Ламартин, Альфонс де

Альфонс де Ламартин

 (фр. Alphonse Marie Louis de Prat de Lamartine; 21 октября 1790, Макон - 28 февраля 1869, Париж) - знаменитый французский поэт и политический деятель. В молодости Ламартин служил в королевской гвардии, с 1823 по 1829 г. был секретарём посольства в Неаполе и во Флоренции. Кн. Полиньяк предложил ему место главного секретаря мин. иностр. дел, но Ламартин отказался, так как не разделял реакционных взглядов этого кабинета. В том же 1829 г. он был назначен посланником при герцоге Леопольде Саксен-Кобург-Готском. Узнав об июльской революции, Ламартин подал в отставку. Избранный, в 1833 г., в палату депутатов, он в первой же речи объявил себя независимым консерватором. В политике он, прежде всего, моралист, в социальных вопросах - проповедник прогресса и религиозной терпимости, защитник свободы и пролетариата. Блестящие его речи волновали палату и с жадностью читались. Определенных политических планов у Ламартина не было; он поддерживал консервативный кабинет Моле, а когда приверженцы последнего предложили ему председательство в палате, Ламартин отказался, заявив, что он прогрессист, а они - консерваторы. В 1840 г., противодействуя политике Тьера по вост. вопросу, Ламартин высказался за уничтожение Турецкой империи, предложив отдать Константинополь - России, Египет - Англии, а Сирию - Франции. С 1843 г. он становится решительным противником консервативного направления Гизо. Слава Ламартина достигла своего апогея в 1847 г., когда он выпустил в свет «Историю жирондистов». Впечатление получилось громадное. В этой увлекательно написанной книге Ламартин дает блестящую апологию жирондистов. Научного здесь очень мало; это - ряд блестящих портретов и описаний, проникнутых республиканским настроением.

Цитаты и aфоризмы

Беспристрастие истории - не безразличие зеркала, которое только отражает предметы; это - беспристрастие судьи, который смотрит, слушает и произносит приговор.

В области политики угрожать, не наступая, - обнаружить свое бессилие.

Величайшая ошибка - вместо обучения детей добру прививать им честь - добро, красивое снаружи, но пустое или испорченное внутри.

Встречаются людские души, к познанию которых нет ни малейшего интереса. Ровно как и скалистые пропасти, не вызывающие желания рисковать. И вторые, и первые слишком полны ужасом смерти.

Гибель полна славы лишь при том условии, что погибающий не утратил добродетели.

Говорят, небесные облака запечатлевают картину того, над чем проплывают, и несут ее ввысь. Так же и человек эпохи: впитывает идеи отдельных представителей и воплощает их в едином стремлении к истине.

Женское сердце нуждается в защите от чужого любопытства даже в том случае, если его обладательница - светская леди.

Истинная цель должна стоять впереди своего пути. Достигнув ее, не стоит сворачивать обратно.

История должна относиться к событиям непредвзято и спокойно. В противном случае она ужаснется и не поймет истинной природы того, за изучение чего взялась.

Книгопродавцы-издатели - барышники, для которых поэты - либо клячи, либо чистокровные лошади. На нас они выигрывают или проигрывают, затем продают нас живодеру.

Мир - это книга, страницы которой открываются нам с каждым шагом.

Музеи - это кладбища искусства.

Народы также падки на лесть, как и тираны.

Некоторые из событий сравнимы с засыхающими ветвями: увядая, они опадают с древа истории, исчезая бесследно, но давая место новым.

Одно слово, один жест - вот все красноречие полководца.

Осмеяние людей умных составляет естественную привилегию глупцов.

Под гнетом обстоятельств человек рискует упасть не только в западню грехов, но и в капкан собственной добродетели.

Принцип национальности господствует у людей над принципом внутренней свободы. Народы охотнее согласились бы потерять свои либеральные учреждения, чем утратить свое имя и свою землю.

Совесть - закон законов.

У народа нет политических знаний, у него есть смутное политическое чувство.

Утопии часто оказываются лишь преждевременно высказанными истинами.

Человеческие таланты способны дремать в неведении до тех пор, пока судьба не вынудит их обладателя действовать.

Человеческое чувство должно интересовать других только тогда, когда оно высказано во всеуслышание.

Comments