Высоцкий, Владимир Семёнович

Владимир Семёнович Высоцкий

 (25 января 1938, Москва, СССР - 25 июля 1980, Москва, СССР) - выдающийся русский советский поэт, певец и актёр, автор нескольких прозаических произведений, заслуженный артист РСФСР (1986, посмертно) и лауреат Государственной премии СССР (1987, посмертно). Актёр сыграл около тридцати ролей в фильмах (в том числе «Место встречи изменить нельзя», «Маленькие трагедии», «Короткие встречи», «Хозяин тайги», «Вертикаль»). Участник постоянной труппы театра Драмы и комедии на Таганке. Высоцкий особенно прославился исполнением собственных песен под акустическую гитару. В годы строгой цензуры он затрагивал целый ряд запретных тем, отчего и сам во многом был под запретом, - в советские времена его записи распространялись почти исключительно на магнитоальбомах, запрещались съёмки в ряде фильмов, выехать за границу стало возможным только благодаря активным действиям жены - французской актрисы Марины Влади. Несмотря на существовавшие запреты и ограничения, популярность Высоцкого была и остается по сей день феноменальной. Это обусловливается человеческим обаянием и масштабностью личности, поэтическим даром, уникальностью исполнительского мастерства, предельной искренностью, свободолюбием, энергетикой исполнения песен и ролей, точностью раскрытия песенных тем и воплощения образов.

Цитаты и aфоризмы

Eсли не любил - 
Значит, и не жил, и не дышал!

А в ответ мне "Видать был ты долго в пути
И людей позабыл, мы всегда так живем.
Тpаву кушаем, век на щавеле
Скисли душами, опрыщавели.
Да еще вином много тешились
Разоряли дом, дрались, вешались.

Ах, как нам хочется, как всем нам хочется
Не умереть, а именно уснуть.

Бог создал человека,
Как пробный манекен.

Видно люди не могут без яда,
Ну а значит не могут без змей.

Возвращаются все - кроме лучших друзей, 
Кроме самых любимых и преданных женщин. 
Возвращаются все - кроме тех, кто нужней...

Всё человечество давно хронически больно, 
И всю историю оно болеть обречено...

Даже падать свободно нельзя, 
Потому что мы падаем не в пустоте.

Детям вечно досаден
Их возраст и быт…

Для пуль все досягаемы,-
Ни черта нет, ни бога им…

Если б водка была на одного -
Как чудесно бы было!
Но всегда покурить - на двоих,
Но всегда распивать - на троих.
Что же на одного?
На одного - колыбель и могила.

Если ты ругаешь даже тихих 
Или ссоришься - 
Знай, что эти люди - тоже психи, - 
Ох, напорешься!

Жених годился ей в отцы, и как оказалось, это было единственным, на что он годился.

Зачем мне быть душою общества, 
Когда души в нем вовсе нет!

И било солнце в три ручья сквозь дыры крыш просеяно
На Евдоким Кириллыча и Гисю Моисеевну.
Она ему: Как сыновья? - Да без вести пропавшие!
Эх, Гиська, мы одна семья, вы тоже пострадавшие.
Вы тоже пострадавшие, а значит обрусевшие.-
Мои - без вести павшие, твои - безвинно севшие.

И во веки веков, и во все времена
Трус, предатель - всегда презираем,
Враг есть враг, и война всё равно есть война,
И темница тесна, и свобода одна -
И всегда на нее уповаем.

И нас хотя расстрелы не косили, 
Но жили мы поднять не смея глаз, - 
Мы тоже дети страшных лет России, 
Безвременье вливало водку в нас.

И ни церковь, и ни кабак -
Ничего не свято!
Нет, ребята, всё не так,
Всё не так, ребята!

Каждый волхвов покарать норовит, 
А нет бы - послушаться, правда?

Какие странные дела..
У нас в России лепятся!

Кто без страха и упрёка - 
Тот всегда не при деньгах.

Купола в России кроют чистым золотом -
Чтобы чаще Господь замечал.

Лучше гор могут быть только горы, 
На которых еще не бывал.

Маски равнодушья у иных - 
Защита от плевков и от пощечин.

Мне вчера дали свободу. 
Что я с ней делать буду?

Может лучше про реактор,
Про любимый лунный трактор?

Мой финиш - горизонт, а лента - край земли
Я должен первым быть на горизонте!

Мы - сыновья своих отцов,
Но блудные мы сыновья.

Мы многое из книжек узнаём,
А истины передают изустно:
«Пророков нет в отечестве своём», -
Да и в других отечествах - не густо.

Мы успели: в гости к Богу
Не бывает опозданий.
Так что ж там ангелы поют
Такими злыми голосами?!

Нам осталось уколоться и упасть на дно колодца,
И пропасть на дне колодца, как в Бермудах навсегда.

Нас всегда заменяют другими,
Чтобы мы не мешали вранью.

Настоящих буйных мало - 
Вот и нету вожаков.

Наше время иное, лихое, но счастье как встарь, ищи!
И в погоню летим мы за ним, убегающим вслед.
Только вот в этой скачке теряем мы лучших товарищей
На скаку не заметив, что рядом - товарищей нет.

Наши мертвые нас не оставят в беде,
Наши павшие - как часовые…

Не страшно без оружия - зубастой барракуде,
Большой и без оружия - большой, нам в утешенье,-
А маленькие люди - без оружия не люди:
Все маленькие люди без оружия - мишени.

Ни дерзнуть, ни рискнуть, но рискнули -
Из напильников сделать ножи!
Они воткнутся в легкие
От никотина черные,
По рукоятки легкие трехцветные наборные,
Вели дела отменные сопливые острожники.
На стройке немцы пленные на хлеб меняли ножики!
Сперва играли в фантики в пристенок с крохоборами
И вот ушли романтики из подворотен ворами.
Было время и были подвалы,
Было дело и цены снижали.
И текли, куда надо каналы
И в конце, куда надо, впадали.
Дети бывших старшин, да майоров
До бедовых широт поднялись,
Потому, что из всех коридоров
Им, казалось сподручнее вниз.

Но даже светлые умы 
Все размещают между строк: 
У них расчет на долгий срок...

Но родился и жил я и выжил,
Дом на Первой Мещанской в конце.
Там за стеной, за стеночкою, за перегородочкой
Соседушка с соседушкою баловались водочкой.
Все жили вровень, скромно так: система коридорная,
На тридцать восемь комнаток всего одна уборная.
Здесь на зуб зуб не попадал, не грела телогреечка,
Здесь я доподлинно узнал, почем она, копеечка.

Но ясновидцев - впрочем, как и очевидцев -
Во все века сжигали люди на кострах.

Они сочувствуют слегка 
Погибшим - но издалека.

Потому что любовь - это вечно любовь
Даже в будущем вашем далеком.

При власти, деньгах ли, при короне ли -
Судьба людей швыряет как котят.

Пусть нет звезды тусклее, чем у них, - 
Уверенно дотянут до кончины - 
Скрываясь за отчаянных и злых, 
Последний ряд оставив для других - 
Умеренные люди середины.

С меня при цифре 37 в момент слетает хмель.
Вот и сейчас как холодом подуло:
Под эту цифру Пушкин подгадал себе дуэль
И Маяковский лег виском на дуло.

Слова бегут, им тесно - ну и что же! 
Ты никогда не бойся опоздать. 
Их много - слов, но все же если можешь 
Скажи, когда не можешь не сказать.

Словно мухи, тут и там,
Ходят слухи по домам,
А беззубые старухи
Их разносят по умам.

Снег без грязи, как долгая жизнь без вранья.

Соглашайся хотя бы на рай в шалаше
Если терем с дворцом кто-то занял.

Стал метро рыть отец Витькин с Генкой,
Мы спросили: - зачем? Он в ответ,
Мол, коридоры кончаются стенкой,
А тоннели выводят на свет.
Пророчество папашино не слушал Витька с корешом:
Из коридора нашего в тюремный коридор ушел.
Да он всегда был спорщиком, припрешь к стене - откажется
Прошел он коридорчиком и кончил стенкой, кажется.

Стрельбе, азарту все цвета,
Все возрасты покорны:
И стар и млад, и тот, и та,
И - желтый, белый, черный.

Суета всех сует - всё равно суета.

Так многие сидят в веках 
На берегах - и наблюдают 
Внимательно и зорко, как 
Другие рядом на камнях 
Хребты и головы ломают.

Тишина, только чайки, как молнии 
Пустотой мы их кормим из рук 
Но наградою нам за Безмолвие 
Обязательно будет Звук.

Толка нет от мыслей и наук, 
Когда повсюду - им опроверженье.

Тот, кто руль и вёсла бросит,
Тех Нелёгкая заносит -
Так уж водится!

Ты уймись, умийсь тоска,
У меня в груди!
Это - только присказака
Сказка - впереди.

У братских могил нет заплаканных вдов 
Сюда ходят люди покрепче, 
На братских могилах не ставят крестов... 
Но разве от этого легче?

Удивительное рядом, но оно запрещено!

Утро вечера мудренее, но и в вечере что-то есть.

Утро мудренее!
Но и утром все не так
Нет того веселья:
Или куришь натощак,
Или пьёшь с похмелья.

Это не горе -
Если болит нога.

Эх вы парни, про вас нужно повесть,
Жалко, повестей я не пишу.

Я думаю - ученые наврали, - 
Прокол у них в теории, порез: 
Развитие идет не по спирали, 
А вкривь и вкось, вразнос, наперерез.

Я дышу - и, значит, я люблю! 
Я люблю - и, значит, я живу!

Я не люблю любое время года, 
Когда веселых песен не пою.

Я согласен бегать в табуне -
Но не под седлом и без узды!

Ясновидцев - впрочем, как и очевидцев 
Во все века сжигали люди на кострах.

Comments