Амирэджиби, Чабуа Ираклиевич

Чабуа Ираклиевич Амирэджиби

 (род. 18 ноября 1921, Тбилиси) - князь, классик грузинской литературы XX века, автор романа «Дата Туташхиа» (1973-1975) и ряда других произведений. Родился в Тбилиси в семье юриста, происходящего из древнего княжеского рода. В 1938 году отец был репрессирован и погиб во время следствия, мать была приговорена к десяти годам лагерей. Старшая сестра Чабуа Амирэджиби - Родам Ираклиевна Амирэджиби - была замужем за поэтом Михаилом Аркадьевичем Светловым и физиком Бруно Максимовичем Понтекорво. В 1944 году за участие в студенческой политической группе «Белый Георгий» Чабуа Амирэджиби был приговорён к 25 годам заключения. Трижды бежал, причём в третий раз по поддельным документам попал в Белоруссию и стал директором завода, после чего снова был отправлен в заключение. Освобождён в 1959 году. С 1960 года занимается литературной деятельностью. Первая книга (сборник рассказов) вышла в 1962 году. Именем Чабуа Амирэджиби назван построенный в 2004 году в Южной Корее грузинский танкер, второе судно, построенное после провозглашения независимости Грузии. Сам писатель не смог присутствовать на церемонии спуска на воду, вместо этого присутствовал его сын Лаша Амиреджиби.

Цитаты и aфоризмы

Встречаются люди в высшей степени одаренные, но не умеющне распорядиться своими способностями разумно. Одно дело - врожденный дар, другое умение им управлять. Два человека, в равной мере одаренных, могут быть нравственно совершенно не схожи, и каждый из них на свой лад использует отпущенное ему дарование.

Государство - это огромный кипящий на огне котел с похлебкой, а гражданин - существо, к этому котлу присосавшееся. Неизбежно наступает минута, когда надо помешать в котле черпаком или встряхнуть его, присосавшиеся отваливаются, и тогда... Миллионы мечутся в исступлении, и каждый раздираем страхом о животе своем. Одни пытаются вновь присосаться к старому котлу, другие ищут новый, фантазия третьих рождает посудину, которую вообще никто никогда не видел, однако они убеждены, что она существует, а им на роду написано отыскать ее. Вся эта кутерьма длится до тех пор, пока кто-нибудь не сообразит перекрасить старый котел и назвать его совсем по новому. Тогда, подобно клещам, граждане вновь присасываются к котлу, и «земля пребывает вовеки».

Давно замечено, что достойными и призванными править государством считают себя раньше всего люди посредственного ума и нищие духом. С изумительной энергией и упорством они рвутся вперед, и наиусерднейшим из них удается достичь цели.

Дареное не впрок, прахом пойдет, добро своим потом наживать надо!

Замена одной социальной системы другой, в общем-то, не оправдана. Это, разумеется, известно тем личностям или группам лиц, кои возлагают на себя миссию проповедников и устроителей новой жизни. Их цели обусловлены корыстью. Но всякое движение располагает и своей армией фанатиков.

История человечества складывается из того, что определенные личности либо более или менее многочисленные группы людей доказывают остальному человечеству преимущество образа жизни и веры, предлагаемых ими, перед образом жизни и верой, которые исповедуют в данное время все.

Любовь приносит счастье только отважным, только тем, кто, не зная сомнений, бросается в ее омут. Любовь же труса оплетена страхом и расчетом. Он не заслужил и крох счастья.

Обязанность каждого, кто хочет служить добру, суметь подчинить свою деятельность наивысшей цели, какая только доступна человеку, - не ущемить, не обобрать, не унизить дух - ни в себе самом, ни в ближнем своем.

Расплавленный воск догоревшей свечи и сам по себе прекрасен, но проступает в нем и та красота, что тихо мерцала и разгоняла мрак.

Религия пытается втиснуть человека в рамки своей морали, чтобы держать его в покорности, а человек сопротивляется и потому, между прочим, что сами проповедники и ревнители веры - грешники высочайшей пробы. У религии сил куда больше, чем у человека, но она догматична. А человек пусть слаб, но зато наделен гибкой приспособляемостью.

Хотя Господь Бог сделал прекрасное источником добра и чистоты, однако и это правило знает исключения.

Ценность любого свершения определяется нравственностью свершившего. Для меня несомненно, что во все времена общество представляло поприще орлу, стервятнику и птахе, и стезя каждого была пролагаема согласно его нравственным склонностям.

Я не считаю, что разум слабее интуиции, но полагаю, что любой поступок или идея рождаются из интуиции.

Comments