или неживым объектом отдавали предпочтение объекту.

Затем при помощи специального препарата ученые просто повысили температуру тела аутичных мышей, не вызывая иммунного ответа. Это никак не повлияло на их поведение.

Когда же им ввели липополисахарид, имитирующий инфекцию, лихорадка привела к тому, что мыши стали более расположены к общению. Кроме того, оказалось, что инъекция успокоила гиперактивные нейроны в соматосенсорной зоне коры головного мозга мышей с МИА в анамнезе.

На следующем этапе исследователи смоделировали аутизм у мышей, искусственно индуцировав мутации связанных с аутизмом генов CNTNAP2, FMR1 и SHANK3. Инъекция липополисахарида никак не повлияла ни на социальную активность мышей, ни на гиперактивные нейроны в соматосенсорной зоне.

В то же время, при помощи технологии под названием оптогенетика исследователям удалось «выключить» гиперактивные нейроны при помощи вспышек света, после чего мыши с мутациями CNTNAP2, FMR1 стали более общительными, но на группу SHANK3 это никак не повлияло.

Это очень элегантный эксперимент, наглядно демонстрирующий, что исходные причины аутизма могут быть разными, а также разными могут быть и биологические механизмы, но у ряда групп в какой-то части они совпадают, и нарушаются одни и те же функции. Однако если для одной группы (с МИА) работает одно вмешательство (инъекция вещества, имитирующего инфекционную атаку), для других групп оно может оказаться неэффективным. В то же время может сработать другое, выполняющее ту же задачу — в данном случае это оптогенетика.

Поскольку известно, что повышение температуры тела есть проявление воспаления, исследователи измерили уровни про-воспалительных молекул до и после инъекции у всех четырех групп мышей. Мыши с МИА показали резкое повышение IL-17A, которого не было у остальных трех групп, как и у контрольных здоровых мышей.

Ученые предполагают, что воздействие МИА на плод приводит к долгосрочным изменениям в функции иммунной системы, и мыши с МИА в анамнезе секретируют IL-17A в ответ на иные триггеры.

Исследователи также предположили, что мишенью терапии могут стать рецепторы IL-17A в коре мозга мышей. Они ввели IL-17A в соматосенсорную кору мышей и получили повышение общительности животных и снижение активности гиперактивных нейронов. Сходный эффект они получили, проделав это с мышами с мутациями генов CNTNAP2 и FMR1. С четвертой группой этот эксперимент они не проводился.

В завершение исследования ученые провели еще один эксперимент. Они ввели в мозг мышей с МИА антитела к IL-17A, которые предотвращали связывание ее с рецептором. Затем они индуцировали лихорадку и увидели, что она не имела того эффекта, который они наблюдали раньше. Не было эффекта и в том случае, когда они индуцировали лихорадку у мышей с отсутствующими IL-17A-рецепторами в соматосенсорной коре.

Это говорит о том, что IL-17A является ключевым агентом в эффекте лихорадки. Результаты эксперимента открывают новые возможности поиска терапий аутизма.

Spectrum News. Fever’s immune effect on brain may ease autism traits
Comments