Об опыте проектной и исследовательской деятельности в режиме дистанционного обучения в школе № 257

Июнь 2020
Клиницкий А.И., учитель обществознания,заместитель директора ГБОУ СОШ № 257
Вызовы, с которыми столкнулся современный мир, охваченный пандемией COVID-19, оказались невероятно объемными и напрямую отразились не только на сфере медицинской помощи, но и на мировой экономике, политике и, разумеется, образовании как социальном институте в целом. Переход от очной формы к электронному обучению с применением дистанционных образовательных технологий – вынужденная мера, наглядно обнажившая две ключевых проблемы («проблема» в словаре С.И. Ожегова трактуется как сложный вопрос, задача, требующие разрешения, исследования):
  • во-первых, в рунете нет ни государственных, ни частных образовательных платформ, способных в полной мере удовлетворить образовательные запросы обучающихся, их семей, а также педагогов;
  • во-вторых, стало совершенно очевидно, что в обозримом будущем вопреки соображениям Ю.Н. Харари, обозначенным в его работе «Homo Deus», алгоритмы и компьютерные технологии не смогут заменить непосредственного общения между учителем и учеником.
Причина проста – компьютер пока не умеет обозначать проблему (без чего, к слову, невозможна реализация не только деятельностного подхода, но и понимания практической ценности знаний и умений обучающимися). Если для андрагогики (теория обучения взрослых) дистанционное обучение позволяет решить главную проблему - возможность переучиваться без отрыва от производства, то в обучении подрастающего поколения дистанционное обучение выявило еще одну проблему – сложность контроля за процессом обучения на расстоянии и, следовательно, трудности в объективном оценивании предметных, метапредметных и личностных результатов обучения. А в соответствии с ФЗ «Об образовании в РФ» ответственность за качество образования лежит не на семье, а именно на образовательной организации, и карантин не внес (да и не должен был) какие-либо изменения в данное положение.
Именно в связи с этим, а не только по санитарно-эпидемиологическим соображениям, представляется разумным решение профильных ведомств об отмене ОГЭ в 9 классе. Однако если знания и компетенции, полученные в ходе подготовки к государственной итоговой аттестации, найдут свое применение в среднем общем или специальном образовании (и обучающимися это обстоятельство, разумеется, осознается), то проектная и исследовательская деятельность, проводимая «первым поколением ФГОСовских выпускников», поставила вопрос о целесообразности этой работы.
Безусловно, навыки проектной и исследовательской деятельности, усвоение основ общей и специальной методологии являются базовыми компетенциями человека XXI века. Однако зачастую то, что признается профессиональным педагогическим сообществом как аксиома, не вызывает подобного отклика со стороны школьников и их родителей. Обывательский вопрос, с которым многим педагогам пришлось столкнуться в 4-ой четверти текущего года: зачем я проводил(а) исследование / создавал(а) проект весь учебный год, если теперь он оказался никому не нужен? Невозможность проведения конференций, образовательных фестивалей, казалось бы, свела практически к нулю всю исследовательскую и творческую деятельность обучающихся в рамках внеурочной деятельности, а вместе с ним и энтузиазм юных ученых. Но эта проблема, к счастью, оказалась решаема.
По сути, карантин не только помог углубиться в проектную / исследовательскую работу обучающимся при наличии хорошего контроля и контакта с учителем-наставником-тьютором, но и провести защиту своих работ в онлайн-режиме в комфортной для всех участников среде, в удобное для всех участников время.
Облачная онлайн-конференция на площадках ZOOM, Google Meet, иных мессенджерах позволила объединить учеников, учителей определенного методического объединения, педагогов дополнительного образования, администрацию школы в процессе защиты исследований или представления проектов.
Любопытны также результаты опроса, проведенного среди участников онлайн-конференции по её окончании:
1. Отвечая на вопрос, какой формат защиты наиболее комфортен, половина опрошенных предпочла дистанционный режим, четверть – очный и еще четверть не увидела принципиальной разницы.
2. В вопросе о наибольшей объективности при оценивании проектов и исследований лишь один респондент отдал предпочтение очной форме, остальные также не увидели разницы.
3. При этом ответы на вопрос № 2 опросника несколько разнятся с ответами на вопрос № 4: «Как в следующем учебном году вы предпочли бы провести защиту проектов и исследований?». Обучающимся были предложены варианты ответа:

а) только в дистанционном;
б) только в очном (при решении эпидемиологической проблемы);
в) не вижу принципиальной разницы.

Вариант «б» не был выбран вообще. Голоса равномерно распределились между вариантами «а» и «в».
4. Наконец, на вопрос о технических составляющих процесса защиты 75% респондентов ответили – «все просто, не возникло затруднений»; еще 25% – «возникли трудности, но удалось быстро разобраться». Вариант «серьезные технические проблемы» или «другое» не выбрал ни один респондент.
Подводя итог, хочется сказать, что, несмотря на множество сложностей, буквально «свалившихся на голову», школам в связи с резким переходом на электронное обучение с применением дистанционных образовательных технологий, ряд проблем все же удается разрешать. Учителям необходимо ежедневно повышать свою компьютерную функциональную грамотность, осваивать новые образовательные площадки и ресурсы и широко применять их в повседневной практике. Да, никакой, даже самый совершенный образовательный сайт не может заменить учителя у доски, однако, интернет и информационные технологии дают нам широкие возможности для того, чтобы учить и учиться. И настоящей ошибкой было бы упускать эту возможность именно сейчас!